Отношение всех видов ренты к ценности


Глава XXIII. Отношение всех видов ренты к ценности и через нее к групповому распределению
Остается добавить деталь большой важности к очерку теории заработной платы и процента. Это есть единица измерения богатства во всех его формах. И заработная плата, и процент изменяются, когда меняется количество капитала, и требуется единица для такого измерения капитала, которое бы дало в результате абсолютную сумму. Такая единица будет скоро получена. Предпочтительнее, однако, перед тем, как покинуть предмет ренты и приступить к поискам основной единицы ценности, убедиться в том, что сведение всей заработной платы и процента к излишкам рентной природы не породило смешения.

Обычным являлось, например, убеждение в том, что рента не есть элемент ценности, а что процент таким элементом является. Открыв, что рента и процент по существу идентичны, хотя они различно рассматриваются и подсчитываются, мы, по-видимому, обнаружили, что либо процент не является элементом в определении ценности, либо рента является таковой. Факт тот, что рента есть всеобщий элемент в определении ценности и цены.

Более того, так как ценности регулируют групповое распределение, то все то, что регулирует ценности, управляет через их посредство тем общим подразделением общественного дохода, которое имеет место между различными специфическими отраслями или группами.
Мы подчеркивали, что правильное распределение труда и капитала между различными подгруппами необходимо для того, чтобы ценность была нормальна. В каждой подгруппе должна быть не только точно определенная сумма капитала, которая направляется сюда беспрепятственной конкуренцией, но и точно определенная величина каждого его вида, доставленного посредством конкуренции. В противном случае ценность будет находиться в нарушенном и ненормальном состоянии.

Должна иметься необходимая величина основного и оборотного капитала, и должно иметься необходимое количество земли в соответствии с основным капиталом в других формах. Если вы изымете из одной отрасли количество земли, естественно помещенное сюда совершенно свободной конкуренцией, и передадите ее другой отрасли, вы вызовете снижение производства одного продукта и рост производства другого продукта по сравнению с тем, что требуется беспрепятственным действием естественного закона. Совершенно те же справедливо и в отношении каждого агента производства.

Когда конкуренция идет своим путем, она вкладывает определенное количество каждого агента в каждую подгруппу; и вы не можете увеличить или уменьшить эту величину, не уменьшая или не увеличивая тем самым количество продукта и не увеличивая или не уменьшая цены, по сравнению с тем, что требуется беспрепятственным действием естественного закона. Там, где количество продукта неестественно, ценность его также неестественна.
Выходит, следовательно, что количество производственного агента, занятого в подгруппе, есть фактор, определяющий ценность продукта. Количество всех видов естественных агентов, имеющихся в любой подгруппе, таким же образом систематически определяет ценность. Оно делает это через посредство тех количеств различных благ, которые оно производит: ибо продукт каждого из агентов входит в предложение товаров на рынке.
Этот продукт того или иного агента, рассматриваемый конкретно, есть его рента. Так, рента орудия производства на обувной фабрике есть, по существу, количество пар обуви, существование которых может быть вменено этому орудию. Сходным образом рента данной площади земли, используемой обувной фабрикой, есть, по существу, число пар обуви, которое может быть связано с этим количеством земли. Рассматривайте эту землю как предельную, сократите площадь, занимаемую фабрикой, оставьте весь остальной капитал неизменным по величине, хотя и изменившимся по форме, благодаря сократившейся площади, и вы увидите, что вы ежегодно будете производить обуви меньше на известное количество пар.

Снижение выпуска в результате отнятия известного количества земли или то добавление, которое имело бы место вследствие возвращения этого количества, есть земельная рента. Действительная рента земли, как я всего другого, состоит из благ, которые земля фактически производит, они включаются в общее предложение подобных благ и способствуют определению их ценности. Рента первоначально должна быть рассматриваема как продукт, вменяемый конкретному агенту или как отличимая часть предложения.

Земельная рента, таким образом, в качестве конкретного продукта, вменяемого земле, есть явный элемент в определении ценности.
Ренты всех агентов производства образуют, когда общество находится в естественных статических условиях, общее предложение благ, и предложение, доставляемое каждым из них, или - другими словами - его рента, есть, конечно, один из определяющих ценность элементов.
Поскольку ценность только относительна, она определяется распределением производственных агентов между различными подгруппами. Передвижение одного из агентов группы в другую изменяет ценность; а, как мы сказали, вложение совершенно нормальной величины в каждую подгруппу делает относительную ценность нормальной. В известном смысле, однако, ценности не являются только относительными, ибо можно получить абсолютную единицу ценности, посредством которой мы можем сложить все ценности и получить общую сумму.

Если предмет А стоит половину предмета В и третью часть предмета С, этот факт позволяет нам выразить ценность любого из них через посредство двух других; но он не позволяет нам получить общую сумму ценности всех трех предметов. Взаимные сравнения не доставляют суммы. Если, однако, ценности предметов А, В и С могут быть измерены в чем-нибудь, что имеет отличную от них форму, то мы сможем получить сумму ценностей этих трех вещей.
И вот имеется возможность получить такую общую сумму ценностей; и когда мы получим ее, мы обнаружим, что рента есть элемент в ее определении. Как мы сказали, рента есть продукт: и сумма всех продуктов различных агентов, находящихся в действии, измеренная в абсолютных единицах ценности, дает общую сумму произведенных ценностей. Каждый агент должен произвести как раз то, что он приносит, в противном случае, сумма произведенных ценностей будет отличной от того, что она есть. Уничтожьте или уменьшите производительное действие данного агента или уменьшите его ренту, и вы уменьшите сумму произведенных ценностей. Нарушьте естественное распределение производственных агентов между подгруппами, и вы в какой-то степени снизите их совокупную продолжительность.

Это значит, что вы снизите сумму произведенных ими ценностей, если ценности измерены в абсолютных единицах.
Рента, следовательно, есть элемент в определении не только относительной ценности, но и суммы производимых ценностей. И все это потому, что рента сама по себе идентична с предложением. Земельная рента в отдельной отрасли производства есть часть предложения продукта отрасли, вменяемая земле. Рента всей земли, используемой в производстве, есть та часть предложения товаров вообще, которая вменяется земле.

Рента и вмененное предложение, или частичное предложение, вмененное одному агенту, являются синонимами; и относительное предложение определяет относительную ценность, тогда как общее предложение определяет общую величину ценностей.
"Рента не есть элемент цены", - таково классическое заключение по этому поводу; оно выражает взгляд, даже и сейчас господствующий. Это выражение, однако, неясно. По-видимому, оно означает тот факт, что рента не играет роли в выравнивании ценности, и если бы вообще не существовало такой вещи, как рента, вещи обменивались бы друг на друга в том же отношении, как и сейчас. Но если определять ренту как продукт, вменяемый конкретному агенту, невозможность поддерживать подобное утверждение становится очевидной. Если бы мы даже должны были ограничить термин ренты продуктом, доставляемым землей, то и тогда утверждение, что она не является элементом в выравнивании рыночных ценностей, было бы абсурдным.

Оно было бы равносильно утверждению, что известная часть выпуска каждого вида благ не влияет на их рыночную ценность. Цена, на которую ссылаются в этой формуле, есть конечно, рыночная ценность, выраженная в денежных единицах.
В действительности классики пытались доказать, что, поскольку дело касается цены, является безразличным, кто получает ренту. Их аргумент просто устанавливает факт, что назначение ренты как дохода или доли в распределении не влияет на цену. Предлагаемое доказательство по существу сводится к следующему: некоторая часть запаса такого предмета, как пшеница, получается от земли, не приносящей ренты. Спрос на пшеницу включил в использование эту землю, подняв цену до той точки, когда она, может быть прибыльно обработана. По этой цене требуется некоторое определенное количество пшеницы, а оно не может быть получено, не прибегая к земле низкого качества.

Цена, поэтому, приспосабливается к издержкам производства на этой площади. Урожай, который может быть здесь обеспечен, может быть представлен как в известном смысле наиболее дорогая часть предложения пшеницы, или как та часть, которая выращивается в условиях наибольшей невыгодности.



Содержание  Назад  Вперед