Молодые, растущие деревья имеют ценность.


Если резервуар велик, прохождение данного галлона воды займет продолжительное время. Если резервуар мал, он пройдет более быстро, но он проделает свою работу по вращению колеса, вызывая избыток воды с одинаковой скоростью в обоих случаях. В качестве другого примера возьмем насаждение леса таких медленно растущих деревьев, которым потребуется пятьдесят лет для своего созревания, когда они станут готовыми для рубки. Распределим их рядами и будем сажать ежегодно одни ряд.

В течение этой части процесса должно иметь место ожидание; хотя это не означает того, что мы должны ожидать какого-то возмещения. Молодые, растущие деревья имеют ценность. И это вознаграждает нас за наш труд и происходит это быстро по мере хода работ.

Однако это возмещение поступает в форме, в которой мы не можем использовать его для потребления. По крайней мере, мы должны ждать наших дров. По прошествии пятидесяти лет начинается рубка и теперь все ожидание позади. Мы можем теперь срубать ежегодно по раду деревьев в зрелой части леса и насаждать новый рад на противоположном конце.

С этого момента длительный период, требующийся для вызревания леса, утрачивает свое значение. Посадка нового ряда деревьев значительно отличается от насаждения первого рада пятьдесят лет назад, так как в известном смысле теперешняя посадка приносит дрова немедленно. Она заменяет ряд, который мы теперь рубим, и препятствует тому, чтобы эта рубка сокращала капитал, представленный лесом. И этот результат имел бы место и тогда, если бы деревья для своего созревания требовали пятьсот лет вместо пятидесяти, если только в этом случае в лесу имелось бы пятьсот радов. Даже в этом случае, насаждая деревья, мы не стали бы ждать больше, чем в том случае, если бы мы сеяли желуди и по мановению волшебного жезла заставляли их мгновенно превращаться в пятисотлетние дубы.

Время, требуемое для созревания отдельных деревьев, которые мы теперь сажаем, потеряло свое значение, потому что мы не зависимы от этих отдельных деревьев. Если лес будет приносить любые другие зрелые деревья в равном количестве, нам этого достаточно. И он будет доставлять нам это до тех пор, пока мы будем сохранять незатронутым наш перманентный капитал в виде леса; и насаждение нового рада, и созревание более старых, как оно происходит каждый год, приводят к тому, что лес таким образом сохраняется. Если этот процесс продолжается, то лес бесконечно будет пребывать в том же положении - в виде леса, устроенного радами различной степени зрелости.

Поскольку дело касается характера труда, затрачиваемого на них, - он остается из года в год одним и тем же - насаждение одного рада, рубка другого, не ожидая созревания вновь посаженных радов. Все ожидание, которое потребовалось, было связано с приведением этой части лесного капитала в такие условия, в которых он выполнил бы свои функции.
Если бы отрасль производства, представленная колонкой А в нашей таблице, требовала пятидесяти лет для превращения А в А'", и если бы с другой стороны В могло стать В" 'в течение одного года, то первая отрасль, будучи однажды пущена в ход, не потребовала бы ни от кого больше ожидания, чем вторая. Ежедневно имело бы место изготовление нового А и нового В, и ежедневно происходил бы переход А"' и В"' в потребление. Короче говоря, воздержание требуется только генезисом нового капитала.

Поддержание его, простое возобновление изношенных тканей не требует воздержания. Продолжительность жизни данных тканей не влияет на величину воздержания. Мы видели, что изготовление нового орудия производства, заменяющего старое, не требует от владельца такой жертвы, которая связана с изготовлением первоначального орудия, благодаря тому, что орудие фактически создает своего собственного преемника.

На фабрике износившийся и подлежащий замене ткацкий станок в течение своей работы принес свою долю дивиденда акционерам фабрики и, помимо этого, доставил им сумму, на которую будет куплен новый станок. Нет необходимости поэтому оплачивать затраты на новый ткацкий станок из доходов акционеров. Это и только это заставило бы их совершить подлинный акт воздержания. Если ткацкий станок не сделал того, что выполняют всегда хорошо подобранные машины, - не создал фонда для своего замещения, - тогда может стать необходимым возложить на акционеров затраты на новую машину.

Это превратило бы их в воздерживающихся, так как это вынудило бы их отнять часть своего дохода и отдалить потребление известного количества благ.
Воздержание, следовательно, порождает новый капитал. Оно отвлекает денежный доход от такого расходования, которое дало бы потребительские блага, к тому расходованию, которое дает средства производства. Это то же самое, что сказать, что воздержание состоит в использовании своего дохода в форме производительных благ - в выборе грузовых лошадей вместо легковых, торговых судов вместо паровых яхт, фабрик вместо дворцов и т. п. Результат всего этого заключается в приведении в рабочее состояние таких групп координированных капитальных благ, как деревья, галлоны воды, элементы А и др. в нашем примере. Если однажды воздержание произведено - дальнейшее отвлечение дохода не требуется. В известном смысле сохранение ряда капитальных благ идет автоматически.

Фабрика, судно и т. п. фактически замещаются, придя в изношенное состояние, то этот факт означает, что в статических условиях капитальные блага создавались бы вечно в безграничном разнообразии и числе, но никакой капитал не создавался бы. Никакого чистого добавления к фонду производительного богатства не могло бы возникнуть. Оно имеет место только при динамических условиях и является типичной и важной частью того, что образует экономическую динамику. Воздержание есть отказ раз и навсегда от известного удовольствия, от потребления и является необходимой принадлежностью подлинно нового приращения капитала. Определенное удовольствие, которое человек имел бы, если бы он тратил свои деньги на потребительские блага, полиостью утрачивается, если он эти деньги сберегает.

Он отказался от него навсегда и в качестве возмещения за это, он будет получать процент. Если не случится каких-либо катастроф, новый капитал с этого момента будет создавать продукт вечно.
Воздержание обычно рассматривалось как экономическая заслуга и как оправдание процента на ее основе. На наш взгляд, такой аргумент является излишним. Если мы сведем общество к статическому состоянию и сохраним его в таком виде, каждая часть капитала, которой владеет общество, будет обладать имманентной силой создавать богатство.

Если люди, владеющие капиталом, сохраняют его в своих руках, они будут получать его продукт, но если они отдают свой капитал взаймы, они фактически продают его продукт и могут требовать за него соответствующий эквивалент, как они сделали бы при всякой иной продаже.
Для каждого, кто имеет более значительный доход, чем это необходимо для поддержания, жизни, представляется возможность выбора: получить как часть дохода нечто такое, что принесет временное удовольствие и затем окончательно погибнет, или же, с другой стороны, получить что-нибудь, что само по себе никогда не приносит никакого удовольствия, но что со временем будет создавать каждый год известное количество других вещей, способных это удовольствие приносить. Этот выбор предлагается природой, а не человеческими установлениями. Это не правительство говорит изолированному охотнику: "Вы можете преследовать дичь с голыми руками и поймать, что вам удастся, или вы можете сделать лук и поймать больше". В природе лука заключена способность добавлять нечто к добыче охотника, и - более того - оно способно добавлять этой добыче столько, что охотник получает время для изготовления другого лука, когда первый износятся, и сверх того больше дичи для своего личного потребления, чем он мог бы иметь в противном случае. Короче говоря, производительность капитала создается законами вещества.

Будучи производительным, он может передавать свой продукт непосредственно собственнику иди кому-нибудь другому, кто заплатит собственнику за пользование им. Выплачивание процента есть покупка продукта капитала, подобно тому, как выплачивание заработной платы есть покупка продукта труда. Способность капитала создавать продукт есть, таким образом, основа процента.
Тот факт, что продукт капитала отчуждаем, имеет большое значение как мотив воздержания. Наступит время, когда владелец не сможет его использовать. Люди погибают, но капитал остается; и хотя он может перейти в руки наших детей, или в руки других лиц, которые не смогут его лично использовать, наследники будут продолжать получать ценность продукта, если они отдадут капитал взаймы, и таким образом продадут его продукт другим лицам.

Это вскрывает мотив накопления производительного богатства. Он состоит в том, чтобы получать доход, который никогда не перестанет поступать, и, следовательно, в том, чтобы получать доход, который целиком, за исключением незначительной части, отходящей к другим лицам, будет поступать лицу, воздержание которого создало капитал. Определенную долю самого себя капитал будет доставлять каждый год и, при отсутствии катастроф, он будет это делать бесконечно, - это значит бесконечно дольше любой человеческой жизни.
При допущении статических условий общества, мы предполагаем также отсутствие тех катастроф, которые могли бы разрушить капитал, и мы равным образом предполагаем неизменными величину самого капитала и его производительную способность.



Содержание  Назад  Вперед