Простая одежда может образовать второй элемент.


Глава XIV. Доходы производительных групп
Мы не исчерпали еще всех возможностей применения принципа, лежащего в основе хорошо знакомого закона ренты. Этот принцип обычно применялся к продукту земли; мы заставили его управлять продуктом всего капитала и, применяя его таким образом, мы оставили вне поля зрения отдельные средства производства и трактовали капитал в его целостности как перманентного агента производства. Процент, продукт этого агента, может быть переведен в форму, родственную ренте. Капитал образует общественный фонд; и, если экономический закон действует беспрепятственно, соответствующая доля его находится в каждой из связанных между собой отраслей производства, образующих производственный организм - общество.

Это распределение общественного фонда между различными производственными группами содействует определению количества благ, которые будет производить каждая группа, а это, в свою очередь, будет регулировать ценность благ. Ценности же, как мы видели, регулируют сравнительные доходы различных групп; ибо та группа, продукт которой продается по высокой цене, получает относительно больший групповой доход, а та, чей продукт дешев, получает малый. Сами же ценности управляются тем же всеобъемлющим законом, который определяет ренту, но это закон уже в другой сфере действия. Мы должны исследовать тот специальный путь, каким действует этот закон при определении ценностей, что равносильно выравниванию сравнительных доходов групп.

Групповое распределение и то конечное распределение, которое определяет заработную плату и процент, управляются одним законом.
Мы видели, что закон, определяющий основу земельной ренты, в действительности управляет доходом труда, и при изучении труда мы отвлекались от отдельных людей и рассматривали труд в его целостности как перманентный агент производства. Работа продолжается, хотя отдельные работники покидают производственную сферу и заменяются другими. Труд есть общественный агент производства, так как, подобно капиталу, он должен распределиться в известных количествах между группами и подгруппами, из которых состоит производственное общество. А свободная игра экономических сил определяет, сколько труда получит каждая отрасль производства.

Мы предполагаем это распределение и размещение труда, когда мы говорим о нем, в его целостности, как о втором родовом агенте производства, который сочетается с капиталом в пропорции, определяющей доходы обоих этих производителей. Общий размер заработной платы и процента определяется сочетанием всего общественного труда со всем общественным капиталом; но это сочетание проходит через все группы - и игра сил, в принципе, простая, хотя мельчайше детализированная и сложная в своем практическом действии, стремится доставить каждому занятию, выполняемому людьми, определенную величину общественной рабочей силы, так же как определенную часть общественного капитала. Опять-таки этим распределительным процессом регулируются групповые продукты, ценности и групповые доходы.

Каждая отрасль производства стремится при совершенно свободной конкуренции получить ту долю общественной рабочей силы, которая сделает нормальными как выпуск благ данной группой, так и ее коллективный доход, получаемый от продажи благ.
Эти результаты достигаются через посредство удивительного общественного механизма. Мировое производство осуществляется сетью соединенных групп или отраслей производства, которые до такой степени взаимозависимы, что изменение в любой из них влечет за собой ряд изменений во всем комплексе системы. Именно эта зависимость производств одного от другого дает возможность говорить о труде и капитале как характеризуемых, в каждом случае, единством, общественным характером и общим уровнем доходов.
Мы продвинулись достаточно далеко для того, чтобы иметь возможность мысленно обозреть один общий закон. Действительно, он настолько всеобъемлющ, что господствует во всей экономической жизни. Исследование классиков осветило его действие на очень ограниченном участке при исследовании так называемого закона убывающей доходности земледелия.

Как они указывали, труд и капитал, примененные к земле в виде последовательного ряда приращений, или доз, произведет все меньше и меньше на каждую дозу.
Современные исследования ценности осветили действие этого принципа в совершенно другой сфере. Они показали, что определенные количества потребительских благ, поступающие одно за другим к одним и тем же лицам, имеют каждое все меньшую и меньшую полезность. Теория предельной производительности покоится на том же самом принципе, что и теория убывающей доходности земледелия; и этот принцип имеет значительно более широкую сферу новых применений.

Единый закон, следовательно, управляет экономической жизнью - и теоретические построения, старое и новое, заключают в себе его частичное выражение. Теория ценности покоится на одном применении этого общего закона, а теория ренты - на другом. Этот закон обнаруживается как в потреблении, где конечное приращение отдельного предмета менее полезно, чем предшествующие приращения, так и в производстве, где конечное приращение производственного агента менее производительно, чем предшествующие приращения.
Подобно тому, как ценность зависит от конечной полезности, доли в распределении зависят от конечной производительности. Так, процент определяется продуктом конечного приращения капитала, а заработная плата определяется продуктом конечного приращения труда. Ценность благ, с одной стороны, и производительность двух агентов труда и капитала, с другой, зависят от одного и того же закона.

Однако именно ценности регулируют групповые доходы в их целостности, а действие этого закона в сфере потребления окончательно определяет ценности. Потребление и производство, разумеется, противоположны. Природа расточает свои силы на человека в одном процессе, и человек расточает свои силы на природу в другом. И тем не менее, один и тот же закон управляет результатами, достигаемыми в каждом из этих случаев.

Это может быть названо законом изменения экономических результатов; и если бы он был сформулирован во всей своей полноте, он придал бы неожиданное единство и полноту экономической науке; он объяснил бы одновременно ценность, заработную плату и процент.
Потребление есть процесс, который доставляет субъективную выгоду, измеряемую органами чувств людей и являющуюся конечной целью самого производства. Непосредственные предметы производства, с другой стороны, есть те материальные вещи, которые воздействуют на органы чувств потребителя. Эти вещи объективны, но они ценятся только за то, что они приносят человеку. Человек, воздействующий на человека посредством материи, - таков весь экономический процесс. Сколько может быть доставлено этим процессом как целым?

Таков практический вопрос, требующий ответа. Доход зависит от выгоды, которую доставит продукт человеку, его получающему, и также от количества продуктов, которые он может получить. Это значит просто сказать, что он зависит от полезности благ и от производительности агентов, их создающих.

Он зависит, следовательно, от тех двух вариаций, которые управляются одним законом.
Изучение самой предельной полезности ограничивалось слишком узкими рамками. В примере, который обычно приводится, берется одного вида товар и изображается как предоставляемый потребителю во все возрастающем количестве. Последовательные единицы этого товара обслуживают его все меньше и меньше. Хлеб, даваемый человеку последовательным рядом ломтиков, питает его и доставляет ему удовольствие, но под конец окончательно пресыщает его. N-ый ломтик, если он должен его съесть, не имеет для него никакой ценности, а следующие за ним еще меньше того.

Пальто определенного вида, даримые человеку, одно за другим, скоро теряют способность приносить ему какую-либо выгоду. Четвертое может быть полезным ему так мало, что он может отдать его бродяге как милостыню. Дубликаты одной и той же книги или картины загромождают полки и стены, и пространство, занимаемое ими, более ценно, чем их наличие.

Короче говоря, очень обрывистым является падение кривой полезности, выражающей при графическом изображении вое уменьшающиеся услуги, которые доставляются последовательными единицами вещей точно одинакового вида.
Придайте предметам разнообразный вид, и вы получите другой результат. Измените вес, цвет и фасон следующих пальто - и человек будет рад иметь их больше четырех. Дайте ему книги, отличающиеся одна от другой, и он расширит до последней возможности способность своего дома их вместить. Изменяя качество предлагаемых предметов, вы обращаетесь к различным потребностям; и до тех пор, пока в чувственной природе человека остаются неудовлетворенные еще потребности, до тех пор не будет основания для того, чтобы он перестал принимать то, что вы ему предлагаете.

Если два пальто одинаковы во всех отношениях, кроме веса, то более толстая одежда удовлетворит как раз ту потребность, которая не удовлетворяется другой одеждой. Пальто будет куплено, может быть, ради этой единственной полезности. Одежда вообще, не ограниченная платьем какого-либо вида, дает уже постепенно снижающуюся кривую полезности.



Содержание  Назад  Вперед