Это - чистый продукт.


Более серьезное возражение вызывается возможностью, что при расширений границы мы должны необходимо увеличить ренту и сделать это в силу этого расширения. Вынужденное или ошибочное расширение границы, однако, ничего не добавило бы к ренте. Местонахождение границы не есть причина ренты: этой причиной является способность земли что-либо добавлять к заработной плате и проценту, и заработная плата и процент есть подлинное вычитаемое при определении ренты. Вернемся к тому, что безусловно является общей и основательной формулой ренты.

Это - чистый продукт. Это то, что любое средство производства может добавить к предельному продукту труда и капитала. Это то, что производственный мир безусловно потерял бы, если бы это средство производства было отнято. Продвижение предела использования есть обстоятельство, которое сопровождает и обнаруживает увеличение производительной силы и, в результате этого, увеличение ренты производственного агента.

Все то, что заставляет хороший участок производить больше, чем он в настоящее время производит, заставит и худший из используемых участков производнть несколько больше. Все, что способно вызвать упомянутый эффект, сможет также привести к тому, что еще более плохой участок, который ранее производил отрицательную величину, если он вообще использовался, так как он ставил в невыгодное положение прилагаемых к нему агентов производства, сможет произвести что-нибудь. Этот участок земли, в силу изменения условий, перестает быть тормозом для труда и капитала и повышается до. положения безрентной земли. Еще более плохая земля, которая в случае ее использования приносила бы раньше еще большие потери для прилагаемых к ней агентов, с этого момента эти потери уменьшает.

Из земли, лежавшей двумя ступенями ниже предельного уровня, она превращается в землю, которая уже только на одну ступень ниже этого уровня. Короче говоря, произошло повсеместное увеличение ренты. Земля любого качества приобретает повышенную производительную силу или пониженную разрушительную силу. Земля, которая кое-что производила, теперь производит больше; земля, не производившая ничего, теперь производит кое-что; земля, уничтожавшая небольшую сумму, теперь ничего не уничтожает и не производит, земля, которая при своем использовании уничтожала большую сумму, при новых, условиях уничтожает меньшую.

Повсеместное вливание в землю производительной силы влечет за собой расширение предела использования. Мы используем теперь все ступени до нулевой линии, которая расположена теперь уже ниже прежней. Говоря, что уровень заработной платы и процента определяет местонахождение предела использования земли, мы не упускаем из вида того факта, что продукт труда на предельной земле в минимальной степени определяет заработную плату и процент. Этот момент был полиостью рассмотрен в одной из предыдущих глав.

В основном заработная, плата есть то, что производится единицей труда путем добавления ее ко всему остальному труду и к огромной массе капитала, включая средства производства всех видов и землю всякого качества.].
Рента, всякого другого агента подобным же образом есть его подлинный продукт. Это то, чего общество без его участия не получило бы. Если труд и вспомогательный капитал, используемые на устарелом судне, или изношенная машина, или старое здание могут с точно таким же успехом быть использованы повсюду, став предельным трудом и капиталом, то общество ничего не выигрывает от использования этих вещей.

И их продукт - это значит их рента - равен нулю. Эти средства производства утратили свою силу соединения или свою способность вступать в такое сочетание с трудом и капиталом, которое что-либо добавляет к самостоятельному продукту этих агентов.
Ясно, что мы всегда можем измерить ренту хорошего средства производства любого вида посредством сравнения его продукта с продуктом такого средства производства, которое находится на грани отказа от использования его. Рента есть всегда чистый продукт - минус ничто, и худшее средство производства это то, продукт которого - ничто. Эта перифраза не имеет, однако, ценности и до некоторой степени опасно ею пользоваться. Проще сказать: "Рента всякого средства производства есть его чистый продукт".

Этот чистый продукт - единственный продукт, вменяемый ему, есть то, что он может добавить к предельному продукту используемых в связи с ним производственных агентов. Эта формула устраняет опасность, возникающую из предположения, что расширение предела использования есть причина увеличения ренты. Истина заключается в том, что именно увеличение ренты расширяет этот предел.
В чистой теории можно даже конкретно измерять заработную плату так, как мы измеряем продукт средств производства; ибо можно применить формулу ренты к людям разных личных качеств; Имеются работники с такой незначительной способностью производить богатство, что не стоит вверять им в руки какой бы то ни было капитал. Вместо того чтобы предоставлять им кусок земли с необходимыми для обработки орудиями и семенами, было бы целесообразнее прибавить эту землю к участку какого-нибудь производительного работника, имеющего уже соответствующее ее количество. Здесь этот участок был бы предельным приращением земли, прибавляясь к другим производственным агентам в руках предпринимателя и доставляя чистое добавление к выпуску его продукции.

Это чистое добавление было бы продуктом, нормально вменяемым земле. Это был бы продукт больший, чем тот, который могла бы земля создать в руках непроизводительного работника. Так же невыгодно оставлять вспомогательный капитал в непроизводительных руках.

Лучше изъять его и образовать из него предельный капитал где-нибудь в другом месте. Это применение доставило бы четыре типа ренты. Мы применяли принцип, хорошо знакомый нам в связи с землей, сначала к капиталу в его целостности, и затем к общественной рабочей силе в ее целостности, и мы, таким образом, получили общий закон процента и заработной платы.

Затем мы применили этот принцип конкретно к отдельным видам капитальных благ и таким же образом можем применить его к отдельным людям.
В реальном производстве имеется в действительности немного людей, не приносящих ренты, и причина этого ясна, так как труд заключает в себе жертву, а не имеет смысла приносить жертву, если выгода не будет положительной величиной. В те времена и в тех местах, где применялся детский труд без заботы о благосостоянии жертв, труд, который не находился в безрентной точке, но был весьма близок к ней, был принужден вступить в производство. Но там, где жертва, налагаемая трудом, известным образом нейтрализуется той выгодой, которую доставляет работа, труд, который не создает буквально ничего, может быть иногда применим. Сумасшедшие или заключенные могут быть использованы для того, чтобы обеспечить им свежий воздух и упражнения, даже в том случае, если величина капитала, ими используемая, будучи изъята от них и превращена в предельный капитал, производила бы столько же и в их руках.

В этом случае продукт, вменяемый их труду, равен нулю.
Существование труда, не приносящего ренты, позволяет нам обобщить формулу ренты и применить ее к каждому конкретному агенту производства. Люди, земля и капитальные блага других видов производят что-то, что может быть измерено этой формулой. Продукт любого из них есть разница между тем, что производится при его помощи, и тем, что могли бы произвести те же кооперированные агенты, которые соединены с ним в настоящее время, если бы они были сведены до положения предельных агентов своего обособленного вида.

Это один из способов выразить мысль, что продует всякого агента есть то, что он создает в качестве чистого дохода; и мы можем, если хотим, вычесть продукт, производимый худшим агентом данного вида, который есть ничто. Короче говоря, продует всякого агента есть то, что он вносит в общий выпуск продукции, и сведение такого продукта к дифференциальной сумме бесполезно, так как определение того, что добавляется каждым агентом к предельному продукту других соединенных с ним агентов, есть все, что требуется.
Местонахождение отдельных пределов использования подвержено действию одного объемлющего закона. Предприниматели прекращают использование того или иного агента, когда они находят, что это ничего не прибавляет к предельному продукту других агентов. Независимо от всех соображений человечности, они просто из личной выгоды прекратили бы применять труд ребенка или инвалида, если бы их труд ничего не добавлял к проценту на капитал, который они должны были бы дать им в руки. Они равным образом отбросили бы любое средство производства, если бы оно потеряло свою силу соединения, свою способность добавлять что-либо к самостоятельному продукту, вменяемому соединенным с ним работником и средством производства.

Пределы использования людей, орудий, земли и т. п. определяются одинаково; и эти пределы удаляются или приближаются в соответствии с одним универсальным законом. Так как это приближение или удаление есть предметы изучения экономической динамики, мы можем теперь подчеркнуть универсальность закона, который определяет их в любое время.Все зависит от количества соединенных друг с другом различных агентов. Если бы капитал всех видов, включая землю, был очень изобилен, то было бы возможно применять очень мало производительный труд.

Изобильный капитал означал бы высокий уровень заработной платы, и это сделало бы излишним труд детей, инвалидов, калек и стариков. Изобильный капитал, однако, повлек бы за собою применение здоровых взрослых крепких людей, которые ранее могли бы не применяться в производстве, потому что они были ниже той ступени умственного развития или мастерства, которые требовались при прежних условиях. Для таких работников возросшая изобильность капитала расширила бы предел применения.
И, наоборот, изобилие труда до тех пор, пока оно продолжалось бы, обеспечивало бы применение плохих земель, плохих орудий, плохих строений и т. п. На практике это означало бы, что уничтожающиеся средства производства имели бы длительную жизнь. Мы ремонтировали бы старое судно и посылали бы его в плавание на год или два дольше, чем в том случае, если бы количество труда было более скудным; и таким же образом мы продлили бы использование изношенного орудия, расшатанной машины и т. п. В статическом состоянии в употреблении находится постоянное количество уничтожающихся орудий каждого вида. Если машина от момента своего изготовления постепенно ухудшается, и если мы ежегодно производим по одной машине и употребляем ее в течение шести лет, мы имеем в постоянном употреблении шесть таких машин. А если мы используем каждую в течение семи лет, то имеем семь в постоянном употреблении.

Большее количество труда требует большего числа средств производства, и единственный путь получить их - это использовать каждое более продолжительное время. Когда, мир переполнен людьми, предел использования всех капитальных благ далеко отодвигается точно так, как в хорошо знакомых теориях отодвигается граница обработки земли.
Тот труд, который состоит в усилиях работников, находящихся ниже предельного уровня, не является подлинным трудом в экономическом смысле; тот капитал, который состоит из средств производства любого вица земли, орудий, строений и т. п., находящихся в точке отказа от использования или ниже ее, не является подлинным капиталом. Подлинный труд всегда производителен, хотя и может быть непроизводительное усилие.
Равным образом, подлинный капитал всегда производителен, хотя и имеются земля и орудия, которые слишком плохи для того, чтобы что-нибудь создавать. В отношении работников, поэтому, предельная линия отдаляет лиц, представляющих подлинный труд, от лиц, не представляющих его; и в отношении средств производства предельная линия отделяет средства производства, воплощающие подлинный капитал, от тех, которые им не являются.





Содержание  Назад  Вперед