Первый выход из тела. Первые выводы


Важно лишь соблюдение некоторых правил, связанных с образом жизни. В этот момент в разговор вмешался её знакомый Максим, молчавший до этого момента.
- Кастанеда для практикующих осознанные сны, как Маркс для коммунистов. - Отчеканил он. - Только способности его современных последователей редко достигают хотя бы приблизительно близкого уровня. Всё замирает где-то на уровне первых врат. Почитаешь, поймешь, о чём я.
- Кстати, я тоже не могу сказать о себе ни как о строгом последователе этого учения, ни как о виртуозе во владении осознанностью во снах. - Сказала Ольга. - Чтобы стать этим самым строгим последователем требуется изменить образ жизни. Да и не только в образе жизни дело. Менять придётся всё. - Она вдруг замолчала, а через мгновенье заговорила, но тоном человека, желающего подытожить разговор. - Впрочем, для неподготовленного человека это всё тёмный лес.

Рекомендую сначала взяться за первоисточники.
Я понял, что разговор заканчивается, и уже начал было благодарить за потраченное на меня время, как тут вмешался Максим.
- Я подошёл к этой теме с другой стороны. В этом смысле, я думаю, мне повезло. - Сказал он. - Я ещё и не слышал ни о каком Кастанеде, когда мне в руки попала книга Роберта Монро Путешествия вне тела. Хотя в чисто практическом смысле книжка малополезна, но описания этих путешествий действительно захватывают дух.

Причём свои внетелесные путешествия этот автор совершал из состояния бодрствования, а не из сна, как в случае с осознанными снами. К тому же это описание личного опыта человека, который совсем не считал себя духовным или религиозным. Он был бизнесменом, когда эта способность вдруг свалилась на него, и остался бизнесменом после. Особой необходимости в личной трансформации для успеха этой практики, которая обязательна у Кастанеды, он не заметил. Я думаю, практикующие люди ошибочно говорят, что внетелесный опыт и осознанные сновидения это разные вещи.

Просто каждый подступает к этому со своего конца, от туда, где у него лучше получается или больше соответствует как человеку.
- Значит не всё так безнадёжно, - спросил я с надеждой.
- Конечно. - Ответил Максим. - Просто здесь надо быть увлечённым так, как люди обычно увлекаются своим хобби. Сильная увлечённость - залог успеха. Но я, как и Ольга не могу назвать себя продвинутым практиком способным давать советы. Ольга права, начинать действительно нужно с первоисточников.

Но я не рекомендую начинать с Кастанеды.
- Как вы понимаете, я совсем не понял чем один метод отличается от другого. - Подытожил я, вызвав общий смех. - Но главное…
- Главное, - прервал меня Максим, - что этим стоит заниматься. Когда эта возможность для меня открылась, я понял, в какой тюрьме до сих пор жил. Ведь это не путешествия по снам.

Это путешествия по другим мирам, которых бесконечное количество, не считая тех, которые ты можешь создать сам. Хотя я ещё не достигал такого состояния, когда реальность там не отличается от реальности здесь по чёткости и незамутнённости образов и событий, но у нас есть друзья, достигшие этого.
- Если качество восприятия там может быть таким же, как и здесь, то это конечно более чем интересно. Но скажите вкратце, как открыть эту дверь? - Сказал я, будучи уже крайне заинтересованным обсуждаемой темой.
- Никакого вкратце не получится. - Присоединилась Ольга. - Тут действительно потребуется время не изучение. Вопрос даже не в трудности, а в понимании, а возможно в принятии. И это понимание не совсем интеллектуального уровня.
Наш разговор закончился. Я потом ещё долго жалел, что не попросил их телефонных номеров. Потом я даже два раза приезжал в этот клуб, в надежде увидеть их или расспросить о них.

Но поиски были бесполезны.
С Алёной мы расстались в вестибюле общежития её института. Это было уже глубокой ночью. Слова прощанья гулко раздавались в спящем здании. Мне не хотелось торопить события.

И, обменявшись телефонами, и невинными поцелуями мы расстались. Выходя из здания, я видел повисший у охранника в глазах вопрос или скорее реплику. Казалось, он еле сдерживается, чтобы не спросить: ну чё, облом?

Домой я возвращался на пойманной машине какого-то бомбилы, в которой не давало ему уснуть радио с блатняком и песнями, что называется, за жизнь. Первое, что бросилось в глаза, когда я сел в салон, это было совершенно грязное переднее стекло машины, через которое я ровным счётом ничего не видел. Отчаянно работающие дворники, лишь усугубляли дело.
- Вы что-нибудь видите впереди? - спросил я водителя.
- Я вижу всё, - ответил он, явно сдерживая раздражение.
Было видно, что я не первый, кто задаёт ему этот глупый Jопрос. Мы тронулись. Единственное, что я различал впереди - это стоп сигналы передних машин.

Вероятно, по ним он и ориентировался. Он явно стремился догнать рванувшую вперёд машину, чтобы не остаться без поводыря, что в условиях ночной езды было непросто.
- Синоптики гады объявили, что морозов не будет. Залил воду в этот … бачёк омывателя, она и … замёрзла. - Рассказал он мне о своей проблеме.
Я уже слишком устал, чтобы смеяться. В голову пришёл лишь старый лозунг, что, мол, такой народ победить нельзя. Я закрыл глаза и от усталости, и потому, что всё равно смотреть особо было некуда.
Мгновенно куда-то схлынула и донжуанская бравада и азарт. Вдруг зачем-то подумал, что утром надо как-то оказаться на работе, и эта мысль вызвала ощущение, грозившее перейти в тошноту. Да тут ещё Владимир Семёнович поёт, что, мол, нет ребята, всё не так, что всё не так, ребята. Сам знаю, что не так. Делать то что?

Куда бежать? Ну никак не могу я себя всерьёз заинтересовать всеми этими играми. Депрессия нарастала с гигантской скоростью.

Господи, да когда же я уже сдохну? - Повторил я довольно часто посещавший меня риторический вопрос, удивившись, что даже он прозвучал как-то устало и скучно.
А может, правы эти Оля и Максим? Ведь что-то в этом есть. Что-то… Меня неудержимо тянуло в сон. И уже засыпая, я стал вспоминать фамилии писателей, книги которых должен был прочитать. Одного я точно запомнил.

У него такая же фамилия, как и у американской актрисы. А вот по поводу другого, память отказала, хотя в голове и всплывали какие-то кастаньеты.
Первый выход из тела. Первые выводы.
С того знаменательного дня прошёл почти год. За это время произошло много событий. В частности Алёна вышла замуж за своего вернувшегося из армии жениха, с чем я её искренне поздравил, мысленно немного посочувствовав жениху. Я же в свою очередь понял, что за это время так сказать доигрался в духовность. Если раньше я просто не читал литературы, касающейся духовных сторон жизни человека, то теперь в квартире собралась приличная библиотека на эти темы, в которой не было непрочитанных мною книг.

Я думал, что заполняю пробел в своих знаниях и простой информированности. А на самом деле уверенно подходил к первому тупику, коих потом было ещё немало. Тогда я ещё не понимал, что познать истину лишь через чтение невозможно. Много позже я осознал, что ничего из этого нельзя было назвать знанием, так как прочитанное не являлось моим личным опытом. Потому научная литература и называется научной, что учёному не обязательно повторять открытие своего предшественника, тем самым в очередной раз документально подтверждая, что открытое является знанием.

Открыли один раз, и движутся дальше к новым открытиям. Духовным же знанием становится то, что является личным опытом человека. Причём это знание не тиражируется, а всегда каждым искателем открывается заново. Поэтому за открытие истины никто и никогда не получит международной премии. Этот открыватель просто не сможет доказать своего открытия.

Да и полученное знание лишь условно можно так назвать, лишь для удобства. Понятие духовного знания сложнее простых человеческих понятий об этом.
Но конечно не только чтениями и размышлениями всё ограничивалось. В поисках ответов я столкнулся с, так сказать, реальным сектором духовной жизни. Это конечно тема для отдельного разговора, который, к тому же, мне не интересен. Скажу только, что результатом общения с религиозными и духовными деятелями стало понимание, что лучше держаться от них подальше, а не задавать неудобных вопросов и не лезть в глаза со своими поисками истины.

Я недвусмысленно почувствовал всю мощь, коварство и лукавство этого духовного бизнеса, со своими олигархами и изгоями, дележом территорий, борьбой за власть, и борьбой за преданность последователей. Возможно мне просто не повезло или наоборот повезло.
Результатом такого погружения стало осознание, что лично для меня не существует роста внутри какой-нибудь духовной организации. Со всей ясностью я осознал, что такое развитие в моём случае маловероятно. Я чувствовал, что членство в имеющихся духовных или религиозных организациях принесёт мне скорее вред, чем пользу. Но такой подход рождал одну проблему. На что опираться в своей духовной работе, если всё отбросить.

И тут я понял, что надо разграничить понятие духовной организации и учения её основателя. Порой это противоположные, как ни странно, понятия. Жрецы учения говорят и предлагают одно, а основатель этого учения говорил и предлагал другое.



Содержание  Назад  Вперед