Закон экономического вменения


Глава XXII. Закон экономического вменения в его применении к продуктам конкретных средств производства
Так как капитал всегда состоит из благ, то было бы возможно подойти к определению всей его производительности, прослеживая величину, специфически производимую каждым средством производства. Изучение собственно капитала следовало бы в каждом пункте подтверждать параллельным исследованием капитальных благ, и это может быть сделано. Имеется простой путь, чтобы продемонстрировать причинную зависимость между всем капиталом и всем процентом, показать детальную связь, существующую между каждой отдельной частью капитальных благ и их конкретным продуктом или рентой. В классическом понятии ренты есть нечто, противоречащее обычному представлению об этом предмете. В практической жизни почти всякое конкретное средство производства может приносить ренту, и в качестве вещи, обеспечивающей подобный вид дохода, чаще всего говорят о здании.

Можно, например, получать ренту от конторы, квартиры, жилого дома, склада и т. п. Хотя сдача внаем любого из этих помещений предполагает сдачу внаем известного количества земли, это количество часто слишком незначительно и неважно в глазах сторон, чтобы включать его в сделку. В обычном употреблении термин "рента" означает также доходность многих вещей, с отдачей в наем которых земля никак не связана: можно получать, например, ренту от судна, экипажа, лошади, орудия или от любой другой из сотен конкретных вещей.
Это применение терминов в обыденной речи покоится в действительности на различии между капиталом и капитальными благами. Процент есть доля самого себя, приносимая перманентным капиталом; и капитал в этом случае, хотя, конечно, и не мыслится как безтелесная абстракция, тем не менее рассматривается как перманентное богатство, конкретные и изменяющиеся формы которого оставляются вне поля зрения. Процент не есть частица строений, судов, лошадей и т. п. Это есть частица перманентного фонда, воплощенного в бесконечном ряде таких меняющихся вещей.
Наоборот, в отношении ренты становятся важными конкретные формы. Каждое средство производства, входящее в состав перманентного фонда капитала, доставляет в течение своего активного существования некоторое определенное количество богатства, которое может быть измерено некой валовой суммой. Топор доставляет два доллара, лодка - пятьдесят, строение - сто тысяч долларов и т. д Во всем этом нет представления о процентном отношении, связанном с этими доходами.

Мы можем, однако, свести часть общего продукта средства производства, являющегося в действительности чистым доходом, к процентной доле ценности данного средства производства. Если мы это сделаем, мы сведем ренту при помощи известного заключения к форме процента. Если мы проведем различив между валовым доходом средства производства и чистым доходом путем вычитания из валового дохода, величины, необходимой для возмещения изношенного средства, чистый доход может рассматриваться как процент на ценность средства производства.

Если мы последуем за рыночной терминологией, мы в понятие ренты включим весь валовой доход. Так, рента от дома есть то, что платит за него арендатор. Но если собственник поддерживает дом в исправности и заменяет его, когда он изношен, только из того, что платит арендатор, то он должен отложить для этой цели амортизационный фонд, и только то, что останется после этого, явится действительным доходом [Там, где строение стоит на земле, увеличивающейся в ценности, грубая разновидность бухгалтерии рассматривает возросшую ценность земли как возмещение уменьшающейся ценности строения и не резервирует, поэтому, амортизационного фонда из доходов строения для его возмещении после износа.

Вся рента, уплачиваемая арендатором, в этом случае без большой неточности рассматривается как рента земли и строения.].
Если мы проделаем подобное вычисление в отношении каждого используемого средства производства, мы получим чистый доход от всех существующих капитальных благ и сможем свести эту величину к форме процента путем сравнения ее с величиной капитала, воплощенной в этих благах. Для этого мы можем, выразив чистый доход средств производства в долларах, оценить в долларах их совокупную ценность, получить отношение между этими двумя количествами и, выразив отношение в десятичных долях, получить уровень процента, то есть процентную долю самого себя, которую капитал приносит как доход в определенное время. Если, с другой стороны, мы просто сделаем перечень всех употребляемых средств производства безотносительно к их ценности и подсчитаем валовые суммы, которые они могут принести на данном отрезке времени, мы получим валовой доход средств производства в форме совокупной ренты; эта рента, однако, включает амортизационный фонд, который возмещает снашивание, вызывающее ухудшение всей массы средств производства в течение этого времени. В динамических условиях земля обычно возрастает в ценности, тогда как. в статическом состоянии этого не происходит. Но даже в статическом состоянии большинство вещей ухудшается вследствие употребления.

Если мы вычтем необходимый, таким образом, амортизационный фонд из валовой ренты, мы получим то, что можно назвать чистой рентой или той частью валовой ренты, которая является действительным доходом. Это то, что владелец средств производства может безнаказанно использовать для личного потребления.
Чистая рента, следовательно, есть не что иное, как процент, рассматриваемый с другой точки зрения: это совокупность валовых сумм, каждая из которых представляет чистый доход какого-либо средства производства. Она тождественна по величине с процентом в тот момент, когда мы сведем ее к доле ценности доставляющих ее средств производства. В статическом состоянии единственная разница между чистой рентой и процентом состоит в способе их подсчета.

Установите, сколько долларов доставляют все капитальные блага, сверх издержек их ремонта и замещения, и вы узнаете, какова чистая рента всех капитальных благ. Это то же самое, что вся величина процента, но вы превращаете ее в норму процента, сравнивая ее с ценностью капитальных благ.
Мы будем рассматривать продукт перманентного капитала как процент, валовой продукт всех капитальных благ - как валовую ренту и ту же самую величину без издержек возмещения благ - как чистую ренту. Здесь в выборе термина мы следуем практике и выражаем различие, проводимое деловым человеком между рентой и ее производителями, с одной стороны, и процентом и его производителями, с другой.
Наука предлагала другое различие между рентой и процентом. Она пыталась ограничить первый термин продуктом земли, и, притом не принимая во внимание изменений в ее ценности, определяя ее как то, что уплачивает арендатор своему землевладельцу за пользование "первоначальными и неразрушимыми" свойствами почвы. Это словоупотребление, вероятно, никогда не развилось бы, если бы политическая экономия возникла в Америке, где земля всегда была предметом торговли, и где человек, покупающий участок земли, подсчитывает, сможет ли он получить на свое вложение в этой форме такой же высокий процент как в любой другой форме.

Очевидно, весьма важно знать, не представляется ли в конце концов терминология, господствующая в обыденной жизни, более точной и, поэтому, более научной.
Двумя различиями, которые обычно указываются как разграничивающие землю и другие средства производства, являются следующие: 1) количество земли абсолютно неизменно, тогда как средства производства могут быть уменьшены, и 2) доходы земли состоят из дифференциальных количеств, получаемых путем сравнения урожая плодородной и неплодородной земли. "Рента участка земли", - гласит в результате определение, - "есть то, что она производит за вычетом продукта, наихудшего из используемых участков, возделываемого или используемого каким-либо другим образом, путем применения труда и капитала той же величины". Строго неизменная величина земли, с одной стороны, и дифференциальный путь подсчета ее продукта, с другой стороны, являются, следовательно, теми фактами, на которых наука базировала свою трактовку этого агента как непохожего на капитал и как отличного от него экономического агента.
Посмотрим, каково значение этих различий при статическом исследовании. То, что капитал как целое должен быть неизменен по величине, есть одно из условий статического состояния. Это предположение, сверх того, выражает то, что справедливо в любой момент в динамическом состоянии. Общая величина капитала в мире не может быть внезапно изменена, и уровень процента в данный момент опирается на существующую сейчас общую величину. Если бы динамические изменения не происходили, имеющаяся величина была бы перманентна, и весь капитал можно было бы рассматривать, подобно земле, как неизменную величину.

Представление о том, что земля неизменна по величине, и что капитал может быть увеличен по желанию до любого размера, в действительности базируется на ошибке, утомительно часто встречающейся в экономических исследованиях. Справедливо, конечно, что если один вид средств производства высокопроизводителен, мы можем по желанию увеличить число подобных вещей, и мы действительно будем увеличивать его до тех пор, пока не снизим производительность этих благ.



Содержание  Назад  Вперед