Представительный орган облегчает обмен между сторонами.


Прежде чем идти дальше, важно отметить, что в своих рассуждениях я до сих пор не касался правил, связанных с эффективностью. Как подчеркивалось выше, правила, во всяком случае большая часть из них, создаются в интересах скорее частного, чем общественного благополучия. Поэтому в любом обществе несложно найти правила, которые отрицают право на торговую марку, ограничивают возможность вхождения в отрасль новых конкурентов или мешают мобильности факторов производства.

Это означает не то, что идеи и нормы якобы не имеют значения, а то, что правила, в первом приближении, возникают на основе личных интересов.
Создавая правила, их авторы обычно принимают во внимание возможные "издержки защиты правила", т.е. предусматривают механизмы, позволяющие установить факт нарушения правила, измерить степень нарушения (и последствия нарушения для одной из сторон обмена) и наказать нарушителя. "Издержки защиты" включают оценку разнообразных характеристик обмениваемых товаров и услуг и оценку поведения экономических агентов. Во многих случаях при существующем в каждый конкретный момент уровне технологии издержки оценки превышают выигрыш; тогда нет смысла создавать правила и уточнять права собственности. Но со временем сдвиги в технологиях или относительных ценах могут привести к изменению относительной выгоды от создания правил.
Исходя из этих общих рассуждений и опираясь на идеи, изложенные в главах 3 и 4, мы теперь можем более подробно рассмотреть политические правила, права собственности (экономические правила) и контракты.
II
Говоря в общем, политические правила формируют Правила экономические, хотя имеет место и обратная зависимость. "Ными словами, права собственности и, следовательно, индивидуаль-


ные контракты определяются и устанавливаются политическими решениями, однако структура экономических интересов также влияет на политическую структуру. В состоянии равновесия данная структура прав собственности (и механизма их обеспечения) будет соответствовать конкретному набору политических правил и механизмов их обеспечения. Изменения на одной стороне приведут к изменению на другой стороне.

Но вначале мы обратимся к политическим правилам, потому что они имеют первичное значение.
Начнем с упрощенной модели сообщества, состоящего из правителя и избирателей2. В этих простых условиях правитель действует как дискриминирующий монополист, предлагая различным группам избирателей защиту и справедливость или, по крайней мере, снижение внутреннего беспорядка и защиту прав собственности, в обмен на уплату налогов. Поскольку группы избирателей имеют различные издержки альтернативного выбора (opportunity costs) и способность отстаивать свои интересы перед правителем, между последним и отдельными группами избирателей складываются разные отношения. Но предоставление этих (полу-публич-ных) благ законности и порядка сопровождается эффектом "экономии от масштаба" (economies of scale).

Следовательно, общая сумма собираемых налогов возрастает, но распределение выигрыша между правителями и избирателями будет зависеть от соотношения сил между ними; изменения будь то в способности правителя устанавливать порядок или в издержках альтернативного выбора избирателей приведут к перераспределению дополнительного выбора. Более того, валовый и чистый доход правителя будет существенно различаться из-за необходимости развития сети агентов (бюрократии) для осуществления контроля, измерения и сбора налогов. Здесь мы имеем дело со всеми последствиями, описываемыми теорией агентов.
Эта модель сообщества становится несколько сложнее, если мы введем в нее концепцию представительного органа, отражающего интересы групп избирателей и их роль в достижении соглашения с правителем. Эта концепция, отражающая происхождение парламентов, генеральных штатов и кортесов на раннем этапе становления современного европейского общества, учитывает потребность правителя в получении больших налоговых доходов в обмен на согласие предоставлять определенные услуги группам избирателей. Представительный орган облегчает обмен между сторонами. Для правителя это означает необходимость развития иерархической структуры агентов, что представляет собой глубокую трансформацию простой (хотя, может быть, широкой по охвату) систе-

2 Эта простая модель более подробно рассмотрена в главе 3 "Неоклассическая теория государства" моей книги 1981 года.

71
^д[ управления королевским хозяйством в систему бюрократического надзора за богатством и/или доходами подданных.
Переходя от ранних представительных органов к современной представительной демократии, мы увидим, что общественная система становится гораздо сложнее благодаря развитию многообразных групп интересов и гораздо более сложной институциональной структуры, призванной облегчать (опять же с учетом существующего соотношения сил) обмен между группами интересов3. Этот анализ политических трансакционных издержек основан на признании многообразия групп интересов, которые отражают концентрацию избирателей в определенных регионах страны. В США такими группами являются престарелые жители Флориды и Аризоны, шахтеры Пенсильвании и Западной Вирджинии, производители артишоков из Калифорнии, автомобильные рабочие из Мичигана и т.д. Ввиду многообразия групп интересов, ни одна группа, которая может иметь своего представителя в законодательных органах, не способна завоевать большинство.

Поэтому каждый законодатель не может действовать в одиночку и представлять только свою группу. Ему приходится заключать соглашения с другими законодателями, которые представляют иные группы интересов.
Какие институты возникнут из отношений обмена между законодателями, представляющими разнообразные группы интересов? Предыдущие работы, начиная от Бьюкенена и Таллока (1962), анализировали проблемы "торговли голосами" и "логроллинга" (взаимной поддержки законодателей посредством "торговли голосами"). Этот подход был шагом вперед к пониманию того, как законодатели достигают соглашений, облегчающих обмен; однако анализ этих авторов был слишком упрощенным, чтобы решить фундаментальные проблемы обмена между законодателями.

Этот анализ исходит из предположения, что все законопроекты и предусматриваемые ими выгоды заранее известны, и не учитывает фактор времени. На самом же деле возникает большое разнообразие таких обменов, которые становятся возможными только на основе
За последние 25 лет развитие политической теории шло параллельными путями с развитием экономической теории. Первоначально ни та, ни другая не пользовались институциональными моделями. Но в конце концов представители формальной политической теории пришли к выводу о недостижимости устойчивого равновесия в политических системах и о том, что эти системы должны характеризоваться устойчивой цикличностью (по крайней мере, если речь идет о ^идеологических, двухпартийных системах). Однако эти формальные реаульта-^ не были подкреплены эмпирическими и описательными исследованиями, свидетельствующими о наличии устойчивых неравновесных характеристик. Поэтической теории потребовалось сделать шаг вперед в сторону изучения инсти-'^иональной структуры, чтобы понять эволюцию равновесных состояний в поэтических системах.

Анализ эволюции равновесных состояний и модель равновесия, определяемого институциональной структурой, см. в работе Кеннета Шепсла "isatutlonal Equilibrium and Equilibrium Institutions (1986).

Частг
обязательств на будущее, включенных в сегодняшние законод.' тельные акты. Чтобы снизить издержки обмена, необходимо выр;
ботать набор институциональных соглашений, создающих возмог ность для осуществления обмена в пространстве и времени. Чтс. касается экономического обмена, описанного в главе 4, то проблема состоит в том, чтобы измерить и обеспечить обмен правами.
Как возникают надежные обязательства к достижению таких соглашений, которые могут принести выигрыш только в будущем и посвящены разным вопросам? При таком обмене важно твердое намерение сторон соблюдать его, и тогда при повторении сделок репутация является ценным капиталом. Но как и при экономическом обмене, личное намерение соблюдать соглашение во многих ситуациях неэффективно из-за высоких издержек оценки и обеспечения соглашения, из-за необходимости выяснять, кто кого обманывает, следить, когда появляются "безбилетники", и на кого ложатся затраты по наказанию нарушителя соглашения. Поэтому политические институты представляют собой соглашения ex ante по поводу сотрудничества между политиками.

Они снижают неопределенность, создавая стабильную структуру обмена. В результате возникает сложная система комитетов (уполномоченных структур), состоящая из формальных правил и неформальных методов организации. Эволюция такой структуры в Конгрессе США недавно описана Барри Вайнгастом и Уильямом Маршаллом в книге "Индустриальная организация Конгресса" (1988), посвященной исследованию структур. В своих выводах Вайнгаст и Маршалл так характеризуют возникший тип структур:
Вместо "торговли голосами" законодатели обмениваются специальными правами. Владелец права получает дополнительное влияние в решении строго определенных политико-юридических вопросов. Зго влияние опирается на права по участию в выработке законодательных процедур, т.е., иными словами, контроля за тем, какие вопросы ставятся на альтернативное голосование. Дополнительное влияние в решении вопросов институционаяизирует конкретную модель "торговли голосами". Когда в комитетах заседают именно те, кто захочет купить голоса по конкретному вопросу на "рынке голосов", то система комитетов определяет такой политический выбор, который был бы сделан в условиях более сложной системы обмена.

Поскольку обмен институционализирован, то перед каждой новой законодательной сессией его не нужно обновлять, что упрощает проблемы поддержания порядка в выполнении соглашений между законодателями (Вайнгаст и Маршалл, 1988, с. 157).



Содержание  Назад  Вперед