Институциональная структура в сельской местности современной России


Как известно, председателей сельсоветов сменили главы сельских администраций, которые по большей части являются назначенцами районного звена (Новгородская, Ростовская обл. и др.), реже выбираются законодательными органами районного звена (Тверская обл.) и совсем уже редко избираются населением (Липецкая обл., Ставропольский край и др.). Кроме того, в ряде субъектов Федерации местное самоуправление вообще свернуто (Калининградская обл., Республика Коми, Республика Удмуртия и др.). Вряд ли нужно доказывать, что зависимый глава администрации будет всегда отстаивать интересы селян только с оглядкой на свое районное начальство.

И это справедливо, так как своя хорошая, а главное регулярная, по нашим временам, заработная плата, в конечном счете ему дороже и актуальнее вечных и трудноразрешимых проблем сельской жизни.

























Рис. 6.2. Институциональная структура в сельской местности современной России
Переходя к сельскому домохозяйству, уместно отметить, что сегодня оно является центральным агентом организации не только местной жизни, но и всего сельскохозяйственного производства. При этом очень хочется сказать – крестьянское хозяйство, тем самым как бы открывая возможность протянуть историческую нить сравнения и доказательств из глубин жизни российской деревни, существовавшей до 1929 г. Конечно, курс на коллективизацию не изменил одномоментно крестьянского лица страны. Понятно, что такого рода процессы инерционны, и Россия еще долгое время была, а многие считают, что и сейчас остается крестьянской страной.

Вместе с тем отождествление сельского домохозяйства и крестьянского хозяйства сегодня возможно лишь при одном условии, а именно, признания, казалось бы, вполне простого и очевидного факта: крестьяне – все те, кто работает непосредственно на земле.
Наблюдения процессов, происходящих в российской деревне, показывают, что сегодня многие наиболее успешные домохозяйства в социальном плане представлены учителями, врачами, работниками культуры, торговли и другими специалистами, причем не только аграрного профиля. Признав всех их крестьянами, мы как бы открываем путь оправдания сложившейся практики, когда учителя вынуждены "отдыхать" от насущных забот в школе, медперсонал–в поликлиниках и фельдшерских пунктах, и т.д. Вряд ли нужно доказывать, что все это отнюдь не безобидные вещи. Подобная практика еще отзовется сторицей на падении качества человеческого капитала всей возрастной структуры населения.

Другими словами, сегодня в сельской местности (да и не только в ней) практически все домохозяйства делают именно то, что в более благоприятных условиях должны были бы делать только крестьянские хозяйства.
В любом случае, в 1998 г. примерно 14 млн. сельских домохозяйств63 с помощью городских садоводов произвели 57% общего объема сельскохозяйственной продукции. В 1992 г. доля произведенной ими продукции составляла 32%. За этот же период доля крупных товарных производителей сократилась с 67 до 41%.

Разница в 1% в 1992 г. и 2% в 1998 г. принадлежит фермерству – вновь созданному аграрному производителю64.
Эти успехи были достигнуты домохозяйствами путем резкого наращивания объемов тяжелого, неквалифицированного ручного труда и ограниченного использования техники, кормов, удобрений, а также услуг коллективных хозяйств. Поэтому отсутствуют какие-либо основания надеяться, что модернизация и дальнейший рост производства в них, равно как и создание устойчивой и конкурентоспособной системы сельскохозяйственного производства, возможны без дальнейшей более тесной кооперации с крупными хозяйствами и поддержки всей вертикали законодательной и исполнительной власти.
Вместе с тем в институциональном плане изменения так глубоки, что сегодня в сельской местности ни одно крупное агропромышленное предприятие не сможет встать на ноги без непосредственной договоренности и консенсуса с домохозяйствами. Самый краткий ответ на вопрос о причинах такого положения дел однозначен – "растащат". При этом растащат – это не только и не в первую очередь разворуют.

Это включает в себя и до основания полную "разборку" по имущественным и земельным паям, когда вновь реорганизовать или банкротить уже будет поздно и просто некого и нечего.

Глубинный смысл происходящих институциональных перемен состоит в том, что если ранее местная власть и домохозяйства были в полной зависимости от основной производственной единицы, оперировавшей на их территории, то сегодня крупные товаропроизводители целиком и полностью зависят от домохозяйств и в значительной степени от сельской администрации. Сегодня уже избрание председателя ООО или СПК зависит от главы сельской администрации, а требование раздачи земельных паев в натуре постоянно висит над руководителями производства как дамоклов меч. Кроме того, с появлением в селе других товаропроизводителей у домохозяйств появляется возможность выбора как мест приложения труда, так и сдачи в аренду своих земельных паев. "Причина на поверхности: за пользование 10-гектарным наделом земли Шеблаков (директор сельхозпредприятия "Русь" в Ставропольском крае – прим. автора) отдает ежегодно крестьянину 1300 килограммов зерна в виде арендной платы. Чурин (руководитель казачьего хозяйства "Нива" – прим. автора) и здешние фермеры втрое больше"65.

Селяне просто вынуждены искать лучшей доли, так как в среднем по стране, по нашим наблюдениям, сельхозпредприятия дают в качестве дивиденда около 5% зерна, собранного с арендуемой ими земли, тогда как фермеры до 30%. Кстати сказать, основные коллизии отношений крестьян и помещиков в крепостной России происходили вокруг десятины, т. е. 10%.
В целом, по нашим наблюдениям, трансформация ранее выделенных пяти функций сельских домохозяйств, а соответственно и экономического поведения селян, идет в следующем направлении.
Первая. Основная часть трудоспособного населения села, прежде всего практически все занятые в основном производстве, а также молодежь и женщины испытывают большие напряжения в сфере труда и его оплате. В общественном производстве их труд либо никому не нужен, либо "нужен", но без оплаты. Изменения характера выполняемых ролей и связанная с этим потеря статуса, как правило, ведут к маргинализации селян, которая имеет две крайние формы выражения: с одной стороны, растущая полная самозанятость экономически активного населения, а с другой – люмпенизация определенной части селян. Среди деклассированных, опустившихся людей, значительную долю составляют бывшие механизаторы (водители, комбайнеры и трактористы), которые, как оказалось, лишившись "стальных коней", ничего другого не могут и не хотят делать.

В двух наблюдаемых селах, а именно в с. Латоново и Святцево, где положение в коллективных хозяйствах просто критическое, как полная самозанятость, так и люмпенство (дословно с немецкого – "лохмотья") составляют уже весьма заметные доли. "Надо видеть с каким остервенением разграблены бывшие совхозные постройки: зернотока, теплицы, животноводческие помещения… Проворовались, проели, профукали – остались без работы, на что жить? Теперь уже не стесняются воровать у соседа, чего в деревне с голодных годов не было"66.
Уместно обратить внимание и на тот факт, что с ростом самозанятости традиционное представление о трудовых ресурсах теряет свое познавательное значение. Напротив, все еще блуждающая на окраинах нашей социально-экономической науки категория "человеческий капитал" приобретает реальное содержание. Именно в терминах человеческого капитала намного легче и доступнее понять процессы, происходящие в последние годы в сферах труда и производства в сельской местности.
Вторая. В домохозяйстве семья продолжает обеспечивать процесс воспроизводства населения и социализацию подрастающего поколения. Однако резкое падение качества обучения в школе, обусловленное дополнительной занятостью учителей на личных подворьях, а также повышение затрат на школьное и тем более последующее обучение ведут к тому, что в селах появляются дети, прекращающие учебу или формально числящиеся в школе.

Сегодня в нормальных семьях расходы на обучение детей уже идут отдельной строкой семейного бюджета. Под эти затраты во многих домохозяйствах целевым назначением выращивается скот, реализуются мясо, молоко, яйца и другая продукция.
Третья. Сельские подворья и семьи в них из агентов личного потребления повсеместно трансформируются в мелкотоварные хозяйства. Поэтому проблемы доступности земли (прежде всего ее аренда), а также строительства, реконструкции и модернизации жилья и подворий становятся все более актуальными в сельской местности. Совершенно не случайно во многих районах сельской местности нашей страны в последние годы наблюдается самый настоящий бум индивидуального жилищного строительства.

Как отмечалось в одной из редких публикаций по данному вопросу, нескончаемая лента новых домов из красного кирпича протянулась через широкие просторы Краснодарского края67. Близкая к этой картина наблюдается в Белгородской, Орловской, Ростовской, Саратовской и других областях. Думается, что о проблемах этого реального, а не идеологического "красного пояса" должна бы болеть голова у руководителей всех ветвей и уровней власти.



Содержание  Назад  Вперед