Аграрный строй проблемы адаптации к рынку



Существующая таким образом налоговая дискриминация приводит к тому, что эффективные предприятия вынуждены содержать неэффективный сектор через систему сбора налогов и распределения дотаций. Экономика "скопировала" для реального сектора правила, "живущие" обычно в социальной сфере. В итоге выделились те, кто создает распределяемую финансовую массу (предприятия-доноры), и ее нетто-потребители (предприятия-реципиенты).

Закономерный результат: реципиенты настолько за последние годы к этому привыкли, что у них в решающий момент просто не оказалось стимулов для перехода в доноры12, что не могло не отразиться на мотивации руководителей и их поведении до и после событий августа 1998 года.
Если подвести итоги, то можно сказать, что лидеры конкурентных войн (квадрант 1) довольно прочно закрепились на новых рынках и заметно улучшили свое финансовое положение. Предприятия 2 квадранта тоже получили свою часть "общего пирога", но с некоторой потерей эффективности в октябре – ноябре. Более всех пострадали предприятия 3 и 4 квадрантов, оказавшиеся неготовыми для принятия оперативных решений и потерявшие время, утратив рынки и значительно ухудшив свое финансовое состояние.
"Институциональные ловушки" и проблемы теории
и практики управления13
Анализ причин описанных выше процессов в очередной раз подтверждает существование в России стихийно сформировавшихся неэффективных устойчивых норм, так называемых "институциональных ловушек"14, позволяющих в конкурентной среде выживать нежизнеспособным производствам. Как результат – отсутствие у высших менеджеров многих промышленных предприятий стимулов к эффективному руководству, поскольку вести эффективную деятельность в сложившихся условиях для них оказывается невыгодным. В этом и заключается неэффективность сложившихся институтов, явившихся результатом приспособления реального сектора к государственным социально-экономическим экспериментам.
В итоге одни предприятия за период реформ были доведены до того, что оказались просто не в состоянии оперативно управлять производством. Другие же воспользоваться предоставленным им шансом просто не захотели, отдав предпочтение своему прежнему статусу.
Многое объясняют основные мотивы, лежащие в основе управленческих решений российских менеджеров, которые были выявлены в ходе 6-ти лет исследований (с 1994 по 1999 гг.) деятельности нескольких десятков крупных и средних предприятий Западной Сибири15. Некоторые результаты сведены в таблицу (см. табл. 2.1), в которой основные стимулы и мотивы российских менеджеров сопоставляются с целевыми задачами, из которых исходит классическая теория корпоративных финансов, "радеющая" за улучшение состояния управляемого предприятия.
Список можно продолжить. Очевидный результат сопоставления – прямое противоречие между теорией и практикой. Этот феномен еще иногда называют русским менталитетом, российским подходом к руководству, другими терминами, идущими от некоей "особенности русской души". Важно то, что в любом случае за этим стоит иная мотивация руководителей, которая не способствует повышению эффективности реального сектора.

А значит, ожидать, что в России начнется экономический подъем при таком подходе к руководству, было бы неправильным. Этот факт в значительной степени и помешал экономике реализовать потенциал роста, предоставленный девальвацией.

* * *
Таким образом, экономический рост и импортозамещение в конце 1998 г. могли протекать с более высокими темпами. Но сложившаяся в России за годы реформ институциональная система привела к тому, что значительная часть реального сектора оказалась неспособной к оперативным действиям: одни "довели" предприятие до полной иммобильности, а другим статус "бедных и несчастных" сулит большее благополучие, чем прямые экономические выгоды от эффективной деятельности. В итоге многими было просто упущено время, антикризисные меры на предприятиях часто были сумбурными и непродуманными, а заплатило за все это опять население, которое в России стало традиционным "спонсором" подобных мероприятий.

Вряд ли произошедшее в 4-м квартале 1998 г. само по себе окажет судьбоносное влияние на российскую экономику. Это всего лишь один из эпизодов. Но он показателен и позволяет убедиться в том, что пока в России существуют условия, позволяющие функционировать неэффективным производствам, рассчитывать на долгосрочный экономический подъем не приходится. "Институциональные ловушки", помимо всего прочего, опасны еще и тем, что они "засасывают", подобно наркотику.

Как показывает анализ, за 10 лет трансформаций в России реальный сектор оказался втянутым в них уже довольно глубоко.
Весь 1999 год предприятия собирали "дивиденды", "подаренные" девальвацией. Не происходило почти ничего для того, чтобы направить часть "нежданных" денежных притоков на модернизацию производства и реформу управления, чтобы хоть как-то приблизиться к иностранным производителям по реальному уровню конкурентоспособности. Реальный сектор действует в тех же условиях, в той же удобной, но неэффективной институциональной системе, которую себе создал.

И если в ближайшее время не предпринимать каких-то решительных шагов для реформирования институтов, то дальнейшее развитие событий может повлечь гораздо более опасные проявления, чем те, которые мы сегодня наблюдаем.












Раздел 2. Аграрный строй: проблемы адаптации
к рынку




Содержание  Назад  Вперед