Промышленные группы контролируются семейным капиталом.


Кроме того, государство само вкладывало капитал в эти группы. В результате Южная Корея в отличие от других развитых стран имеет менее здоровую концентрацию экономической мощи, которая создает двойственную структуру внутреннего рынка. Промышленные группы контролируются семейным капиталом. Около 50% компаний контролируется отдельными семьями (в Японии — 10% компаний): 15 семей владеют 38% зарегистрированных активов, стоимость которых равна 129% ВВП. Семьи-основатели владеfт 60% акций в 30 крупнейших чеболь, 3/4 входящих в них фирм не числятся на фондовой бирже.

С одной стороны, это указывает на происхождение богатства (основатели групп увеличивали его за счет тесных связей с военными диктаторами), а с другой стороны, на то, что отношения внутри групп строятся на нерыночных принципах. Центрами чеболь являются инвестиционные тресты.
Семейное и перекрестное владение акциями приводит к тому, что основным источником привлечения капитала являются займы (кредиты банков, облигации). Выпуск акций в 90-е годы составлял 10—12% привлекаемых средств. Перекрестное владение оборачивается тем, что финансовый кризис ставит на грань распада всю чеболь.
Государственный сектор. Другой отличительной чертой социальной структуры южно-корейского хозяйства явилось создание весьма мощного государственного сектора, основу которого составила бывшая японская колониальная собственность. Значительная часть государственной собственности сформировалась в 60—70-е годы на базе специального закона в целях развития промышленности и становления экспортно-ориентированной экономики. Государственная собственность охватывает электроэнергетику, строительство шоссейных дорог, производство черных металлов и химических удобрений, использование гидроресурсов, морской промысел, мелиоративные работы в сельском хозяйстве.

В 1981 г. 24 государственные корпорации давали 10% ВВП.
Механизм хозяйствования Южной Кореи с 1962 г. неразрывно связан с планированием экономической деятельности на основе пятилетних планов экономического и социального развития. С 1963 г. в стране действовало Управление экономического планирования, функции которого в 1994 г. были переданы министерству промышленности. Планирование охватывало различные производственные и региональные разрезы хозяйственной активности, и ему был присущ в определенной мере нормативный характер.

Выработка плановых ориентиров происходит с участием Федерации корейской промышленности, представляющей интересы крупнейших компаний.
Важное место в рамках планирования и планов экономического развития в первой половине 80-х годов было отведено такому аспекту структурной перестройки, как свертывание производственных мощностей в отраслях, утративших по разным причинам свои сравнительные преимущества в конкурентной борьбе, перелив труда и капитала в другие отрасли. Как и в Японии, в Южной Корее в ряде промышленных отраслей были созданы так называемые депрессионные картели. В рамках таких картелей предприятия и фирмы при содействии правительства договаривались о добровольном сокращении объемов производства, сохранении лишь части наиболее эффективных и конкурентоспособных производственных мощностей и об условиях перепрофилирования или продаж тех мощностей, которые стали ненужными.
Подобное положение складывалось в электронной промышленности, в производстве минеральных удобрений, в судостроении и других отраслях, при планировании развития которых в прошлые годы были допущены просчеты в прогнозах сбыта или в связи с резким изменением обстановки на международных рынках. Финансировали деятельность депрессивных картелей коммерческие банки под гарантии правительства.
При направляющем воздействии государства происходило развитие капитализма в сельском хозяйстве. Важной вехой развития аграрной сферы было кооперирование. В 60-е годы создавались снабженческие, сбытовые и кредитные кооперативы, в 70-е годы — коллективы совместной обработки земли.

Организация коллективных хозяйств под контролем государства проводилась в рамках движения за новую деревню, начатого в 1972 г. Оно включало улучшение дорожной сети, мелиорацию и механизацию, создание в сельской местности предприятий для обеспечения работой разорившихся крестьян.

Кредитная система находилась под жестким контролем государства. В начале 60-х годов банки были национализированы, но в дальнейшем реприватизированы. Государственный банк обеспечивал правительству дополнительный контроль над деятельностью финансово-промышленных групп.

Связь правительственного банка и ФПГ создавала внутренний рынок финансирования, который функционировал более целенаправленно, чем финансовая система свободного рынка, но способствовал увеличению краткосрочной задолженности.
Финансовые институты, которые контролировались государством или находились в его собственности, предоставляли в основном целевые кредиты и наблюдали за их использованием. Кредиты предоставлялись на длительный период на льготных условиях, пока компании не становились конкурентоспособными на международных рынках. Правительство прямо или косвенно контролировало до 2/3 капиталовложений, при этом в 60-е годы оно финансировало 20%, в 1972—1975 гг. — 14,5, в 1976— 1980 гг. — 20, в 1981—1984 гг. — 24,4% капиталовложений.
Трудовые отношения. Особое положение в системе взаимоотношений факторов производства занимала рабочая сила. Стратегия быстрого экономического роста сопровождалась острыми социальными проблемами, включая рост неравенства в распределении доходов, неудовлетворение первичных потребностей, увеличение бедности. Только с четвертого пятилетнего плана (1977—1981 гг.) правительство стало включать в него вопросы контроля над рождаемостью, расширения занятости, образования, здравоохранения, улучшения производственных отношений.

До этого основными целями социальной политики было предупреждение абсолютной бедности.
Профсоюзное движение длительное время было ограничено. В период правления оенных рабочим и служащим государственных предприятий и отраслей, имеющих важное хозяйственное значение, было запрещено проводить забастовки для отстаивания своих прав (до 1987 г.). Выступления за демократию жестоко подавлялись, примером чего являются события в г. Кванжу в 1980 г.
Труд рабочих в 70-х годах был одним из самых дешевых в Азии. В начале 80-х годов южно-корейский рабочий получал в среднем около 250 долл. в месяц, в два раза меньше сингапурского рабочего. В последующие годы заработная плата наемных работников росла быстрее, чем в западных странах.

Существуют значительные различия в оплате мужского и женского труда почти в два раза.
После 1987 г. рабочие получили новые возможности при заключении коллективных трудовых соглашений. Количество профсоюзных объединений возросло в 3,5 раза, но они охватывают менее 15% рабочих и служащих. Коллективные соглашения заключаются на уровне предприятий. Только в текстильной промышленности и в банковской сфере это происходит на уровне отрасли, а в горно-добывающей и обувной — на уровне региона.

Правительство воздействует на ход заключения трудовых соглашений в рамках трехсторонней комиссии, причем его голос оказывается решающим. Довольно широко практикуются дополнительные выплаты — от одного до четырех раз в год, которые в отличие от практики в западных странах редко отличаются по величине в одной группе работников.
В крупных объединениях использовалась система пожизненного найма, которая закреплялась трудовым законодательством. Для компаний было дешевле создать дополнительные производственные мощности, чем проводить сокращение рабочей силы. При сокращении работника фирма должна обеспечивать его в течение нескольких лет пособиями в размере прежней заработной платы, оплачивать в течение двух лет обучение его детей в школе.
За 70—90-е годы разрыв в уровнях доходов самых бедных и богатых групп населения сократился с 19,8 до 8,3 раза. Наибольшее выравнивание доходов произошло в 80-е годы. В 1976 г. коэффициент Джини составлял 0,3908, а в 1993 г. — 0,316.
Характерной чертой положения трудящихся является продолжительное рабочее время в течение года (уступает Малайзии, Таиланду, США). Рабочая неделя законодательно ограничена 44 часами (в середине 80-х годов — 60 часами). На практике продолжительность рабочего времени превышает установленные нормы.

Модель экономического развитая привела к заметным результатам за счет жертв и ограничений рабочей силы.
Для идеологического воздействия на население были использованы тезис об угрозе с Севера и концепция чучхесон (наиональной самобытности). Последняя послужила важным элементом теорий национальной и кореизированной демократии, которые представляли собой синтез традиций прошлого с формами буржуазного преобразования общества. Использовались идеи патернализма и лояльности к правительству вместе с идеями индивидуальной свободы.
Общая характеристика. Модель экономического развития Южной Кореи имеет много общего с японской, но роль правительства в регулировании экономики здесь была значительно выше. Широко использовались диктаторские методы руководства.

Так, в 1978 г., когда многие южно-корейские фирмы не смогли погашать свои иностранные долги, президент освободил их от выплаты процентов внутренним инвесторам и от погашения задолженности.



Содержание  Назад  Вперед