Механизм поддержания отчуждения от новых прав.


Временные препоны переходного периода (структурная перестройка и разрушительные тенденции в экономике, отсутствие навыков действия в новых условиях, как у руководителей разного уровня, так и у рядовых работников, слабость институциональных механизмов защиты интересов как "сильных", так и "слабых" групп, и др.) часто воспринимаются постоянными ограничителями новой системы как таковой. В переходные периоды неизбежно увеличивается число мнимых ограничителей, меняются моральные, интенсифицируется "обмен" между неосознаваемыми и осознаваемыми ограничителями. Переплетаясь, разные виды ограничителей свободы в переходных и нестабильных обществах гораздо чаще усиливают друг друга, чем ослабляют. Однако в ходе современных реформ многие ограничители свободы были усилены искусственно: их могло бы не быть или они были бы не столь существенными при реализации иной тактики социально-экономических преобразований, иной стратегии свободы и социальной защищенности как слабых, так и сильных общественных групп в условиях реформ, иной роли государства. Речь идет не только о приоритетах государства в структурной, инвестиционной и правовой политике, но и о его роли в области убеждения–разъяснения. Ведь преодолевать сложный клубок прежних, новых и "переходных" ограничителей свободы или как-то адаптироваться к ним приходится индивидам, знающим об обществе с рынком и демократией лишь понаслышке или не знающим о нем до сих пор ничего, индивидам, социализировавшимся в прежних условиях, когда были востребованными другие индивидуальные качества, усваивались иные способы решения возникающих проблем.
Другим следствием государственной политики стало уменьшение набора доступных многим социальным группам способов преодоления новых ограничителей свободы или конструктивной адаптации к ним. Большие группы индивидов столкнулись с новой системой ограничителей свободы в условиях, когда их материальное положение было существенно подорвано самими же властями (утрата сбережений на входе в реформы, задержки с выплатой заработной платы от полугода до 2–3 лет, невыполнение государством своих обязательств за сданную продукцию, трудности получения кредитов и пр.).
В результате абсолютному большинству респондентов трудоспособного возраста (74%) преодолевать современные ограничители их свободы оказалось труднее, чем дореформенные; 84% указали на рост жизненных препятствий, которые преодолеть им (пока) не под силу, несмотря на включение в самостоятельные действия. Все это не повышает привлекательности независимости и самостоятельности как способов повышения индивидуальной свободы.
Каковы же тогда перспективы интернализации провозглашенных в ходе реформ прав? Ведь они по природе своей предполагают включение индивидов именно в самостоятельные и независимые действия и состояния. Возьмем ли мы для примера экономические права (право на создание своего дела, частную собственность на средства производства, право производителей самим определять объемы производства, цены на продукцию и др., право работать в нескольких местах и пр.) или акцентируем внимание на правах политических (праве на забастовку, митинги, акции протеста, вступления в разные партии, движения, свободе выражать свои взгляды и др.)… Уже простое перечисление этих прав свидетельствует о том, что все они рассчитаны на наличие у социальных субъектов стремления избавиться от прежних, административно-командных зависимостей и включиться в активные самостоятельные действия.

В этом смысле относительно невысокая значимость самостоятельности и независимости – даже на фоне демонстрируемой лояльности к либеральным правам, – указывает на то, что при сохранении нынешних условий эти права еще долго будут занимать второстепенное место в поле актуальной индивидуальной свободы или же вообще находиться за его пределами.
Рост самостоятельности несомненно произошел, но, во-первых, он в большинстве случаев пока не привел к увеличению индивидуальной свободы, являясь в большинстве случаев не добровольным, а вынужденным (57 против 25%). А во-вторых, не стал он и средством претворения в жизнь элементов новой социетальной свободы. Так, только 8% респондентов трудоспособного возраста проявили активность и, несмотря ни на что, уже воспользовались всеми важными для них правами, 19% не видят особых препятствий, просто пока не успели сделать это. В то же время многие респонденты (42%) не воспользовались важными для них правами из-за того, что у них самих нет возможностей сделать это (нет достаточных денежных накоплений, возможностей взять кредит, связей в деловом мире, и др.).

Еще 24% в качестве барьера назвали отсутствие надежных правовых механизмов защиты их интересов со стороны государства (в сельской местности – 41%), 23% – уверены в том, что новые (и важные для них!) права существуют лишь "на бумаге", в действительности пока нет условий для их реализации (в сельской местности – 45%).



Проблемы институционализации и интернализации новых прав в современном адаптационном процессе
В современном адаптационном процессе сложился ряд механизмов, которые сами по себе препятствуют институционализации и интернализации новых прав81. Перечислим основные из них.
Механизм поддержания отчуждения от новых прав. Как оказалось, большие группы членов российского общества вообще индифферентны к новым правам и свободам. Особенно многочисленны они в сельской местности.

Так, 42% опрошенных нами жителей сибирских сел признают, что их вполне устраивали прежние права и никакие из новых свобод (будь то социально-экономические, социально-политические или гражданские свободы) для них незначимы. Те или иные составляющие новой институционально-правовой свободы, если и представляются важными, то относительно небольшим группам сельского населения: от 6% (право свободного вступления в разные партии и движения) до 29% (право приватизировать жилье)82.
Тех, кого новые права не привлекали "на входе в реформы", они в большинстве случаев не привлекают и сейчас. Жизнь не убедила их в обратном. Напротив, многие из них, наблюдая за неблагоприятными последствиями обращения к новым правам своих сограждан, односельчан, знакомых (будь то фермерство, предпринимательство в других отраслях производственной сферы или открытое противодействие неправедным действиям своего руководителя), окончательно убедились в правильности своего начального выбора. Процесс отчуждения от новых прав и свобод усиливается и отрицательной реакцией на то, что сегодня происходит вокруг этих прав и в их в обход, но по тем или иным причинам приписывается природе новых прав и свобод как таковых.

Противоположное движение по интернализации новых прав теми, кого изначально они не привлекали и кто включился в них вынужденно, наблюдается редко, и в основном в крупных многофункциональных городах. Но даже там этот процесс пока настолько слаб, что говорить о нем как о тенденции еще рано.
Механизм отложенного спроса на новые права. В принципе важные для части социальных субъектов новые права отодвигаются на второй план из-за тех условий, в которых индивиды оказались в ходе реформ. Так, право свободно ездить за границу и беспрепятственно возвращаться обратно, в принципе, значимо для весьма многочисленной группы членов российского общества, особенно для городских жителей (38% против 16% у селян). Но не получая заработную плату от полугода до 3 лет и в одночасье лишившись с началом реформ всех сбережений, многие из них потеряли куда более актуальное для них право свободно перемещаться по территории своей страны и даже ту ограниченную свободу выбора места жительства, которую они имели при административно-командной системе. В своеобразных "территориальных ловушках" оказались жители многих северных, монофункциональных городов и поселков, а также сельские жители.

Последние не только не обрели возможность поехать за рубеж, но и в большинстве своем (60%) лишились более значимого права – поехать в близлежащий райцентр или город (к детям, врачу, за покупками). Получив ранее актуальное для многих право без разрешения работать в нескольких местах, жители монофункциональных городов, поселков и сел и на одно-то не могут устроиться. Большая часть работающего населения повсеместно лишилась права на оплачиваемый (своевременно и деньгами, а не товарами) труд, что сказалось на нарушении многих других значимых прав.

В этих условиях большие группы населения чувствуют себя еще более бесправными, чем прежде, и если находят новые права в принципе важными, то только в том жизненном пространстве, которое очень удалено от жизни, которой они сегодня живут.
Механизм неправовой реализации новых прав. Те, кто дорожит новыми правами и пытается во что бы то ни стало уже сегодня их реализовать, вынуждены все чаще вступать в неправовые отношения (односторонние и двусторонние, антагонистические и солидаристические) с властями, правоохранительными органами, преступными элементами и пр.83. Ибо новые права сегодня реализуются в условиях отсутствия надежных институциональных механизмов защиты интересов не только слабых, но и сильных социальных групп, роста произвола, вседозволенности, безответственности и безнаказанности властей разного уровня, роста преступности и пр.



Содержание  Назад  Вперед