Привет, я опоздала


Скажешь им: „Идите в постель", они предъявят оправдания. Только отправишь одну, приходит другая, и тоже на что-нибудь жалуется. Когда мы одни, все в порядке, а когда собирается компания, они ведут себя как три одиноких матроса на покинутом берегу. Они знают, я не буду ворчать на них перед гостями.

Пока я не узнаю, что они уснули, у нас нет уединения. Вы эксперт. Как с ними обращаться? " Я посоветовал ему попробовать Игру в туман: выслушав их жалобы, сказать что-либо вроде: "Я понимаю, как тяжело, когда приходится быть одному (скучать, слышать наш шум и т. д.), но я хочу, чтобы ты пошел в постель и больше не выходил сегодня вечером к взрослым".

Это мое предложение вызвало дискуссию, которая длилась весь вечер о детях, о родителях, о странных поворотах, которые могут произойти в подобных отношениях. Несколько месяцев спустя мы снова встретились, и Берт возобновил прерванную дискуссию. Он рассказал, как однажды, когда пришла младшая дочь с плачем из-за поцарапанного пальца, он не взял ее на руки, не поднял суеты из-за ее жалобы, а просто сказал: "Раз ты так сильно плачешь, это, должно быть, действительно больно", вместо обычного: "Царапина, Марси, это не так страшно, ты уже большая девочка и не должна плакать по любому поводу". Марси тут же прекратила плакать, услышав впервые от Берта такую реакцию (Игра в туман), посмотрела на отца с удивлением, затем убежала играть с другими детьми.
Как считал Берт, Марси почувствовала, что ее отец понимает, что ей больно, но ничего сделать не может. Благодаря его словам и поведению, Марси получила важный урок "Иногда в жизни бывает больно. Мне тоже бывало больно, но я не могу „забрать" боль.

Если ты хочешь играть, тебе придется научиться переносить боль".
Сара тоже рассказала историю, но уже о старшей дочери Кэти. Сара должна была встретиться с Кэти ровно в три часа, чтобы вместе идти по магазинам. Сара появилась в пятнадцать минут четвертого.

Кэти встретила ее холодным взглядом. Между ними произошел следующий диалог.
ДИАЛОГ 23
Сара: Привет, я опоздала (Негативное заявление).
Кэти: Еще бы! Я жду тебя уже около получаса.
Сара: Меня очень раздражает, когда мне приходится ждать. Я не упрекаю тебя за то, что ты разозлилась на меня (Игра в туман).
Кэти: Что ты делала, что так тебя задержало?
Сара: Ничего. Полностью моя вина. Я просто не посмотрела на часы и поздно вышла.

Как глупо! (Негативное заявление).
Кэти: Ладно, но жаль, что тебя не было вовремя, ведь ты же сказала "Я буду". Вечно ты опаздываешь!
Сара: Опаздываю. Это свинство с моей стороны быть такой несобранной, когда ты меня ждешь (Игра в туман, Негативное заявление).
Кэти молчит.
Сара: С чего бы ты хотела начать?
Сара была рада, что нашла выход из ситуации, в которую попадала не раз. Она добилась двух моментов: во-первых, Сара отстояла себя перед дочерью и сама себя почувствовала лучше. Ее слова говорили: да, это правда, я опоздала, ну, так что?
Опоздание на пятнадцать минут в такой ситуации не означает, что небо упадет тебе на голову; во-вторых, своими прямыми ответами Сара заставила и Кэти реагировать иначе. На то, на что раньше уходило, как минимум, десять минут (на брюзжание, ворчание, жалобы Кэти и ответные извинения Сары), ушло на этот раз меньше тридцати секунд.
Барбара, учитель начальной школы, уже в первый год работы обнаружила, что с детьми бывает так же трудно справиться в школе, как и дома. Барбара ходила ко мне на занятия. Как-то раз она спросила: "Что делать с ребенком, который не хочет заниматься тем, чем занят весь класс? Как сделать так, чтобы он играл с другими ребятами на переменах?" Узнав от Барбары, что это здоровый, явно нормальный шестилетний ребенок, я спросил у нее, испробовала ли она уже разные манипулятивные средства, такие, например, как: "У нас такие правила все должны играть" или "Я скажу твоей маме, если ты не послушаешься". Я спросил, пыталась ли она вызвать у него чувство вины "Все любят играть с другими детьми", или чувство своего невежества "Ты должен научиться играть с другими детьми, если собираешься стать кем-то в жизни", или даже чувство беспокойства "Если ты не будешь играть с другими ребятами, возможно, они не будут тебя любить и не захотят играть с тобой".

Барбара говорила, что проделывала все это, но ничего не помогло.
Затем я спросил ее, почему она просто настойчиво не разъяснила ему: "Я учитель, а ты ученик. Я здесь отвечаю за тебя. Когда я говорю тебе, что хочу, чтобы ты играл с другими детьми, это не обязательно должно тебе нравиться; все, что от тебя требуется, это сделать это". Барбара посмотрела на меня с сомнением, ее взгляд говорил: "Возможно, вы и знаете, как заниматься со взрослыми, но вы ничего не смыслите в том, что значит учить коллектив детей".

Вслух, однако, Барбара согласилась попробовать. Если бы не наша случайная встреча за чашкой кофе несколько недель спустя, я бы мог только догадываться об ее успехах. За кофе Барбара с энтузиазмом пересказала мне следующий диалог с мальчиком, не желавшим играть с другими детьми.
Барбара: Томми, я хочу, чтобы ты играл с другими детьми.
Томми водит ногой по полу и молча качает головой.
Барбара: Я могу тебя понять, но я за тебя здесь отвечаю и хочу, чтобы ты пошел играть в мяч вместе с другими (Игра в туман).
Т о м м и: Я не хочу.
Барбар а: Я знаю, что не хочешь, Томми, но я здесь отвечаю за все, и хочу, чтобы ты поиграл с детьми (Игра в туман, Заигранная пластинка).
Томми (первое оправдание): У меня болит нога (начинает прихрамывать).
Барбар а: Я верю, что болит, но я хочу, чтобы ты играл с другими детьми (Игра в туман, Заигранная пластинка).
Томми: Если я буду играть, она еще сильнее заболит (хромает сильнее).
Барбара: Возможно, что так, но я все-таки хочу, чтобы ты поиграл с ними. Если потом нога еще будет болеть, я сама отведу тебя к медсестре (Игра в туман, Заигранная пластинка, Разумный компромисс).
Томми (второе оправдание): Я их не люблю (больше не хромает).
Барбара: Не страшно, что ты их не любишь или не любишь играть с ними. Я только хочу, чтобы ты поиграл с ними в мяч (Игра в туман, Заигранная пластинка).
Томми (третье оправдание): Я не люблю играть в мяч.
Барбара: Это не страшно, ты можешь и не любить играть в мяч все, что я от тебя хочу, просто сделать это (Игра в туман, Заигранная пластинка).
Т о м м и: Я не умею играть в мяч.
Барбара: Это тоже не страшно. Не обязательно знать, как надо играть. Я сама плохо играю.

Ты будешь делать много ошибок, пока учишься, и будешь чувствовать себя из-за этого неуютно, как и я в свое время, когда училась, но я хочу, чтобы ты пошел и поиграл в мяч (Игра в туман, Самораскрытие, Заигранная пластинка).
Томми: Я все-таки не хочу.
Барбара: Разумеется, не хочешь, но я этого хочу. А что бы ты предпочел? Стоять здесь всю перемену и говорить со мной подобным образом или пойти играть с другими детьми? (Игра в туман, Заигранная пластинка, Разумный компромисс).
Томми (идет на площадку к другим ребятам): Я все-таки не хочу.
Барбара: Отлично! Думай все, что тебе угодно. Просто играй в мяч.
Из разговора Барбары и Томми стало очевидно: Томми избегал играть с ребятами в мяч, потому что считал себя плохим игроком. Я спросил у Барбары: может, у него трудности с координацией движений? Барбара с улыбкой ответила: "Он был немного растерянный в первую неделю, но когда он что-либо делал хорошо, я всякий раз его хвалила.

Так что теперь он такой же, как все мальчишки. Что-то ловит, что-то роняет".
После случая с Томми Барбара по-иному стала вести себя со всем классом, если возникал конфликт. После нескольких недель тренинга Барбара заметила, что у нее все меньше и меньше возникало трудностей в общении с детьми, когда она велела им что-то сделать. "До этого, признавалась Барбара, они ничего не говорили по этому поводу, но половина не делала того, что я задавала им. Теперь, когда я им что-то говорю, они, хоть и ворчат, но все делают. Им, возможно, не нравится то, что я от них требую, но они делают, и делают быстро!"
Другие преподаватели также находили, что решительное поведение помогает быстрее разрешить возникающие конфликты и с более взрослыми учениками. Зик, проходивший у меня тренинг, сообщал, что ему уже не приходится вступать в долгие диалоги со студентами, когда они выпрашивают оценку повыше. Он отвечает примерно так: "Все верно.

Некоторые вопросы были не вполне ясны, но я не собираюсь давать другую контрольную", или "Совершенно верно, я мог прояснить этот вопрос заранее, но тем не менее больше тройки вы не заслуживаете", или "Конечно, очень плохо, что вы больны и не смогли взять вопросы у других студентов, но все равно я дам вам контрольную". А иногда с юмором, обращаясь ко всему классу: "Я знаю, что большинство из вас хотели бы иметь преподавателя получше, который не бормочет так нудно, но вам придется терпеть меня!"
В следующем диалоге вы увидите, как отец учится общаться со своей дочерью-подростком не как родитель с ребенком, а как взрослый человек со взрослым.
Скотти тридцативосьмилетний юрист. Его вторую жену зовут Линн. Скотти женился на ней пятнадцать лет назад, у них двое детей: дочь Банни ей четырнадцать и сын Дейв ему двенадцать.



Содержание  Назад  Вперед