Редкость есть элемент меновой стоимости


Причем сам рассматриваемый отрезок времени тоже фигурирует как ограниченный невоспроизводимый ресурс, нуждающийся в экономном распределении и приобретающий экономическую ценность наряду с другими ограниченными ресурсами. С точки зрения субъекта производства, используемые в процессе производства невоспроизводимые ресурсы (в том числе время) воспринимаются как затраты, а получаемые в конце процесса продукты как полезные результаты.

Более того, ресурсы воспринимаются как экономические затраты лишь по отношению к данным полезным результатам, ради них они затрачены. И наоборот, подученные продукты воспринимаются как полезные результаты лишь по отношению к данным затратам, ибо они получены в результате данных затрат. Важно отметить, что указанные ресурсы, воспринимаемые как экономические затраты, сами могут быть полезными результатами или продуктами предшествующего производственного цикла. А в данном цикле они выступают как невоспроизводимые и ограниченные ресурсы.

Соответственно, продукты, воспринимаемые как полезные результаты, могут быть сами предназначены для затрат и выступать в качестве невоспроизводимого и ограниченного ресурса уже в последующих производственных циклах, в другие отрезки времени. В рассматриваемом же нами производственном цикле используемые ресурсы воспринимаются субъектом лишь как экономические затраты невоспроизводимых ресурсов, а продукты - лишь как полезные результаты, или экономические полезности. Однако при более внимательном рассмотрении оказывается, что отношение субъекта к ресурсам и продуктам не столь однозначно, оно сложнее.

Ведь затраты нужны для получения полезностей, т. е. сами ресурсы учитываются как полезные затраты, как полезности; они полезны для получения конечных полезных результатов. И чем полезнее результат, тем полезнее ресурс. За пределами данного производственного цикла эти ресурсы не имеют полезности, они полезны лишь в производственном цикле,65 в процессе которого они расходуются и исчезают.

После этого цикла они уже не полезна так как их уже нет, они затрачены. Однако свою экономическую полезность ресурсы получают в данном производственном цикле от экономической полезности конечных продуктов тех что полезны лишь за пределами данного цикла, после производственного процесса.

А в самом процессе их (продуктов) пока еще нет.
Используемые ограниченные ресурсы рассматриваются субъектом не только как экономические затраты, но и как потенциальные, будущие экономические полезности. Или как затраты, которые должны гарантировать некоторую величину экономической полезности продуктов. Но экономическая полезность конечных продуктов есть результат израсходованных ограниченных ресурсов, следовательно, результат экономических затрат.

И количественно она зависит от величины экономических затрат, необходимых для их производства. Поэтому конечный продукт предстает не только как экономическая полезность, но и как осуществленные, прошлые экономические затраты, которые стоят за этой полезностью и которые гарантировали эту полезность.
С точки зрения субъекта данного производственного процесса, используемые ресурсы оцениваются не только как экономические затраты, но и как ожидаемые экономические полезности, а продукты - не только как экономические полезности, но и как овеществленные экономические затраты. Как видим, экономическая полезность и экономические затраты обнаруживают глубокую внутреннюю взаимообусловленность и единство, несмотря на кажущуюся противоположность этих понятий.

Величина получаемой в конце цикла экономической полезности зависит не только от величины экономических затрат (некоторого объема ресурса), но также и от величины экономической полезности конечных продуктов, приходящихся на каждую специфическую единицу конкретного ресурса, от того, к какой величине экономических затрат приравнивается эта специфическая единица ресурса, следовательно, в такой величине экономических затрат выражается весь использованный объем конкретного ресурса.
Впрочем, взаимообусловлены и сами понятия ограниченных ресурсов и конечных продуктов. Ведь не только от наличных ресурсов зависит, какие продукты и в каких количествах могут быть произведены. Наоборот, от производимых продуктов зависит, какие из наличных технологических ресурсов будут рассматриваться как ограниченные, а следовательно, как экономические ресурсы, нуждающиеся в учете, распределении и соизмерении с результатами.

Что касается промежуточных продуктов, получаемых и используемых в этом же производственном цикле, то они, естественно, тоже рассматриваются и как экономические полезности, и как экономические затраты в их единстве.
Предположим, что субъект деятельности располагает одним ограниченным ресурсом (например, трудом), с помощью которого он производит все нужные ему продукты. Все остальные ресурсы имеются в избытке (неограничены) и потому учитываются лишь технологически, но не экономически. В данном случае наиболее правильное и экономически выгодное распределение ресурса, гарантирующее максимальное удовлетворение потребностей субъекта при данных ограничениях, предполагает равновыгодное распределение ресурса, при котором все потребности удовлетворяются в равной мере, ни одна из них не удовлетворяется в ущерб другим.

Во всех остальных случаях возникают дефицит и избытки, которые означают, что одних продуктов произведено сверх имеющихся потребностей, а других - недостаточно. Часть ресурсов расходуется на производство ненужных (или не очень нужных) продуктов, тогда как из них можно было бы произвести остро необходимые, дефицитные продукты. И в конечном счете наличными совокупными ресурсами удовлетворяется меньше потребностей, чем в случае оптимального, равновыгодного, равнополезного их использования.

Но если каждая специфическая единица этого ресурса (например, час труда средней интенсивности) должна принести одинаковый полезный эффект, должна быть затрачена с одинаковой пользой, то, следовательно, величины экономических по-лезностей произведенных продуктов будут измеряться величиной затрат этого ресурса, т.е. количеством затраченных специфических единиц ресурса. Получается, что экономическая полезность продуктов зависит от величины затрат, необходимых для их производства.
Возьмем противоположный пример, когда субъект деятельности производит один вид продукта, но из различных ограниченных ресурсов (или несколько продуктов, полностью взаимозаменяемых в потреблении, так что условно их можно свести к одному и тому же полезному эффекту). Тем самым мы рассматриваем вариант, когда одна и та же цель может быть достигнута различными средствами.

В таком случае между различными специфическими количествами названных ресурсов устанавливаются строго фиксированные пропорции, т. е. экономическое равенство.
Так, различные ресурсы приравниваются между собой в качестве равновеликих экономических затрат на основе полезности одного и того же продукта, который можно произвести каждым из этих ресурсов. Соответственно специфические единицы каждого из ресурсов приравниваются той или иной величине экономических затрат в зависимости от полезности самого ресурса в производственном процессе, а потому не являются мнимой, иррациональной ценностью.

Ценность средства есть ценность потенциального результата, увиденного сквозь призму цели; соотносится и соизмеряется с идеальной ценностью цели, или, что то же, соизмеряется с планируемой ценностью результата.
Из данного выше определения ценности вытекает также, что ценностью обладают лишь ограниченные блага. Применительно к данному случаю в полной мере справедливым остается следующее положение Маркса относительно стоимости (т. е. общественной экономической ценности): "Редкость же постольку... составляет элемент стоимости, поскольку то, что само по себе не редко, что является отрицанием редкости, что дано от природы, не имеет никакой стоимости, ибо не выступает как результат производства... Булыжник не обладает, относительно говоря, никакой стоимостью, ибо он имеется налицо без производства (хотя бы оно сводилось только к разыскиванию).

Для того чтобы что-нибудь... обладало меновой стоимостью, нужно... чтобы оно не выступало в такой первоначальной форме, в которой оно являлось бы общим достоянием. Постольку редкость есть элемент меновой стоимости... ".66
Выше мы исследовали ценность в "первую очередь со стороны ее качественной определенности, как результат экономической деятельности, как единство экономической полезности и экономических затрат. Но ценность, как и всякое наличное бытие, есть мера и, помимо качественной определенности, имеет также еще и количественную определенность.

Ценности могут быть большими и малыми; исследование их также и с этой количественной точки зрения есть необходимая ступень в познании ценности, так как "лишь измеренное изучено" (Гегель).
Познание ценности как меры, как единства качественной и количественной определенности связано с некоторыми сложностями. И эти сложности в основном связаны со сложностями самой категории меры.

Гегель, наиболее основательно разработавший эту категорию (хотя и с идеалистических позиций), указывал на то, что развитие меры, как мы его попытались изложить в последующем, есть одна из труднейших материй.



Содержание  Назад  Вперед