Как этот продукт может быть измерен?


Но когда поступает последняя единица, ее продукт становятся перманентным стандартом, так как рабочая сила далее уже не увеличивается и оплата людей уже не меняется. Весь этот процесс есть мнимый процесс; но он иллюстрирует два принципа, которые, взятые вместе, управляют судьбами трудящегося человечества, а именно: 1) во всякое время заработная плата тяготеет к тому, чтобы быть равной продукту конечной единицы труда; 2) этот продукт становится меньше или больше по мере того, как при прочих равных условиях рабочая сила увеличивается или уменьшается. Первый принцип статический и управляет заработной платой в каждом периоде, тоща как последний принцип - динамический и совместно с другими динамическими принципами управляет будущим рабочего класса. Простое увеличение населения, не сопровождаемое дальнейшими изменениями, оказывает обедняющее влияние. Каким же образом получается так, что продукт, вменяемый последнему работнику, устанавливает оплату всех работников?

Здесь мы должны позаботиться о том, чтобы условия нашей иллюстрации были жизненными фактами. Фермер нанимает своих работников на общем рынке и платит им заработную плату в размере, который рынок некоторым путем установил. Он затем вводит своих работников на поле до тех пор, пока, согласно закону убывающей доходности, продукт конечного работника становится таким незначительным, что доставляет одну только заработную плату.

Размер оплаты, нужно заметить, устанавливается, в основном, вне пределов этой фермы, и предельная производительность труда на ферме должна соответствовать этому размеру оплаты. Как обстояло бы дело, если бы не было внешнего рынка, на котором размер оплаты мог бы быть установлен, или если бы ферма исчерпывала собою всю производственную сферу? Это предположение так упростило бы производство, что сделало бы его до гротеска непохожим на действительный мир. Однако оно самым ярким образом осветило бы закон заработной платы, действующий в действительном мире.

Если бы эта ферма была изолированным обществом, не продающим своих продуктов, не покупающим других и не ввозящим труд по ценам, которые были установлены вне ее границ, то цена труда была бы установлена внутри самой фермы в зависимости от предельной производительности труда, который здесь применяется.
Возьмем, например, остров, не посещаемый кораблями и имеющий определенное количество земли и не меняющееся население; пусть он не имеет производства, с которым нужно было бы считаться, за исключением сельского хозяйства. Нет нужды доказывать, что такое состояние - воображаемое и гротескно непохоже на действительный мир. Оно, тем не менее, похоже на мир в той его жизненной особенности, что продукт, производимый конечным работником такого изолированного населения, устанавливает здесь заработную плату для всех работников.

Эффективная ценность каждого работника для его предпринимателя заключается в том, что было бы утрачено, если бы он перестал работать. Эта величина - эффективный продукт любого человека в составе всей занятой рабочей силы - устанавливает стандарт, с которым обыкновенно сообразуется оплата труда. Здесь нет теперь выравнивания по внешнему рынку труда, здесь нет импорта размера оплаты, который некоторым путем установлен в окружающем мире.

Мы превратили это общество в самодовлеющий мир и обнаружили, что всякий такой мир дает всем работникам в качестве естественного вознаграждения столько, сколько производит конечный работник.
Мы сделаем в дальнейшем, для полноты иллюстрации, нашу колонию похожей на мир в том существенном отношении, что она станет вполне организованным обществом. Мы сделаем ее обширной и заставим население заниматься не только сельским хозяйством, но всеми видами производства. Мы пополним колонию кузнецами, плотниками, ткачами, сапожниками, горнорабочими, печатниками и т. д. Мы доставим необходимый капитал и проследим, чтобы он принял необходимые формы.

Мы обеспечим для каждого отдельного производства соответствующую часть общего социального фонда и будем тщательно придерживаться первоначально допущенного условия, что колония изолирована от всего окружающего. Она - самодовлеющий мир, и не существует никакого другого доступного мира, откуда она могла бы получить стандарт своей заработной платы. Что определяет при таких условиях уровень оплаты труда? Ясно, что предельная производительность труда, употребляемого в связи с общим фондом производительного богатства во всех филиальных группах и подгруппах или специфических производствах.

Продукт, производимый конечной единицей общественного труда, устанавливает размер заработной платы.
И, действительно, нет никакого другого стандарта, к которому могло бы тяготеть вознаграждение. Когда мы говорили о фермере, получающем своих работников из окружающего района, фабрик; железных дорог и т. п., мы видели, что он платит своим работникам столько, сколько платят фабрики и т. п., и что он будет употреблять такое их количество, что последний из них, работающий на ограниченном участке земли, принадлежащем фермеру, заработает только свою заработную плату. Здесь продукт последнего работника не устанавливает уровня заработной платы, но просто согласуется с уровнем, доставленным извне.

В общество же, которое является самодовлеющим, целым, уровень заработной платы не может оказаться заимствованным. Работники не могут быть вовлечены в это общество извне, и достаточно хорошая оплата не может их привлечь, так как в этом случае внешнего мира нет. Работники с самого начала находятся в обществе и должны оставаться здесь; все они должны быть использованы. Каждый из них, предлагая себя предпринимателю, может кое-что ему предложить, так как он увеличивает выработку благ в любом предприятии, куда бы он ни поступил. По известной ставке предприниматель его возьмет, и, если конкуренция абсолютна, эта ставка действительно согласуется с той величиной, которую наличие этого человека добавляет к продукту фабрики, формы или мастерской, в которой он работает.

Если человек доставляет предпринимателю больше, чем он получает от него, то тем самым создается стимул для других предпринимателей пригласить его за лучшую плату. Работники в других отраслях находятся в таком же стратегическом положении и заработная плата общественного труда равна продукту его сложной конечной единицы.
Как этот продукт может быть измерен? Отнимите одну социальную единицу труда и установите, что вследствие этого теряется; или добавьте такую единицу и установите, что от этого увеличения выигрывается. В любом случае можно определить величину продукта, которая в отдельности создается именно единицей труда, а не каким другим агентом. Отнимем далее то, что мы назвали социальной единицей труда. Это - сложная единица состоящая из известного количества труда в каждой индустриальной группе, из которых это общество состоит.

Мы будем отнимать земледельческих работников, кузнецов, плотников, ткачей и т. д. точно в соответствующих пропорциях, заставляя конечную единицу труда исчезнуть из всякого специфического производства.
Отнимая работников, мы оставляем капитал повсюду неизменным по величине, но в каждом из производств мы изменяем формы капитала так, чтобы наиболее точно приспособить его к потребностям слегка уменьшившейся рабочей силы. Если наш опыт правилен, отнятие единицы общественного капитала не должно вызвать никаких неудобств. Капитал в целом продолжает использоваться; и поэтому, когда уходящие работники бросают свои орудия, они не должны быть оставлены праздными, в виде определенной суммы потерянного капитала. Если бы это было сделано, уход работников означал бы не только потерю продукта единицы труда, но и дальнейшую утрату такого количества продуктов, которые доставлялись орудиями, употреблявшимися работниками. Остающиеся работники могут не нуждаться в покинутых орудиях как таковых, во они нуждаются в капитале, воплощенном в этих средствах труда.

Его мы должны сохранить, и мы выполняем это через посредство уже описанного процесса превращения. Покинутая кирка и лопата становятся посредством чудесного превращения улучшением качества лошади и телеги. Теперь копает уж меньшее количество людей, но они имеют столько же капитала, как и раньше, и притом в такой форме, в которой они могут использовать его при своей сократившейся численности. Сходным образом на фабрике имеются покинутые машины, которые не могут быть приведены в движение оставшимися работниками. Капитал, который в них содержится, может быть, однако, использован, он превратится в улучшение того оборудования, которое используется работниками.

Везде теперь имеются средства производства в меньшем количестве, но лучшие по качеству, и капитал как таковой ни на йогу не сократился.
Эта гипотеза выявляет производительную силу единицы труда, не владеющей средствами производства, и вскрывает действительный размер заработной платы. Если сто человек образуют описанную нами единицу общественного труда, и если их уход уменьшает продукт всех производств на общую сумму, скажем, в 200 долларов, тогда это есть продукт, который может быть вменен исключительно труду этих ста человек.Если все они типичные люди с одинаковой работоспособностью, то два доллара в день составляют естественную заработную плату человека.
Как нереально подобное определение производительности труда! Как недосягаема в действительности возможность создания такого общества-микрокосма, каким является наша воображаемая колония! В действительности было бы невозможно совершенно правильно распределить труд между всеми различными отраслями, которые были бы представлены в нашем лабораторном испытании закона заработной платы, или отвлечь совершенно точное количество работников от каждой отрасли, когда была бы отнята конечная единица труда.

И почти немыслима существенная часть испытания - быстрое перемещение капитала в формы, нужные для уменьшившейся рабочей силы.
И тем не менее, все это происходит в действительном производстве: мир ежедневно выполняет это чудо автоматически и незаметно. Через посредство сил, находящихся в его экономической системе, он доставляет каждой отрасли соответствующую часть совокупного общественного капитала. Он помешает эту часть во всех случаях в формы, требуемые работниками данной группы.

Где бы ни уменьшилось и ни увеличивалось число работников, он изменяет формы капитала, приспособляя их к нуждам работников. Он совершает бессознательное, но действительное испытание предельной производительности труда; ибо он обнаруживает, что утратил бы мир, если бы была отнята единица труда и если бы капитал по-прежнему должен был быть полностью использован; он заставляет оплату труда сообразоваться с этим стандартом [Если бы в этом статическом исследования мы могли бы позволить себе заглянуть вперед и бросить взгляд на ту часть производственной силы, где происходят динамические изменения, мы убедились бы в том, что та самая формула, которая выражает наличный естественный стандарт заработной платы, вскрывает одно из кардинальных влияний, повышающих этот стандарт. Если капитал становится изобильным, тогда как предложение труда остается стационарным, имеет место тот же результат, как если бы предложение труда уменьшилось, а капитал остался неизменным. Это - противоположность того действия, которое возникает от переполнения производственного аппарата работниками; вместо понижения, оно повышает производительность работника.

Чем богаче мир капиталом, тем богаче работник производительной силой. В эту область мысли мы не можем сейчас углубляться, но что мы можем должным образом отметить - это то, что в любой момент периода роста богатства естественный стандарт оплаты труда будет определен тем законом, который мы имеем сейчас перед нами. Через пятьдесят лет заработная плата будет выше, чем сейчас, но при этом более позднем и более производительным состоянии производства она будет определяться конечной производительностью труда.].
Этот процесс образования с предельной производительностью труда как целого предполагает перманентный фонд общественного капитала, перманентный состав общественной рабочей силы и автоматическое выравнивание заработной платы в каждой отдельной части индустриальной системы.





Содержание  Назад  Вперед