Анализ сновидений


    "Мир сновидений не менее реален, чем мир бодрствования; только он реален в другом отношении". Можно согласиться с заключением Людвига Клагса, что анализ сновидений позволяет глубже проникнуть в функции сознания.
    Анализ сновидений играет важную роль при многих формах психотерапии как способ проникновения в глубины потока сознания человека. Есть знаменитое выражение Фрейда: "Толкование сновидений - это основной путь к познанию бессознательного".
    Теперь можно сказать, что сновидения могут быть полезны для проявления активности в бодрствовании. Творческие сновидения подтверждают это, как в знаменитом пересказе немецкого химика Фридриха Августа Кекуле, который долго и безуспешно искал химическую структуру бензола.

Однажды ночью ему приснились шесть змей, проглотивших хвосты друг друга, образовав большое вращающееся кольцо. Проснувшись, он понял, что проблема, мучившая его, решена: структура бензола похожа на кольцо из шести змей и представляет собой замкнутый цикл с шестью атомами углерода.
Физиологическую теорию возникновения сновидений привел И.П. Павлов.

Он полагал, что торможение в первую очередь охватывает наиболее молодые клетки второй сигнальной системы, которые быстро истощаются. Неравномерное распределение торможения особенно четко проявляется во время неуглубленного сна (у пожилых людей в первых фазах сна и чаще к утру, когда уже начинаем просыпаться).

Сновидения являются продуктом деятельности отдельных групп клеток коры головного мозга, не охваченных торможением, которые приведены к деятельности под влиянием внешних раздражителей и перешли в состояние возбуждения. Ввиду того, что отсутствует логический контроль (он, однако, может появиться, если мы находимся в состоянии, близком к пробуждению, и мы даже способны во сне осознавать наличие сновидений и стараемся запомнить их содержание), сны кажутся нам фантастичными.
    В старой литературе о сновидениях можно было встретить утверждение, что даже длинные сны на самом деле продолжаются лишь несколько секунд. Некоторые отчеты о сновидениях, казалось, подтверждали это предположение, как например, следующий отчет французского психолога
XIX в. Мори, о котором рассказывал Зигмунд Фрейд: "Он был болен, лежал в своей постели, рядом сидела его мать, и ему снилось, что он попал в эпоху якобинского террора. Он стал очевидцем множеств страшных сцен убийств, и в конце концов сам оказался перед лицом революционного трибунала. Там он увидел Робеспьера, Марата, Фукье-Тенвилля и других жестоких героев тех ужасных дней.

Они допрашивали его, и после множества злоключений, которые не сохранились в его памяти, он был признан виновным и отведен на место казни, окруженное огромной толпой. Он поднялся на эшафот, палач привязал его и откинул стопорное устройство.

Нож гильотины упал. Он почувствовал, как его
голова отделяется от тела, проснулся в страшном волнении и обнаружил, что изголовье кровати упало и стукнуло его по шее как раз в том месте, где он ощутил нож гильотины. Этот отчет свидетельствует о том, как внешнее событие - падение изголовья кровати, на которой спал Мори, - послужило поводом для развертывания целостной картины сновидения, которая вся, по-видимому, проскочила за несколько секунд, причем окончание внешнего события запустило начало сновидения.

Иногда во сне видим длинный сон, который оканчивается звонком ( кто-то звонит, что-то горит, видим во сне целые длинные сцены), и пробуждаемся от того, что у дверей кто-то звонит.
    Стимулом могут быть как внешние раздражители, так и импульсы, исходящие из самого организма, имеющие соматический и психический характер; доказательством сна, вызванного внутренним стимулом, можем быть сновидение ребенка, которому в течение 3 дней снился один и тот же сон: ему казалось, что из его тела вырываются синеватые огоньки. На следующий день у ребенка появилась корь. Это является одновременно хорошим примером "пророческого" сна и ненаучного предрассудка (чему мать ребенка хочет поверить). В этом смысле сны могут иметь и диагностическое значение, даже боль во многих случаях впервые появляется во сне, не подавляемая множеством импульсов, как это имеет место в состоянии бодрствования.

По К.Ф. Касаткину, который исследовал 912 сновидений у 149 больных, здоровые люди видят сны в течение 54-76 % всего периода сна, больные - примерно в 87-100%.
    В этой главе необходимо несколько слов сказать о ночных кошмарах. Они представляют собой переживания сновидений устрашающей природы, возникающих обычно во второй половине ночи в стадии парадоксального сна и заканчивающихся с началом пробуждения. Мы можем помнить сновидения, но уверены, что это был только сон. В литературе о сновидениях приведен пример одного студента, страдающего сильной зубной болью.

Ему все время снился сон о том, что он выступал на ринге как боксер и всегда при этом получал удар в челюсть. Эти так называемые pavor nocturnus (ночные страхи) имеют различные проявления.

Обычно спящий вскрикивает и просыпается в ужасе, он покрыт потом, его дыхание учащено. Даже и проснувшись, он выглядит растерянным и не может рассказать, что ему снилось.

У детей может пройти 5-10 мин, пока они не успокоятся и придут в себя. Наутро они об этом не помнят.

Два типа тревожных сновидений отражают характерные различия между пробуждением из парадоксального сна и из глубокого медленного сна. Человек, который проснулся после эпизода парадоксального сна, способен сразу ориентироваться и отдает себе отчет в том, что происходит вокруг, в то время как тот, кто пробудился из глубокого медленного сна, переживает период сильной сонливости, дезориентации и нарушения памяти.
    По А. Адлеру, сны из психической жизни обусловливаются нерешенными проблемами или они возникают как предчувствие новых проблем: трудные жизненные решения могут проецироваться сном об экзамене (аналогичные сны об "экзамене по математике" часто описывают солдаты перед атакой). Сон нельзя полностью отнести к сознательному поведению.

Какое бы значение ни имели сновидения, они слишком близки по своему содержанию к делирию или онейроиду.
    Очень часто сны отражают напряжение в эмоциональной области, беспокойство, опасения или желания. Так, например, типичным невротическим сном является повторяющийся сон, являющийся признаком неразрешимости проблем или сон о длинном гостиничном коридоре с бесконечным рядом одинаковых дверей, среди которых спящий не может отыскать свою дверь.

Враждебная ситуация желающая спящего днем на работе, созданная его коллегами, проецируется сном о диких зверя, рычащих на спящего.
    Желание быть признанным отражается в детских снах сценами, в которых ребенок представляет себя королем и отдает распоряжения своим родителям.
    Следует отметить символики классического психоанализа, истолковывающие любой сон как сексуальный символ при упраздненной цензуре сознания, так что любой длинный предмет представляет собой мужской половой член, а любой полый предмет - женские половые органы. Символика сновидений понятна как проекция представлений эмоциональных переживаний. Сновидения, по существу представляют собой цепь свободно развивающихся представлении, которые тем более логичны, чем более интенсивным является контроль сознания.

Сновидения являются настолько "разумными", как это только может быть. Что касается содержания сновидений, то можно сказать, что нам снится то, с чем мы не чем мы не смогли справиться днем; человеку как будто не хватает времени для решения определенных проблем в дневное время и он решает их ночью во время сна; причем сновидение представляет собой образную, воображаемую символику эмотивных переживаний (страх - дорога над пропастью, беспокойство - напрасный поиск "правильных" дверей и т.д.) (Менегетти, 1991 г.).
    Изучая бессознательную продукцию человека во сне, представители психоаналитической школы впервые, таким образом, стали изучать личность.
    Еще в начале нашего века И.П. Павлов сравнивал психолога изучающего только сознательные явления в психике, с человеком, идущим в темноте с фонарем, освещающим лишь небольшие участки местности, ибо, по его словам, душевная, психическая жизнь пестро складывается из сознаваемого и бессознательного.      Выдающийся психолог Л.С. Выготский писал, что бессознательное не отделено от сознания какой-то непроходимой стеной.

Процессы в нем, часто имеют свое продолжение в сознании, и наоборот, многое сознательное вытесняется нами в подсознательную сферу. Существует постоянная связь между обеими сферами нашего сознания.

Бессознательное влияет на наши поступки, обнаруживается в нашем поведении, и по этим следам и проявлениям мы учимся распознавать бессознательное и законы, управляющие им.
    Подсознание не обязательно остается неизменным. Весь наш повседневный опыт отражается не только на сознательном, но и на подсознательном уровне. Если вы что-то читаете, смотрите кино, беседуете, спорите и при этом испытываете глубокое впечатление, то ваше подсознание тоже меняется. Встреча с важным лицом, то есть человеком, важным для вас лично, тоже изменяет ваше подсознание.

В самом деле, благотворное действие любой психотерапии очевидным образом основано на том, что личность может меняться, главным образом, в результате взаимодействия с другой личностью или личностями. Эти изменения становятся глубже и устойчивее, если психотерапевт сознательно стремится повлиять на подсознательные шаблоны поведения пациента, которые часто включают в себя ценности и психические установки.

Эти мысли напрямую пересекаются с мнением Эриксона.



Содержание  Назад  Вперед