Практические и академические способности


витие будет ослабленным (Berg, in press). Согласно исследованиям Уильямса и его коллег (Williams, 1983), 76% людей старшего возраста считали, что их способности обдумывать, обосновывать и решать задачи с годами только улучшились, 20% полагали, что остались без изменений, и только 4% ответили, что с годами их способности ухудшились. При проведении обычного теста, который школьники проходят по завершении обучения в общеобразовательной школе, исследователи столкнулись с очевидными результатами, говорящими об ухудшении состояния умственных способностей.

Однако опрашиваемые объясняли, что вели речь о решении проблем иного типа, а не тех, на которых построен психометрический тест. Те проблемы, которые они подразумевали, отвечая на вопросы исследователей, были повседневной или финансовой природы. Конечно, эти ответы могли быть просто не приняты в расчет, будучи самообманом или самоуспокоением, но ряд официальных психологических исследований, проведенных в течение последних десяти лет, дал научное подтверждение заявлениям, которые сделали пожилые люди, опрошенные Уильямсом (Williams et al., 1983).
В частности, та идея, что практические и академические способности должны иметь различные траектории развития, подтверждена рядом работ (Berg Klac-zynski, 1996). Денни и Палмер (Denny Palmer, 1981) были одними из первых, кто продемонстрировал это различие. Они сравнили действия взрослых людей в возрасте от 20 до 79 лет при решении традиционных задач, требующих аналитического рассуждения (например, задача "20 вопросов"), и при решении проблем, воспроизводящих реальную жизненную ситуацию (такого типа: "Если вы едете на машине и вас во время снежной бури вынесло на обочину, что вы будете делать?"). Один из многих интересных результатов, полученных в итоге исследования, имел вид изменяющейся функции, соответствующей выполнению заданий двух типов.

Деятельность при решении традиционных задач, или когнитивное измерение, ухудшалась, линейно прогрессируя, практически с 20-летнего возраста. Успешное же разрешение проблем практического толка достигало пика в группах 40-, 50-летних людей, а затем медленно снижалось. Разъясняя эти графики, Смит, Стойдингер и Белтс (Smith, Staudinger, Baltes, 1994) сравнили ответы, касающиеся планирования жизненных дилемм, в группах более молодых людей (средний возраст составлял 32 года) и пожилых респондентов (средний возраст составлял 70 лет). В отличие от результатов изучения взаимосвязи возраста с академическими способностями, которые показали неоспоримое преимущество молодых людей перед пожилыми при решении поставленных задач, здесь результаты, полученные от респондентов молодой и пожилой возрастных групп, практически не отличались.

Кроме того, респонденты из каждой возрастной группы демонстрировали высокие показатели, если вставала дилемма, соответствующая их собственной жизненной фазе.
Подобные результаты были получены Корнелиусом и Каспи (Cornelius Cas-pi, 1987), которые исследовали способности взрослых людей в возрасте от 20 до 78. Эти ученые осмысливали связи между выполнением заданий, измеряющих текучий интеллект (серии букв, текстов), кристаллизованный интеллект (вербальное мышление), и решением каждодневных проблем (например, связанных с домовладельцем, который не хочет делать ремонт, заполнение усложненной фор-
мы, ответ на критические замечания со стороны ребенка или родителей). Исполнение заданий на текучие способности достигало максимума у людей в возрасте от 20 до 30 лет, оставалось стабильным в группе от 30 до 50 лет, а затем ухудшалось. Успешное решение проблем из повседневной жизни и способность к кристаллизации информации неуклонно растут до 70 лет.
Более того, позиция неофункционалистов, представленная работами Болтса (Baltes, 1987), Болтса и др. (Baltes et al., 1984), Болтса, Смита и Стойдингера (Bal-tes, Smith, Staudinger, 1992), Диттман-Коли и Болтса (Dittman-Kohli Baltes, 1990), хотя и допускает, что некоторые аспекты интеллектуальной деятельности, определяемые традиционными тестами, могут ухудшаться с возрастом, все-таки подразумевает, что им по-прежнему присущи стабильность и даже рост, пусть и в меньшей степени. Подход Болтса и его коллег также позволял исследовать понятия текучего и кристаллизованного интеллекта, хотя по-другому были расставлены акценты применительно к сути и роли этих двух видов интеллекта. Оба этих аспекта осмыслены как равнозначные для определения развивающейся области интеллекта.

Болте, в общем, соглашается, что кристаллизованный интеллект был определен весьма приблизительно. Значение его возрастает на один переход в среднем и в преклонном возрасте. В этом смысле он не подходит, чтобы указать на связь ухудшения текучего интеллекта со средней величиной снижения интеллектуальной компетентности.
Болте и его коллеги видят когнитивные способности взрослых людей как модель, включающую в себя два процесса. Первый называется механикой интеллекта. Она предполагает развитие изменений в процессе обработки базовой информации, которая заложена генетически и не зависит от полученных знаний. С возрастом на биологическом уровне наблюдается сокращение резерва умственных способностей (Baltes, 1987; Baltes et al., 1992).

Второй процесс прагматика интеллекта, связывающая основные когнитивные навыки и ресурсы механики для повседневной когнитивной деятельности и адаптации. Измерения прагматического интеллекта с учетом отдельных его областей рассматривается как фиксирование способностей, более характеризующих интеллектуальную жизнь взрослых людей, чем традиционные психометрические измерения когнитивных способностей. Болте, Соварка и Клигл (Baltes, Sowarka, Kliegl, 1989) показали, что, подобно эмпирическому обнаружению различий между текучим и кристаллизованным интеллектом, механика интеллекта с возрастом почти линейно ухудшается, тогда как прагматика находится примерно на одном и том же уровне в течение всей взрослой жизни.

Например, когда нарушается скорость сравнения информации в краткосрочной памяти ( аспекты интеллектуальной механики), не регистрируется никаких возрастных изменений при измерении способности осмысливать жизненные планы (аспекты интеллектуальной прагматики).
Когнитивные способности предполагают действия таких сфер, как фактические и процедурные знания. Они регулируются за счет высокоуровневых, трансситуативных, процедурных навыков и благодаря рефлективному мышлению высокого порядка (метакогнитивному). Все это вместе определяет пространство действия для решения проблем конкретным человеком. В соответствии с этим подходом так называемое "счастливое" старение влечет за собой ограничение



Содержание  Назад  Вперед