Стоимость всех частей предложения, однако, однообразна.


В таких руках капитал производит меньше, чем где бы то ни было, а предприниматель должен платить за капитал. Так что в отношении процента, эта часть предложения продукта есть наиболее дорогая часть, потому что предприниматель, пользуясь плохими рабочими, должен для производства данного комплекта благ употребить больше капитала, чем при использовании хороших работников. Пять тысяч долларов, доверенных безрентному работнику, могут произвести не больше того, что произвели бы пятьсот долларов, вверенных среднему работинку. Стоимость всех частей предложения, однако, однообразна.

Стоимость того, что производится посредством найма капитала, выплаты на него процента и вручения его безрентным работникам, растворяется целиком в проценте, тогда как большинство частей предложения состоит частично из заработной платы; но величина стоимости отдельных частей та же самая и ценность всех частей равна. Рассмотрение таких условий, как бы они ни были искусственны, когда владелец капитальных благ отказывался бы получить проистекающий из них доход, обнаруживает тот общий факт, что не владение доходом, но существование последнего определяет цену. Можно показать, однако, что то же самое справедливо и для заработной платы. Заработная плата не влияет на цену в том же самом смысле, в каком не являются элементом цены процент на искусственный капитал и земельная рента. Если бы хорошие работники отказались от своих претензий к предпринимателям и работали бы бесплатно, цена благ по-прежнему сообразовывалась бы с их предельной полезностью.

Она равнялась бы издержкам их производства посредством труда безрентных работников, даже если бы предприниматели клали в карман заработную плату, от которой отказались работники, или передали бы ее владельцам капитала как премию к проценту, или благоприятствуемым потребителям как скидку с рыночной ценности благ. Но заработная плата существовала бы в любом из этих случаев, даже если бы работники не получали ее, и цены были бы такими же, как и в том случае, если бы распределение не искажалось.
Эта гипотеза звучит неестественно, так как в производственной сфере имеется мало безрентных работников. Люди, ничего не производящие ничего и не получают; и редки те случаи, когда эти лица вообще работают. Они работают только там, где жертва, связанная с трудом, в известной степени компенсируется личной выгодой; а это равносильно утверждению, что они работают только тогда, когда труд не связан с действительной жертвой.

Тем не менее, положение, что все сказанное в отношении ренты, одинаково справедливо и для заработной платы, совершенно основательно. Если в каком-либо смысле земля не есть элемент цены, то в том же самом смысле заработная плата не есть ее элемент. Зерном правды в обоих этих утверждениях является настаивание на том факте, что тождественность лиц, получающих эти доходы, не существенна в отношении воздействия на цены.

Неверно, однако, то, что существование этих вознаграждений не существенно в этом отношении, напротив, земельная рента, рента от конкретных средств производства и рента от работников являются составными частями предложения благ, то есть являются факторами, определяющими цену.
Если заработная плата не есть элемент цены, то и рента не является ее элементом, а это абсурд. Заработная плата как целое есть рента общественного труда как целого; и заработная плата работников данной группы есть рента труда в этой группе. Мы можем перестать здесь рассматривать конкретно работников как производителей ренты, или как людей различных ступеней производственной способности.

Мы можем ввести в поле нашего зрения измеренную в единицах перманентную силу труда как таковую. Безрентный работник не воплощает ни одной единицы труда, и, хотя он может приложить усилие, он не может ничего произвести. Но человек высшей ступени - подлинно высокопроизводительный работник - представляет много единиц абстрактно взятого труда, так как он имеет способность производить значительный продукт.

Измеряя рабочую силу в единицах, мы можем получить при помощи формулы, выражающей закон процента, тот излишек, или дифференциальную величину, который является рентой чистого труда как такового.
Предположим, что число единиц труда неизменно, что капитал увеличивается единица за единицей, что величина капитала измеряется вдоль линии AD, и что производительность последовательных его единиц выражается вдоль кривой ВС. AECD, следовательно, - процент, и ЕВС - излишек, или рента труда.
С этой точки зрения, последняя единица предложения продукта создается конечной единицей капитала без помощи труда. Ранее мы отмечали фактическую обособленность этой конечной единицы и ее продукта. Добавьте единицу капитала, и вы получите определенное приращение выпуска благ, без какого бы то ни было изменения в рабочей силе.

Отнимите единицу капитала, и вы произведете чистое вычитание из продукта, также без всякого изменения в рабочей силе. Приращение, которое вы производите в одном случае, и вычитание, которое вы делаете в другом, являются продуктами тех единиц капитала, которые вы, соответственно, доставляете или отнимаете. Если вы не добавляете и не вычитаете никакого капитала, но оставляете его величину неизменной, то в выпуске производства имеется некоторая конечная или предельная величина, целиком обязанная существованием наличию конечной единицы капитала, - величина, в производстве которой труд не принимает участия.
Но если обычный ход рассуждения относительно земли и ее продуктов имеет силу, тот же самый ход рассуждения имеет силу и здесь. Цена благ должна быть достаточно высока для того, чтобы дать предпринимателю возможность производить некоторое предельное их количество посредством применения, без помощи труда, этой конечной единицы капитала. То обстоятельство, что предшествующие единицы капитала, действующие при помощи труда, производят в более выгодных условиях, не оказывает влияния на цену, так как последняя равна издержкам производства предельной единицы запаса, вменяемой последней единице капитала.

Если мы допустим, что вся рабочая сила отказывается принимать заработную плату, продолжая одновременно работать, тогда мы должны прийти к заключению, что доход положат себе в карман предприниматели. Совершенно очевидно, что для них нет необходимости передать его публике, потому что посредством действия закона ценности они всегда могут получить от публики цену, равную издержкам производства той предельной единицы продукта, в которую не входит труд. Если предприниматели предпочтут распорядиться этим доходом, передав его владельцам капитала, действие на цену будет равно нулю. И ничто, за исключением передачи его публике в порядке подарка путем произвольной и ненужной скидки с цены всего запаса, не заставит цену измениться.

Короче говоря, общая заработная плата или рента всей общественной рабочей силы стоит в таком же отношении к цене, как и земельная рента.


Действительная заработная плата есть блага, производимые самим трудом, независимо от капитала. Эти блага, подобно производимым землей, являются компонентами предложения благ и элементов цены, хотя вопрос о том, кто получает их, не имеет к цене никакого касательства. Если бы действительная заработная плата или обособленный продукт труда стал меньше, то уменьшилась бы ежегодно производимая абсолютная ценность, и относительные ценности различных благ были бы затронуты.

Снижение того вклада, который доставляет труд выпуску различных благ, неравномерно воздействовало бы, однако, на предложение отдельных видов благ, потому что труд создает одну часть предложения, скажем, сукна, и другую часть предложения - стали. Горизонтальное сокращение заработной платы или продукта труда заставило бы сократиться неодинаково выпуск сукна и стали и, таким образом, воздействовало бы на их относительные ценности.
Рента - всегда продукт; это, значит, - часть общего продукта, который может быть вменен обособленному агенту производства. Следовательно, утверждение, что продукт не есть элемент ценности, является очевидно абсурдным, как и утверждение, что всякий компонент продукта не есть элемент ценности. Мы только что видели, что общее сокращение продуктов труда неодинаково снизило бы продукт различных видов благ, ибо вследствие того, что труд непропорционально входит в различные отрасли производства, это изменило бы относительные ценности. На том же основании - сокращение продукта искусственного капитала имело бы тот же результат. Этот капитал в неодинаковых пропорциях входит в производство различных видов благ, и если бы весь продукт его уменьшился, сравнительные количества различных товаров на рынке изменились бы.

Даже общая величина всякой ренты есть элемент в относительной ценности; рента, полученная от любого агента производства в отдельной подгруппе, или другими словами, то вложение, которое этот агент делает в продукт подгруппы, есть очевидно элемент установления относительной ценности. В этом отношении ренты, полученные от земли, искусственного капитала и работников, совершенно сходны. Было бы абсурдным утверждать, в общей и неопределенной форме, что заработная плата не есть элемент цены, и одинаково ошибочно говорить, таким же неопределенным и поверхностным образом, что земельная рента не является таким элементом.Эти утверждения являются специфическими применениями одного принципа.

Рента есть продукт, продукт управляет ценностями, существование любой части любого продукта имеет значение для определения цены продукта: но вопрос о том, кто получает этот продукт, не так важен; и назначение ренты как дохода не является непосредственным образом фактором ценности.
Ошибочно предположение, что различные части продукта могут быть произведены предпринимателем с большей или меньшей выгодой для него или с большими или меньшими издержками. Именно издержки производства предпринимателя фигурируют в связи с перманентным или естественным регулированием ценностей: в статическом состоянии все вещи тяготеют, в конечном счете, к тому, чтобы быть проданными за столько, сколько они стоили предпринимателю [Предельная полезность, конечно, определяет ценность; но вследствие изменения в относительных количествах различных предметов те предметы, которые имеют одинаковые стоимости в установленном здесь смысле, получают одинаковые предельные полезности и рыночные ценности.]. Для него не составляет разницы, нанимает ли он одного агента или другого, или обоих вместе, потому что он получает во всех случаях те же самые результаты, при тех же самых издержках. Когда он использует хорошую землю и получает определенную величину продукта при небольшой затрате труда, он употребляет большое количество первого агента и относительно малое - второго; но он фактически покупает продукт по его рыночной ценности и он покупает продукт труда также по его ценности.

Наем агента есть покупка его продукта, и ценности всех частей одного и того же продукта - однообразны. Когда предприниматель пользуется наихудшей землей и ничего за это не платит, он использует одного приносящего ренту агента вместо двух; но он получает произведенное по той же цене за единицу, не больше и не меньше. В совершенно статическом состоянии для каждого товара издержки так же однообразны, как и цены.
Рента всякого агента возникает в руках предпринимателя и состоит из благ, которые этот агент производит. Продажа благ придает ренте денежную форму, но она все еще остается в обладании предпринимателя. Когда он выплачивает эту ренту собственнику производительного агента, она становится для предпринимателя издержками.

В статическом состоянии все издержки производства предпринимателя состоят именно из таких претензий на ренту, предъявляемых ему работниками и владельцами капитала. Подобно тому, как ренты, создаваемые на предприятии, суть продукты и ренты, полученные собственниками производительных агентов, суть доходы, так ренты, выплачиваемые предпринимателем, суть издержки производства. Все виды ренты на определенной ступени своего существования выплачиваются, таким образом, предпринимателем, и на этой ступени рента и издержки являются синонимами. Следовательно, издержки определяют ценность.

Более общее утверждение заключается в том, что рента есть продукт в первоначальном и основном смысле; что количество продукта определяет ценность, и что ценность, установленная таким образом влияет на тот доход, который может получить каждое специфическое производство, взятое в целом.





Содержание  Назад  Вперед