Итак, мы имеем пять цен в лодке.


Для этой группы лиц, поэтому, ценообразующее значение имеет лишь четвертая полезность лодки. В соответствии со спросом этой группы лиц эта полезность может дать на рынке 20 долларов. Существует аналогичным образом группа лиц, для которых предельной является третья полезность в этом сложном предмете; эти люди являются потребителями, спрос которых определяет рыночную ценность этой третьей полезности.

Они жертвуют скоростью, удовлетворяясь удобствами; их спрос может придать этой полезности ценность в 15 долларов. С другой стороны, существует группа покупателей, определяющая цену второй полезности, скажем, в 10 долларов, и другая группа, определяющая цену первой полезности, скажем, в 5 долларов. Если подобная увеселительная лодка, которую мы выбрали для примера оказывает пять различных услуг, то требуется пять различных групп лиц для определения ее ценности на рынке.

Закон предельной полезности действует так, как если бы каждая способность оказать услугу, которой обладает лодка, представляла собою отдельный предмет. Каковы бы ни были цели и намерения, различные полезности представляют различные предметы. Связанные в комбинации, некоторые из которых содержат все пять предметов, другие - четыре, третьи - три и т.д.

Ни для одного потребителя все эти фактически различные вещи не являются конечными полезностями. Связка в целом никогда не является предельным экземпляром чьего-либо потребительского богатства, но каждый ее элемент служит конечной полезностью для известной группы, и именно оценка его со стороны только этой группы и определяет ее цену. Итак, мы имеем пять цен в лодке.

Выражая ценность пяти различных услуг, оказываемых лодкой, они соответственно равны 25, 20, 15, 10 и 5 долларам. Вся лодка, следовательно, принесет на рынке 75 долларов.
Пусть, скажем, вздорожали часы; человек, который платит сто долларов за часы, не откажется от их покупки. Он купит часы, которые раньше продавались за 90 долларов, и откажется от какой-нибудь детали их отделки. Другая группа покупателей возьмет тот сорт часов, который раньше продавался за 80 долларов, и откажется от какой-либо детали в области точности хода.

Каждая группа откажется не от часов, но от какой-либо детали в часах. Определенная группа, которая прежде покупала часы за доллар, однако, откажется от них совсем, поскольку нельзя получить более дешевых карманных часов. Для этих лиц низший сорт часов, взятых в целом, может рассматриваться как конечная полезность.

Их спрос определяет цену часов этого первого и низшего сорта.
Хотя может показаться, что это рассуждение вводит нас в область теоретических тонкостей, не приходится сомневаться в том факте, что рынок действует именно этим аналитическим методом, и что характер мировой торговли является результатом этого процесса. Во всем мире фабрики вырабатывали бы иные товары, чем те, которые выделываются в настоящее время; суда и железнодорожные вагоны имели бы другой тоннаж, магазины повсюду выставляли бы в витринах и на своих полках и прилавках другие товары, если бы закон предельной полезности, применяемый к товарам в целом, определял ценность товаров. Если бы мы могли сделать так, чтобы теория ценности, в ее обычном изложении, господствовала на существующих рынках, то мы радикально изменили бы цены всех видов товаров; и тем самым мы изменили бы количество всех видов производимых и потребляемых товаров - мы вызывали бы радикальные сдвиги в экономической жизни мира.

Товары высокого качества были бы в этом случае - как правило - во много раз дороже нынешнего.
Если бы мы попытались здесь изложить подробно теорию ценности, то мы придали бы особое значение тому факту, что ценность представляет социальное явление. Предметы, правда, продаются в соответствии с их предельной полезностью; но это их конечная полезность для общества. В социальном организме в целом каждая полезность какого-либо ценного предмета где-либо занимает положение конечной полезности. Хижина, которая в приведенном выше примере, как мы обнаружили, фактически содержится во дворце, является конечной полезностью для некоторых членов общества; и их оценка именно и определяет рыночную цену, определяемую этим элементом во дворце.

Это качество дворца мы можем назвать первым из элементов ценности, содержащихся в нем. Это наиболее низкий и дешевый из составных экономических элементов, образующих королевский дворец, и он может быть получен за сто долларов. Различие между хижиной и коттеджем можно рассматривать как второй элемент ценности, и он также имеет своих предельных покупателей.

Если бы возможно было построить хижину, и затем превратить ее в коттедж, то в различные периоды времени были бы произведены два элемента ценности. Фактически же, однако, вместо того, чтобы строить хижину, строят коттедж; и вторая группа покупателей своим спросом определяет ценность этой замены. Именно этим путем различные группы покупателей определяют действительную цену каждого элемента ценности, входящего во дворец. Если имеется десять сортов часов, и если, поэтому, требуется десять групп покупателей для определения цены часов высшего сорта, каждая из этих групп может быть рассматриваема как общественный оценщик частного элемента ценности, который в потреблении членов этой группы является конечной полезностью. В общем, следовательно, когда высококачественные предметы - сложные вещи, связки различных элементов - предлагаются обществу, этому великому, сложному потребителю, то каждый элемент где-нибудь в общественном организме определяет часть общей ценности.

Никаким иным образом предмет, как целое, не может получить оценки. Ни для одного индивидуума все его полезности не являются конечными.
Большое значение имеет то обстоятельство, что многие предметы имеют второстепенное применение, помимо тех, для которых они первоначально предназначались, и это тем более, чем более один подобный предмет может быть полезным одному потребителю одновременно, но для различных целей.
Булка, в уже приведенном примере Бем-Баверка, может быть использована для кормления собаки, так же, как и человека; и если мы будем рассматривать собаку не как потребителя, а как предмет потребления ее собственника, то это значит, что булка, удовлетворяющая голод собаки, используется для иной и подчиненной цели. Опять-таки, спортсмен, охотничий домик которого находится на одном из Адайрондакских озер, может держать лодки на нескольких других озерах исключительно в целях избежания хлопот, связанных с переводом лодок с места на место. Ни одна из этих лодок, конечно, за исключением наименее полезной из них, не может в целом быть предельным и ценообразующим предметом. Если владелец, в целях экономии, откажется от одной из своих лодок - она и будет этой предельной лодкой; и он ни за одну из них не даст больше той ценности, которую для него представляет предельная лодка. Изменяет ли это тот принцип, который мы только что изложили, согласно которому ценности покоятся на предельных полезностях благ, а не на благ в целом?

Посмотрим.
Если цены лодок повысятся, то человек, который намерен приобрести несколько лодок, стоит перед альтернативой - обойтись одной меньше, чем он предполагал приобрести, или же, не изменяя предполагаемого к приобретению числа, несколько понизить их качество. Если он намеревался купить пять лодок, для катанья на пяти различных озерах, он может удовлетвориться четырьмя, а вместо пятой он может примириться с неудобством перевода одной из них в случае необходимости на то озеро, где он держал бы пятую. Если это меньшая жертва, чем связанная со снижением качества, скажем, трех из менее важных лодок, то понятно, что здесь мы имеем исключительный случай, в котором весь предельный предмет высокого качества фигурирует как ценообразующее приращение потребительского богатства.

Человек может купить лодки только того качества, какие он намеревался приобрести до повышения цены, но может купить меньшее число их. Полезность последней лодки, заключающаяся в ее способности избавить владельца от хлопот по переводу лодки с одного озера на другое, даст мерило для определения цены, которую этот человек уплатит за все лодки этого сорта. То, что предмет обладает второстепенной полезностью, которая делает возможный этот способ регулирования его цены, является случайным моментом.
Необходимо отметить, что тот путь, который, как здесь предполагается, изберет владелец этих лодок, не избирается обычно потребителями. В огромном большинстве случаев повышение цены товара данного вида выталкивает из потребления не предметы в целом, но предельные качества предметов. Даже в том не слишком частом случае, когда человек готов купить несколько совершенно одинаковых лодок, имеется десять шансов против одного, что повышение цены заставит его отказаться от какой-либо детали в качестве одной или нескольких лодок.

Если он это сделает, - если он заведет более дешевые лодки для менее важных целей, - изложенный нами принцип оправдывается.
Предметы самого худшего качества могут, правда, быть предельными в целом. Если нет более дешевого сорта, приходится брать этот сорт, либо вообще не брать ничего.Даже в таком случае потребитель, несомненно, попытается найти какой-либо предмет несколько иного вида, который сможет служить в качестве частичной замены того предмета, от которого он отказывается; и, сделав это, он получит тот же эффект, как если бы существовал и еще худший сорт предмета, от которого он отказался.
Необходимо отметить, что большинство предметов при употреблении портится, так что единственный способ обеспечить себя постоянно совершенными или почти совершенными предметами этого вида - это часто покупать новые. Носите платье лишь в течение нескольких недель и потом бросайте его, так же свободно обращайтесь с остальным вашим гардеробом-и вы всегда будете одеты в модные и лишенные следов носки платья. Вы должны, однако, купить для этого несколько платьев и т. д., и, увеличив, таким образом, количество костюмов, вы в действительности улучшите качество носимых вами вещей. Это, в сущности, является единственной целью этого увеличения. Таким образом, количество предметов потребления может в действительности обеспечить качество.

По существу из платья, которое носится в течение короткого периода времени, исчезает лишь последняя и наименее важная полезность; человек покупает второе платье лишь в целях восстановления этой полезности. Изложенный нами принцип здесь находит свое проявление. Увеличение размеров потребительского богатства всегда означает улучшение качества потребления, ибо, таким образом, повсеместно прибавляются к используемым вещам новые качества. Общественное приращение полезности - обширное и сложное добавление к полезным качествам вещей - вот что обнаруживается на каждом шагу при возрастании богатства мира.

Эти-то приращения и занимают стратегическое положение на рынке. Размеры их определяют ценности. Люди, которые в каждом отдельном случае производят эти измерения, являются агентами общества, контролирующими свои соответственные доли на общем рынке потребительского богатства.





Содержание  Назад  Вперед