Отделился от тела после сигнала прибора.


Поэтому в этот момент физическое тело не ощущается. Остаётся лишь воспоминание, что оно лежит где-то на кровати. Как правило, второе тело воспринимается почти как физическое, за исключением многих способностей закрытых для физического тела.

Но здесь многое зависит от качества показателей ясности образов и чёткости мышления. Если они низкие, то человек чаще всего воспринимает себя просто бестелесной точкой сознания. Теперь у вас есть некоторая теоретическая база, чтобы отнестись к моим дневниковым записям тех лет более осознанно и с необходимым пониманием. Сейчас переживания, описанные в этих дневниках (или скорее ночниках) мне малоинтересны, а тогда казались откровением. Одним из минусов тех ВТП и ОС была их небольшая продолжительность из-за моего невнимания к вопросу энергии. Эти записи, хотя и отличаются от записей других практиков, изучающих внетелесный опыт, тем не менее, похожи на многие из них. К сожалению люди, собирающиеся изучать эту интереснейшую и безграничную тему, считают, что такие описания и есть то, к чему надо стремиться.

Это не так. Приводимые в этой главе дневниковые записи отражают лишь первый этап проникновения и освоения других миров. На этом этапе человек мало что способен там создать, а является скорее осознанным наблюдателем, ограниченным к тому же по времени. Я взял для примера несколко произошедших тогда со мной событий, связанных с пребыванием вне тела, но не связанных между собой. Ниже я дам соответствующие пояснения, которые могут иметь для вас практическую ценность.

Но сами методики и способы отделения от тела и нахождения вне него подробно описаны в главе о техниках. Там же имеется описание прибора, помогавшего мне на начальных этапах освоения, и который каждый может собрать сам.
Я намеренно описываю лишь те ситуации, в которых управлял или пытался управлять процессом, считая это более интересным, чем простое присутствие в предложенном сюжете.
ВТП. (1)
Отделился от тела после сигнала прибора. Это произошло довольно странным способом через поднятие ног и последующего взлёта вверх ногами. Конечно, имеются в виду не физические ноги, а фантомные воспоминания о ногах, которые присутствуют во втором теле.

После короткого зависания почувствовал переворот и твёрдую поверхность под собой. Я стоял в какой-то незнакомой комнате в нормальном физиологическом положении, то есть ощущал себя головой вверх. Ясность мышления была достаточно хорошей, но всё же не настолько, чтобы чувствовать себя как в физическом мире. Комната же, как бы не открывалась полностью моему взору, а лишь теми фрагментами, на которые я смотрел.

Было только ощущение, что нахожусь в каком-то помещении, но зрение присутствовало только в узком диапазоне, давая возможность наблюдать лишь близкие предметы, и то только по одному. Хотелось сделать что-то необычное. Увидев окно, решил нырнуть в него, пройдя, таким образом, через стекло.

Успел заметить, что за окном светло. Поскольку всё в том мире осуществляется намерением, то сразу почувствовал прохождение через двойное стекло. Непередаваемое ощущение.

Понял, что стёкла, через которые я прошёл, были грязными, так как за ними свет казался ярче.
Я стоял на наружном отливе окна, судорожно держась за оконную раму. Посмотрев вниз, понял, что нахожусь на высоте примерно пятого этажа. Реальность наблюдаемой картины была достаточно высокой, чтобы подумать, что можно разбиться. Лишь уговорив себя, что всё это нематериальный мир, я всё-таки оттолкнулся и полетел горизонтально над землёй. Полёты там вообще моё любимое занятие.

Но в то время они имели недостаток, выражающийся в непродолжительности. Лишь позднее я понял, что рассматривание удалённых объектов во втором теле может привести к возврату в тело. Это и произошло в тот раз.

Н успев пролететь и условных ста метров, почувствовал потерю концентрации. А в следующее мгновение уже ощутил себя в теле на кровати.
ВТП (2).
В этот раз выходу из тела предшествовал метод, основанный на наблюдении за воображаемым предметом. Лёжа в постели я довольно долго крутил перед мысленным взором апельсин. В какой-то момент апельсин стал реальным и сразу исчез, а я оказался стоящим перед столом часового мастера. За этим столом и восседал этот самый довольно харизматичный мастер, зажав в одном глазе увеличительную линзу.

Вероятно, моё появление стало для него полной неожиданностью, так как он немного ошалело уставился на меня через увеличительное стекло. Качество наблюдаемой картинки было высоким, примерно процентов семьдесят. Качество мышления тоже не уступало, что в соединении с нелепостью обстановки вызвало у меня смех.

Я смеялся, пока не вспомнил, что так можно потерять качество восприятия.
- Это астрал что ли? - смеясь, спросил я у часовщика первое, что пришло в голову.
- Ну а ты сам, блин, не видишь что ли? - ответил он вполне по-нашему, чем вызвал у меня новый приступ смеха.
Тоже мне, блин, другие миры, - подумал я. Тут я заметил висящее на стене зеркало, и мне страшно захотелось увидеть своё отражение. Тут же я оказался около него, отметив про себя, что передвижение здесь происходит совершенно иначе, чем в материальном мире. К моему удивлению в зеркале был именно я. Мне почему-то казалось, что этого не может быть, что увижу кого или что угодно, только не себя.

Помахав себе рукой, и получив соответствующее отражение, хотя и запаздывающее на доли секунды, пошёл дальше по какому-то коридору. Вдруг коридор начал быстро меняться. Эти изменения почему-то рождали во мне неприятное чувство. Захотелось убраться из этого места. Что я и сделал, взлетев вверх и чувствуя, как пробиваю преграду над собой.

Полёт оказался достаточно долгим, чтобы я успел подумать, что хорошо бы было попасть в какое-то конкретное место. Подумал о квартире родителей. Сразу простой взлёт превратился в горизонтальное движение в каком-то замкнутом с боков объёме. Это напоминало движение в трубе.

Огромная скорость полёта привела к потере зрения, но обострила слух. По звуку это напоминало пикирующий самолёт или какой-то другой предмет, который непрерывно падает с высокой скоростью, издавая рёв и гул. ЧеXез несколько секунд, по ощущениям, скорость стала падать, стихли и ревущие звуки. И я с каким-то небольшим вращением вдоль продольной оси тела мягко приземлился на твёрдую поверхность.

Почти сразу возникло зрение, и я сразу понял, что нахожусь в большой комнате родительской квартиры. На тот момент это был первый такой опыт, что вызвало во мне массу эмоций, и как следствие, меня сразу вернуло в тело.
Опыт с зеркалом и полётом в конкретное место меня сильно заинтересовал. Я решил, во что бы то ни стало проникнуть внутрь зеркальной поверхности. Мне казалось, что из этого может выйти что-то занимательное.

Находясь в тонком мире, попасть ещё и в зазеркалье, это было интересно. Но и опыт с полётом в конкретное место материального мира тоже вызвал дрожь от открывающихся возможностей. И тогда я подумал, что было бы крайне интересно попасть в сюжет какого-нибудь фильма, но не в декорации и не на съёмку, а так, как будто это реальный сюжет. Меня чуть кондратий не хватил, когда я подумал, что можно оказаться, например, на космической станции Солярис, созданной Тарковским, и поговорить с её обитателями. Мне хотелось встретить выдуманных героев, сыгранных реальными людьми.

Чтобы Банионис, например, воспринимал себя Крисом.
Долго не получалось достичь нужной ясности восприятия и мышления, чтобы глубже исследовать полученный опыт. И вот в одно утро получилось достичь высоких показателей этих основных характеристик. До этого все выходы из тела были слишком смутными и непродолжительными.
ВТП (3)
Поскольку я визуал, то выход из тела через наблюдение предмета, как в прошлый раз, является для меня основным. Так вышло и в это утро. Испытав привычную радость от попадания в тонкий мир, я сразу отметил высокую осознанность и чёткость картинки наблюдаемого мира. Я находился в помещении, похожем на комнату, в которой лежало моё тело. Своего физического тела я не видел.

Не долго думая, я крикнул на Солярис!, поразившись тому, что голос прозвучал, как чужой. Вспомнив, что мало просто сказать или даже крикнуть, представил загнутую трубу коридора космической станции. Послышался знакомый гул, и вот я уже лечу в темноте, удерживая в сознании визуальный образ. Высокая ясность мышления позволила подумать: а куда это я лечу, если объект вымышленный? Движение заняло не меньше тридцати секунд.

Долго по тем меркам. Как будто, правда, в открытый космос улетел.
Переход с ревущего гула, сопровождавшего движение, на мёртвую тишину космической станции произвёл сильное впечатление. Я стоял именно в том месте, которое визуализировал до этого. Только теперь это была не визуализация, а реальность, реальность тонкого мира.

Меня переполняли эмоции, которые я срочно принялся усмирять. Просто стоял и слушал тишину станции, ту самую тишину, которая создаёт специфику фильма. Я оказался в том месте станции, в котором по фильму имеются иллюминаторы.

В эти иллюминаторы проникал свет. На Солярисе был день. Оглянувшись по сторонам, увидел то, что и не надеялся увидеть.



Содержание  Назад  Вперед