Современная институциональная структура села


Как результат, многие из них, а именно те, кто действительно видит себя в аграрном бизнесе, вынуждены создавать ООО и СПК с целью получения доступа к такой малости, как расчетный счет в банке. Справедливости ради следует отметить, что, несмотря на всю строгость критики фермерства и фермерского движения, которую можно встретить в печати, фермерство в рассматриваемый переходный период все же состоялось и отстояло свое право на существование как в экономическом, так и социальном отношении. Конечно, сегодня это скорее большой клуб, чем социальный слой, но вряд ли правильно винить в этом фермеров или говорить о том, что российский селянин не может и не желает быть фермером. Скорее, ответственность за подобное положение дел лежит, прежде всего, на законодательной и исполнительной власти федерального уровня.
Вызванное к жизни решениями конца 80-х годов фермерство к 1994 г. составило около 270 тыс. чел. К 1996 г. его численность еще продолжала медленно расти (280,1 тыс.). Однако, как показала жизнь, это был предел возможностей в данных условиях, и в 1998 г. численность фермеров составила 274 тыс. В результате к настоящему времени фермеры обрабатывают около 12 млн. га (6%) пашни и производят, как уже отмечалось ранее, примерно 2% общего объема сельхозпродукции72. К сожалению, эти 2% "фермерского урожая" и стали притчей при любом упоминании фермерства.

Понятно, что этот вклад далек от весомости, но он не сопоставим с социальной значимостью фермерства в современном российском селе. Сегодня уже трудно найти село, где фермеров огульно ругают, как это было в начале 90-х годов. Им скорее по-хорошему завидуют и благодарят за создаваемые ими рабочие места, оказываемые услуги по реализации сельхозпродукции, а главное за более высокое, по сравнению с коллективными хозяйствами, вознаграждение в счет арендуемой земли.
Наши наблюдения показывают, что сегодня около 8,4 млн. сельских домохозяйств (60%) ведут устойчивое мелкотоварное хозяйство. При этом примерно половина из них, а именно 4,2 млн. домохозяйств, производят основную часть сельхозпродукции на продажу. Фактически это и есть массовое фермерство, или, по крайней мере, его стратегический резерв.

Имеется, однако, ряд весьма важных обстоятельств сохраняющейся малочисленности фермерства и трудностей, связанных с его становлением. Среди них в первую очередь следует указать:

  • общую неблагоприятную экономическую конъюнктуру, связанную с продолжительным отсутствием социально-экономической стабильности и высокой степенью риска хозяйственной деятельности;
  • отсутствие рыночной инфраструктуры, банковского кредита и механизмов поддержки малого бизнеса;
  • трудности, связанные с системой налогообложения, и мифы о его высоком уровне;
  • сохранение постоянной связи с коллективным хозяйством, открывающее доступ к использованию его ресурсов (прежде всего техники) и существенно снижающее степень повседневного риска;
  • неформальная экономика имеет свои преимущества и недостатки, и селяне очень хорошо знают всему цену.

Именно поэтому в конкретных условиях сельской жизни как фермеры, так и представители многих домохозяйств на поверхности видят между собой только одну разницу: одни из них фермеры, а другие "колхозники". Правда, при более внимательном подходе фермеры отмечают ценность своей свободы и признают, что за нее стоит платить и рисковать. "Колхозники" же в свою очередь отмечают, что им не надо рисковать и думать о технике и горючем, а за это тоже надо платить.
Конечно, было бы большим грехом не замечать или рассматривать возрождение крестьянского уклада в многострадальной, ранее раскрестьяненной российской деревне как негативный процесс. В переходный период у селян практически не было выбора в этом отношении. Все, кто хотел выжить, фактически были вынуждены, как отмечалось выше, встать на путь превращения потребительского домохозяйства в мелкотоварного производителя.

Правящие круги избежали опасного социального конфликта благодаря тому, что в этот процесс оказались включенными не только все селяне, но и значительная часть городского населения, имеющая с селом тесные кровнородственные связи или покупающая на городском рынке более дешевые, чем в розничной сети, продукты питания. Ценой, которую сегодня общество платит за достигнутый таким путем социальный мир, является резкое падение эффективности сельского хозяйства, обусловленное падением объемов производства в крупных хозяйствах и ростом доли мелкотоварного сектора в общем объеме производства сельскохозяйственной продукции. Одно из следствий данных процессов – превращение страны в гигантского импортера продовольствия.

Между тем хорошо известно, что в реструктурированных экономиках наших бывших братьев по социализму мелкотоварное сельскохозяйственное производство является наиболее слабым звеном73. И если для сильных экономик Польши и Чехии подобная ситуация служит, хотя и большой, но сравнительно терпимой головной болью, то для более слабых экономик Болгарии, Венгрии и Румынии сохранение подобного положения дел может иметь летальные последствия. И совсем не случайно эти страны так преданно следовали в фарватере политики стран НАТО на Балканах весной 1999 г. Финансовые вложения ЕС и США в модернизацию их сельского хозяйства – единственная надежда и спасение правящих там демократических режимов.
Для нас было бы верхом наивности полагаться в данном вопросе на крупные внешние вливания. Во-первых, таких средств, которые нужны на реструктуризацию нашего совершенно запущенного сельского хозяйства, ни у кого действительно нет, во-вторых, западные инвесторы прекрасно понимают, что, поднимая наше гигантское сельское хозяйство, они растят себе конкурентов на мировых рынках, и, в-третьих, подняв наше производство, они должны будут уйти с огромного рынка продовольствия, который еще совсем недавно был завоеван с таким трудом.
Современная институциональная структура села
Предполагаемые трансформации институциональной структуры в сельской местности приведены на рис. 6.3. Два момента здесь являются центральными – создание инфраструктуры рынка и формирование новых гражданских институтов.

Решение как той, так и другой задачи связано с огромными трудностями. Без инфраструктуры рынка домохозяйства никогда не смогут стать полноправными экономическими агентами, а крупные производители и фермеры – решить задачи сбыта, хранения и переработки продукции. Собственно, всего того, к чему и в прошлое время они не были готовы.

Еще и сегодня руководители многих хозяйств говорят, что они могут произвести куда больше продукции. Все, однако, упирается в ее реализацию и связанную с ней компенсацию затрат.
Улучшение же условий жизни населения, а главное, повышение степени его социальной защищенности непосредственно связаны не только с подъемом производства, но и с деятельностью некоммерческих, неправительственных организаций – модераторов взаимоотношений домохозяйств и органов местной власти, домохозяйств и агробизнеса, а также домохозяйств между собой.
Вместе с тем вопросы формирования инфраструктуры рынка, на наш взгляд, достаточно полно и последовательно уже раскрыты в литературе. В то же время вопросы формирования гражданского общества в сельской местности фактически еще и не поднимались. Тем не менее решение этой задачи более чем актуально.

В связи с ограниченностью объема данного раздела, мы постараемся раскрыть ее значимость на одном конкретном примере.
Примерно с 1988 г. наш коллектив постоянно работает в сельской местности. В течение всего этого периода мы никогда не отмечали присутствия там продовольственной гуманитарной помощи. Указанное обстоятельство характерно как для домохозяйств и населения, так и для сетей общественного обслуживания.

Конечно, можно предположить, что продовольственная помощь на селе так же актуальна, как дрова в лесу. Смеем, однако, утверждать, что суждения такого рода весьма далеки от реального положения дел.
Расслоение сельского общества, обусловленное влиянием последствий земельной реформы и приватизации, хотя и заметно ниже, чем в городе, тем не менее весьма и весьма существенно. Так, если в целом по стране в 1997 г. децильный коэффициент дифференциации душевых доходов составлял 13,2 раза74, то в городе, по нашим расчетам, он составлял примерно 18,4, а в селе 8 раз.
Вместе с тем было бы вряд ли корректно делать вывод, что на селе именно беднейшие семьи и только они нуждаются в продовольственной помощи. Дело в том, что российское село уже давно перешло на натуральное потребление. В среднем питание в сельской местности, хотя и однообразное, но качественнее, чем в городе. Поэтому вопрос о продовольственной помощи на селе имеет две самостоятельные составляющие: первая из них связана со сбалансированностью питания, а вторая – с постоянным недоеданием, близким к голоданию.

Социальное содержание указанных составляющих имеет существенные различия, что, безусловно, должно находить отражение и в характере организации и доступности продовольственной помощи.
Отмеченная ранее в качестве первой составляющей проблема сбалансированности питания может рассматриваться именно как семейная.



Содержание  Назад  Вперед