Теория импринтинга


Р.Д.: А другие люди в этом доме, те, которые пытаются узнать, когда они это делают? Только по прошествии всех этих лет или все время?
К.: Только ближе к концу; там есть также и другие дети, и им становится известно раньше.
Р.Д.: Но они ничего не могут поделать?
К.: Они думают, что это просто такая игра, и мне тоже так кажется.
Р.Д.: Это интересно. И это единственное убеждение, которое у вас имеется относительно этого?
К.: Относительно чего?
Р.Д.: Относительно этого события, относительно того, что там происходит.
К.: Я обманываю.
Р.Д.: Кого?
К.: Себя.
Р.Д.: Относительно чего?
К.: Я притворяюсь, что ничего не знаю.
Р.Д.: Чего вы не знаете?
К.: Что я люблю или что-то в этом роде.
Р.Д.: Итак, вы обнаружили, что у вас есть какая-то часть, которой это нравится, и какая-то часть, которая считает, что это нехорошо?
К.: Я не говорила, что это нехорошо. Это взгляд других, взрослых, который это говорит.
Р.Д.: Это взгляд взрослых людей?
К.: Да, это их взгляд, а не их слова.
Р.Д.: (Обращаясь к аудитории): Вы слышите, что она говорит? Это в их взгляде, а не в их словах.
К.: Потому что они знают, но не могут этому поверить, и не осмеливаются об этом заговорить. Из-за этого я чувствую себя покинутой.
Р.Д.: Итак, мы начинаем разрешать эту загадку, и нам сейчас потребуется привлечь некоторые ресурсы.
В данном случае мы имеем ситуацию, в которой присутствует не одно убеждение, происходит не какое-то одно событие, а скорее три или четыре одновременно. “Для других детей это игра. Я обманываю себя, не признаваясь себе, что мне это нравится”.
Что же я говорю, с другой стороны? Говорю ли я, что мне это не нравится?

В этом ли обман?
К.: Я ничего не говорю.
Р.Д.: Так значит, я обманываю тем, что ничего не говорю? Не говоря ничего, я вовлекаюсь в обман?
К.: Да.
Р.Д.: (Обращаясь к аудитории): Обратите внимание на данный аудиальный ключ доступа. Похоже, вербальные элементы ассоциируются здесь с ней самой или другими детьми.

Взрослые появляются как взгляд.

Но они не говорят и заставляют ее почувствовать себя покинутой ими.
Взрослые знают, но не могут этому поверить. Разумеется, есть и тот, другой человек, тот мужчина, который здесь фигурирует, что можно сказать о нем?
К.: Он... взрослый, который мне очень нравится.
Р.Д.: Итак, это некто, кто вам нравится. Каково его убеждение? Он смотрит так же, как и все остальные?

Обманывает ли он себя так же, как вы?

Считает ли он, что это только игра, как думают остальные дети?
К.: Он поступает так, как будто играет.
Р.Д.: Он поступает так, как будто играет, но ведь при этом другим взрослым он ничего не говорит?
К.: Нет, он играет.
Р.Д.: (Обращаясь к аудитории): Давайте теперь сделаем обзор того, что имеем.
Ранее мы взяли молекулу сенсорных репрезентаций и разобрали ее на отдельные чувства, которые взаимодействовали между собой. Теперь мы имеем другую молекулу, но она по величине и типу отличается от тех, с которыми мы работали раньше.
Это молекула идентичностей и убеждений, присутствующих в некоторых взаимоотношениях.
Там, позади, были некоторые взаимоотношения совершенно различных людей. Это напоминает собой молекулу идентичностей.
Думаю, что тем или иным образом Карла отождествляла себя с каждой частью системы:
Некая ее часть - это взгляд взрослых, которые ее покинули.
Некая ее часть - это ребенок, который себя обманывает.
Некая ее часть - это, возможно, человек, который “просто играет”.
Некая ее часть - это другие дети, которые играют и секретничают.
Я думаю, причина того, что “это” повсюду ее преследует, в том, что ответ здесь касается не делания чего-то конкретного. Ответ подразумевает не что-то одно, что можно свести к одному конкретному человеку.
Непреодолимость момента объясняется тем, что система питается от самой себя: поведение каждого подкрепляет поведение всех остальных, и это поддерживает неправильно функционирующую систему.
Это ложь, которая накладывается на ложь, которая накладывается на ложь. Каждый лжет сам себе.

Мужчина лжет, девочка лжет, взрослые лгут; не потому что они делают это злонамеренно, а потому что не в состоянии себе помочь.

Мой следующий вопрос: какие ресурсы потребуются для изменения этой системы?
Какие ресурсы необходимы ребенку четырех - семи лет, попавшему в обстоятельства, требующие большой мудрости в понимании того, что это для нее значит?
(Обращаясь к Карле): Я полагаю, сейчас вы обладаете мудростью, позволяющей разрешить этот вопрос. Может быть, не просто мудростью, но и мужеством и некоторыми другими ресурсами.
К.: Думаю, что могу это сделать.
Р.Д.: (Обращаясь к аудитории): Отсюда Карла обладает уже иным убеждением.
“Отсюда” не означает, что если мы опять вернемся на эту линию, у нее сохранится та же самая новая позиция, это как раз то, что нам необходимо интегрировать: ассоциированные и диссоциированные идентичности.
К.: То, что я использую при работе с детьми, - это радость и удовольствие той маленькой девочки, но не те, что были при этих обстоятельствах. Нет, совсем другие.

Поэтому я стараюсь ее избежать.

Она не свободна.
Р.Д.: Это было частью вас самой, и это нам необходимо признать прямо сейчас. Той самой частью, которая никогда никуда не девалась, а повсюду вас преследует и говорит: “Я не позволю тебе забыть, ты не можешь забыть.

Это нечто важное в жизни”.
Для меня даже не имеет значения, было ли содержание истинным или нет. Действительно важны отношения и ложь между людьми.

Действительно то, что “это” может кому-нибудь причинить.

И в вас существует та часть, которой это известно.
Теория импринтинга
Существует стандартная методика НЛП, называемая изменением личностной истории, в которой ресурс привносится в прошлое человека. Как правило, в ней используется способность, которой человек в детстве не обладал, но развил уже будучи взрослым.
Однако в данном случае мы имеем обстоятельства, отличные от тех, когда проблема может быть решена только за счет изменения собственных способностей, поскольку вопрос заключается не столько в том, какой именно ресурс был необходим лично вам, сколько в том, какой ресурс требовался системе. Нам необходимо оздоровить отношения, а не только самих данных индивидов.

Несколько лет назад я проводил семинары с Тимоти Лири, которого весьма заинтересовало НЛП, поскольку, по его мнению, оно обладает большими возможностями, чем LSD* в случае возникновения необходимости внесения некоторых изменений. Возможно, он был прав!

Его интерес к LSD объяснялся прежде всего тем, что он полагал, будто LSD может привести мозг в такое состояние, которое может быть перепрограммировано или может способствовать перепрограммированию того, что он называл импринтами.
*LSD или LSD-25 - твердое кристаллическое вещество C15H15N2CON(C2H5)2 диэтиламид спорыньевой кислоты, вызывающий временные галлюцинации и шизофреническое психическое состояние; применяется в исследованиях душевных расстройств.
Импринт - это не просто какое-то травмирующее событие в вашей биографии. Это убеждение или формирующий личность опыт.

Он не обязательно должен быть травматическим.

Это то, что отражается в вашей личности. Процесс реимпринтинга является результатом нашей совместной работы с Лири.
Термин “imprint” восходит к покойному Конраду Лоренцу, который изучал утят с того момента, когда они вылуплялись из яйца. Он установил, что едва вылупившись из яйца, утята были заняты поиском “образа матери”.

Для определения своей матери они высматривали всего лишь одну конкретную субмодальность.

Единственное, что должна была делать их мать, - это двигаться. Если появлялся двигающийся объект, они начинали повсюду следовать за ним.
Например, когда Лоренц прогуливался, они за ним начинали бегать. По прошествии одного дня с небольшим импринт матери у утят завершался.

После этого они уже полностью игнорировали даже свою настоящую мать, если таковую им пытались вернуть и в данном случае повсюду следовали за этим пожилым австрийцем.
Для одного из утят таким инпринтом был воздушный шарик, и когда шарик перемещали с места на место, утенок повсюду следовал за ним. Когда этот утенок вырос, он не обращал абсолютно никакого внимания на своих соплеменниц, и все его ухаживания и стремление образовать пару были направлены на любой круглый предмет.

Это говорит о том, что когда утенок вырос, то импринт матери перешел также и на подругу.
Я считаю - и в этом мы с Лири единодушны, - что это в некоторой степени проявляется и у людей. Если в детстве отец наказывал девочку физически, то, повзрослев, она создаст себе один любопытный стереотип.

Независимо от ее логического понимания и от того, как бы ей хотелось поступать, у нее часто будут складываться отношения, в которых она будет подвергаться грубому обращению, поскольку этот импринт подобен архетипу, определяющему, какими должны быть отношения с мужчиной.
Если в детстве девочка подвергалась грубому отношению со стороны матери, то когда она вырастет, вполне возможно, что так или иначе, будет грубо обращаться со своими собственными детьми, ненавидя себя за это и недоумевая, почему так поступает.



Содержание  Назад  Вперед