Новые бедные" ученые как маргинальная группа


Что же сегодня? "Новые бедные" ученые как маргинальная группа
Использование категории "маргинальность" для анализа указанной группы представляется эвристичным. Несмотря на то, что существует традиция в исследовании маргинальных групп в зарубежной социологии (начиная с Р. Парка и Э. Стоунквиста164), отечественный опыт в исследовании данного феномена относительно невелик (А.И. Атоян, И.П. Попова, Е.Н.

Стариков, В.А. Шапинский и др.165). Сегодня актуальной для российской социологии является проблема соответствия понятийного аппарата специфике новой социальной реальности. Научный инструмент отечественных социально-гуманитарных наук претерпевает изменения в связи с социальными трансформациями постсоветского общества последних лет.

Этот процесс включает как переосмысление традиций в изучении социальных субъектов, так и обращение к новым эвристическим ресурсам. К последним относится использование новых теоретических концепций и понятий, в том числе тех, которые были предложены в свое время другими дисциплинами или находились на периферии исследовательской практики. Маргинальность относится к понятиям, "имеющим определенную традицию употребления, и в то же время достаточно широким и универсальным, потенциально способным отразить и объяснить сложность и противоречивость современного состояния общества"166.
Маргинальность исследуемой группы (новых бедных ученых) – структурная, связанная с социально-технологическими сдвигами, обусловившими понижение статуса. Внутренняя характеристика этой группы – пассивный спуск. Здесь можно отметить возрастной состав предприятий военно-промышленного комплекса и научных заведений – в основном это люди предпенсионного возраста или пенсионеры.

Мы наблюдаем у новых бедных существенные различия между целями, которые преследует группа, и ресурсами, которыми она обладает. Высокостатусные цели и низкостатусные ресурсы – характерная черта обоих типов исследованных предприятий.
По мнению Б. Манчини167, сущностная маргинальность может быть фиксирована при наличии трех основных признаков – экономической депривации, политической и социальной как потери общественного престижа. В группе новых бедных, по материалам нестандартизированного интервью, мы обнаруживаем первое и третье измерения процесса маргинальности. Что касается второго – политической депривации, то неупоминание респондентами проблем, связанных с ней, может быть расценено двояко. С одной стороны, это просто свидетельство низкого уровня политической активности.

С другой, низкая личностная значимость, – а неупоминание в интервью свидетельствует именно об этом, – может быть симптомом депривации данной потребности. Возможно, индикатором политической депривации можно считать неартикулированность интересов группы.
Вообще, новых бедных правомерно рассматривать как маргиналов в связи с дрейфом в придонный социальный слой. Конечно, этот процесс касается сегодня многих групп в российском обществе. Однако для нас важно, что дрейф новых бедных ученых вниз, во-первых, оказался стремительным, во-вторых, в качестве причины имеет макросдвиги в социально-экономической ситуации в России.
Аксиологическая компонента в объяснении феномена
"новых бедных" ученых
Ключом к пониманию культурных особенностей изучаемой группы может быть рассмотрение ценностей как ресурса. Ценности рассматриваются нами как один из структурных компонентов совладания168, понимаемого как модус маргинальности.
Ценности – убеждения и цели индивида, основная их функция по отношению к деятельности – нормативно-регуляторная169. Человек сталкивается с критической ситуацией, в частности, с жизненной трудностью, имея определенную ценностную систему. Социальные группы, находящиеся на разных стадиях социализации, имеют свою специфику при рассмотрении ценностной системы. Ценности формируются в результате деятельности человека, развития и реализации его потребностей, усвоения в ходе повседневного опыта социально одобряемых способов удовлетворения потребностей, выбор этих способов с учетом социальных стандартов.

Потом ценности обретают самостоятельное существование и служат ориентиром деятельности человека, являясь относительно самостоятельными по отношению к потребностям и социальным стандартам поведения.
Ценности актуализируются в момент оценивания ситуации, выбора альтернатив. В ситуации жизненной трудности, если выбор не может быть автоматическим (нет социального стандарта решения проблемы, что весьма характерно для сегодняшней России, где нормы-принципы превалируют над нормами-образцами), или недостаточно опыта, чтобы осуществить рациональный выбор, ценности могут быть опорой, на основе которой формируются поступки человека.
В этом смысле ценности индивида можно рассматривать как один из его ресурсов. Ресурсы – это все то, что человек использует, реагируя на требования жизненной среды. К личностным ресурсам можно отнести навыки и способности человека, а также его ценностную систему. Выделяя влияние последней, можно сказать, что этот ресурс может непосредственно влиять на стратегии совладания, в том числе с маргинальной ситуацией. При наличии большого количества личностных и средовых ресурсов, именно ценности могут "не позволить" человеку их применить.

Отсюда – анализ ценностей как препятствия для применения других ресурсов в процессе совладания с жизненными трудностями. Например, сформировавшееся представление о ценности работы (работа должна быть интересной, предоставлять возможность реализовывать свой профессиональный и образовательный потенциал) может не позволить человеку решить проблему перемены места работы. Или наоборот – ценность материально обеспеченной жизни (терминальная ценность "отсутствие материальных затруднений") активизирует субъекта, принуждает к поиску большого количества альтернатив.

Далее, такая ценность, как статусная значимость (общественное признание, уважение окружающих, коллектива, коллег и пр.), детерминирует выбор места работы и должности, например, не позволяя получать высокий доход, доступный только на низкостатусных должностях.
Таким образом, ценности, как представление о желательном, с одной стороны, влияют на выбор из возможных вариантов, типов, средств и целей действия; с другой – подвержены трансформации в процессе самих этих действий, в частности, в кризисной для личности ситуации.
Научные работники как объект
социологических исследований
Социология науки и научного знания – вполне сложившаяся дисциплина170. Внутри нее можно выделить несколько возможных направлений анализа, которые Р.Уитли охарактеризовал так: "… наука представляет собой одну из форм культурной деятельности и в качестве таковой подлежит социологическому анализу … [и] включает труд ученых, создаваемые ими когнитивные структуры в их развитии и изменении, а также социальные связи между учеными…"171. Помимо культурологического аспекта в рассмотрении науки представляется крайне важным и институциональный – функционирование науки как социального образования, участие различных субъектов в этом процессе, роли и статусы влияния и пр.

В своей работе мы предприняли попытку анализа деятельности одного из субъектов процесса производства научного знания – группы научных работников.
Российские ученые и российская наука стали предметом специального рассмотрения в середине 1990-х гг., когда очевидным стал кризис, переживаемый этой частью социального организма172. Таким образом, в исследовательское поле были включены, к сожалению, только критические, трансформационные состояния и характеристики объекта. Проблемы финансирования вышли на передний план среди актуальных, влияющих на дальнейшее существование и развитие российской науки факторов. Потеря высокого материального статуса привела к "утечке мозгов", причем как внутренней (в другие отрасли хозяйства), так и внешней (в другие страны).

На качество научных исследований влияет не только этот, но и другие факторы, анализ которых мы приведем ниже.
Характеристика эмпирического материала
Гипотеза о влиянии ценностей на стратегии поведения научных работников проверена на материалах эмпирического исследования. Речь идет об упомянутом опросе сотрудников научных и научно-производственных учреждений Москвы, Нижнего Новгорода и Екатеринбурга, проведенном осенью 1998г. Глубинное личное интервью было посвящено актуальной жизненной ситуации исследуемой группы – трудовая биография, проблемные зоны работы, семьи, самореализации, планы на будущее, характеристика макросреды и пр.

Таким образом, наш анализ основан на нестандартизированных данных, предоставляющих возможности расстановки акцентов в понимании социального феномена, которому посвящено исследование.
Анализируя интервью, мы использовали не только уже упомянутые теоретические конструкты (теории бедности, маргинальности, ценностей и пр.), но и концепцию совладания. Использование концепции совладания представляется эвристичным для анализа группы "новых бедных" ученых. Это понятие не является пока принятым в российской социологии и психологии, однако, его конструктивный потенциал для исследования процессов адаптации россиян к изменившимся социально-экономическим условиям представляется очевидным.



Содержание  Назад  Вперед