С автаркией непосредственно связана агрессивность


Собственно закрытой национальную экономику делает стремление государства достичь автаркии. Автаркия (вернее, попытки ее достижения, поскольку полного обособления и самообеспечения достичь на продолжительное время трудно) является первопричиной многих, если не большинства процессов, происходящих в закрытой экономике. Автаркия, можно сказать, является системообразующим фактором закрытой экономики. Не случайно поэтому малая роль внешней торговли в функционировании экономики характерна как для восточных деспотий, так и для закрытых экономических систем ХХ века.

Например, в 60-е гг. внешнеэкономический оборот СССР составлял около 5% его валового продукта, а в конце 80-х гг. - немногим больше 9% (сноска 8). Причем стремление к автаркии не ограничивается экономической областью, а характерно для всех сторон жизни общества: научно-технической (сноска 9), идеологической, политической, культурной.
С автаркией непосредственно связана агрессивность внутренней и внешней политики: раньше или позже автаркия приводит тоталитарное государство к войне с внешним и/или внутренним врагом в силу невозможности получения необходимых ресурсов цивилизованным образом. Эта причина агрессивности характерна для большинства закрытых социально-экономических систем, включая восточные деспотии, Германию, Италию, Японию, СССР, Кампучию.
Именно недостаток ресурсов побудил Германию, Италию и Японию начать войну. Мы не согласны с мнением Л. Мизеса, который считал, что СССР не мог пожаловаться на бедность ресурсами и оправдать таким образом свою агрессивность (сноска 10). СССР в период формирования тоталитарных тенденций и ранее был сельскохозяйственной страной, а модернизация и индустриализация, задуманные тогда же, требовали значительных средств. Для превращения природных ресурсов в источник средств для указанных целей требовались техника, технологии, подготовленные работники.

Но ни того, ни другого, ни третьего Советский Союз не имел. Поэтому индустриализация была проведена за счет крестьянства и труда заключенных (не говоря уже о героизме всего народа). Этим объясняется ее агрессивность, в том числе и на мировой арене (свою роль играют и особенности идеологии). А. Тойнби высказал мысль, что на стадии, близкой к упадку, захваты являются проявлением оправданной социальной болезни, при которой общество пытается отодвинуть момент разрушения (сноска 11).

У А. Тойнби это утверждение осталось неаргументированным, хотя и подтверждено многочисленными примерами. Рассмотрение общества с точки зрения концепций самоорганизации позволяет объяснить подмеченное А. Тойнби свойство логически: в закрытой системе неизбежно нарастает энтропия, которая медленно, но верно приближает ее к странному аттрактору. Предотвратить неизбежное (хотя и, возможно, отдаленное по времени) разрушение может лишь превращение общества в открытую систему.

Война, пусть на небольшое время, позволяет стране стать открытой и произвести отток энтропии в среду и этим несколько повышает ее жизнеспособность, несмотря на негативные последствия войн. В этом и заключается истинная причина войн, начинаемых закрытыми социально-экономическими системами.
"Внешняя" агрессивность закрытых общественных систем подтверждается и фактами. Так, большинство из них имеют очень высокую долю расходов на военные нужды в госбюджете (в СССР она составляла от 35% по одним до 50% - по другим данным (сноска 12)), велико и количество войн, ведущихся тоталитарными странами. Так, с 1918 по 1991 г. граждане СССР и России приняли участие в 27 войнах и боевых действиях, из 73 рассматриваемых лет 62 были военными и лишь 11 - мирными.
Став в результате попыток осуществления автаркии фактически закрытой, национальная экономика теряет возможности самоорганизации, саморегулирования, самовоспроизводства, доступные открытым системам, и становится организуемой средой с помощью внешних управляющих воздействий со стороны государства.
Государство, являясь внешней по отношению к экономике силой, замещает собой все экономические субъекты в закрытой экономике, в результате этого все связи и отношения в ней становятся огосударствленными. Фактически единственным экономическим субъектом становится государство, а объектами его воздействий - отрасли, предприятия и индивиды, действующие во всех секторах народного хозяйства. Именно государство, распределяя ресурсы, задает производителям условия производства (сноска 13), определяет издержки (тарифная система оплаты труда, нормы расходов материалов и т.д.) и доходы (заработная плата, план по прибыли, выручке...), осуществляет (через государственные институты) функции, присущие в ПРС бизнесу, меняет, наконец, мотивацию поведения.

В качестве мотивации нередко выступает страх, включая и трудовую мотивацию: поскольку единственным работодателем является государство, то неразделяющие его доктрину обречены, ибо в тоталитарном обществе действует принцип: "Кто не подчиняется, тот не ест" (сноска 14). Государство в тоталитарном обществе также задает экономике цель (несмотря на то, что общество по сути своей является нецелевой организацией) и устанавливает допустимые цели для нижележащих ее уровней, предписывая каждому должное и осуществляя строгий контроль за их соблюдением.
Было бы неверно полагать, что тоталитарное государство преследует лишь общенародные цели и реализует лишь общенародные интересы, так как во-первых, общенародные интересы трудно распознаваемы (сноска 15); во-вторых, даже в условиях демократического правления правящий слой наряду с общими интересами преследует и собственные; в-третьих, в условиях тоталитаризма отсутствуют механизмы контроля за действиями чиновников, чему немало способствуют однопартийная система, отсутствие свободы средств массовой информации, то, что на ответственные посты чиновники не выбираются, а назначаются и многое другое.
В результате вместо сложной системы прямых и обратных связей между уровнями национальной экономики складывается система лишь с прямыми связями, а вместо всей сложности отношений по их поводу - лишь отношения господства и подчинения; тоталитарное общество становится, таким образом, упрощенным. Диктатура проникает не только в политическую сферу, но и в экономику, и в другие сферы общественной жизни.
В закрытом обществе, естественно, искажены отношения между системой в целом и ее компонентами. Социализм, который классикам марксизма представлялся как ассоциация свободных производителей, в реальности превратился в свою противоположность: государством фактически были разрушены компоненты как самостоятельное целое и стали выступать как носители интересов самого государства и, как провозглашалось, общенародного интереса. В результате функции компонентов трансформировались: вместо удовлетворения потребностей населения они стали ориентироваться на удовлетворение потребностей вышестоящего уровня.

Произошла подмена функций подсистем целями вышестоящих органов, их руководства или, в лучшем случае, - государства.
Государство в закрытом обществе пытается достичь оптимума системы за счет подсистем, подрывая основы своего благосостояния. Различия между компонентами общества нивелируются, непосредственные (в открытой системе) связи между производителями и потребителями становятся опосредованными государством и институционализируются государственными органами (Госснаб, министерства, ведомства), общество в целом и отдельные его сферы упрощаются.
Региональная политика в закрытой экономике (особенно это касается СССР) основывается на нивелировании социально-экономических различий регионов и выравнивании уровней развития регионов, союзных и автономных республик, (сноска 16) что и вызвало перекачку средств в слаборазвитые регионы, в частности Среднюю Азию и Закавказье (сноска 17).
Следствием попытки достичь макроэкономического оптимума за счет подсистем являются усиление необходимости государственного вмешательства, разбухание аппарата управления, бюрократизм. Так, если в начале 20-х гг. в СССР насчитывалось 59 органов, устанавливавших в общенациональном масштабе планы, обязательные для всех ведомств, включая комиссариаты, то к 70-80-м гг. в СССР было уже 150 министерств (сноска 18), а количество управляющих достигло уже 17 млн. человек. Бюрократия лишает индивида и подсистемы закрытой экономики свободы выбора, предписывая, что следует, а что не следует выбирать, задает обществу цели (которые превращаются в функции подсистем).

Именно бюрократией в любой закрытой социально-экономической системе реализуются практически все права из "пучка" прав собственности, за исключением двух-трех. Что касается средств производства, то бюрократия является единственным, исключительным их реальным собственником.
Таким образом, в закрытых обществах господствует агрессивный и бюрократический тип связи как системы со средой, так и внутри системы. Нельзя не согласиться с мнением Л. Мизеса, что бороться с бюрократизацией в рамках тоталитарной экономики невозможно, поскольку бюрократизация является лишь отражением и следствием тоталитарных тенденций (сноска 19).
При формировании экономики закрытого типа, в которой невозможна самоорганизация, государство должно наладить организующие воздействия на нижележащие уровни, а это требует огосударствления значительной доли собственности.



Содержание  Назад  Вперед