После войны начался восстановительный период.


Тем не менее во время войны Советский Союз сумел организовать выпуск военной продукции в огромных количествах, как правило превысивших соответствующее производство не только в фашистской Германии, но и в ряде случаев в США. СССР превосходил США по производству танков, гаубиц и автоматов. Столь важные успехи в развитии военной экономики в годы войны были связаны не только с силовым командным перераспределением ресурсов в интересах фронта и победы (всем нам памятен лозунг: "Все для фронта, все для победы!"), но и с предоставлением многим военным заводам определенной самостоятельности в силу резкой перегрузки Центра обязанностями по руководству военными действиями, перестройке и развитию экономики страны в военное время.
В годы войны в стране действовал жесткий Указ "О режиме рабочего времени рабочих и служащих в военное время", по которому все отпуска отменялись, вводились обязательные сверхурочные дни при 11-часовом рабочем дне и шестидневной рабочей неделе. Народ принимал все эти чрезвычайные меры как неизбежные. Нападение на Советский Союз стало роковой ошибкой Гитлера.

Советская тоталитарная система оказалась более мощной, чем фашистская в Германии, и поражение Гитлера было предопределено.
После войны начался восстановительный период. Производство быстро росло, его основной целью в то время было восстановление тяжелой промышленности и железнодорожного транспорта. Как и прежде, о потреблении населения думали

в последнюю очередь. Но главное заключалось в том, что восстанавливались не только прежние народно-хозяйственные пропорции и приоритеты в экономической политике, но и прежние подходы к методам и режимам функционирования экономики страны. Таков был естественный в каком-то смысле результат менталитета, сложившегося у победителей. Нечто подобное имело место и в США, испытавших радость победы над врагом.

Лишь потом стало ясно, что страны, потерпевшие поражение в войне (Германия и Япония), думали о более глубоких преобразованиях в экономике и обществе: война заставила их многое пересмотреть.
Централизованное планирование и государственное управление в СССР после войны были усилены, число планируемых показателей, например в строительстве, увеличилось в 3 раза по сравнению с 1940 г.
По мере роста производства повышался и жизненный уровень населения, который во время войны был доведен до крайних пределов (ни одна воюющая страна не довела долю потребления в своем национальном доходе до такого низкого уровня, как это сделал СССР). Была ликвидирована карточная система, введенная во время войны. Сталинский режим, несмотря на робкие надежды многих советских людей, не только укрепился, но и приобрел ауру победителя, спасителя и освободителя Европы и т. д., в связи с чем на конференции в Ялте весной 1945 г. Запад пошел на серьезные уступки Советскому Союзу, отдав ему по существу всю Центральную и Восточную Европу.
За все годы советской власти вхождение в орбиту СССР так называемых стран народной демократии, или создание "мировой социалистической системы", стало главным завоеванием социализма и прежде всего сталинского режима. Геополитически СССР приобрел огромные козыри, его международный авторитет был велик, как никогда. Однако внутренние потенции командно-распределительной экономики и тоталитарного общества оказались весьма ограниченными. Пока властвовал диктатор, все склонялись перед ним, даже Запад.

Но после смерти Сталина обнаружились первые признаки либерализации. Политические права союзных республик и местных органов власти стали расширяться. Некоторые обязательные плановые показатели были переданы из Центра на республиканский уро

вень. Но по-прежнему главной целью планирования и экономической политики оставалась тяжелая промышленность, особенно машиностроение. Этот акцент в развитии экономики явственно прослеживается на протяжении всего советского послевоенного периода, включая и годы горбачевской перестройки.
Развитие НТП потребовало изменения отношения к машиностроительной продукции и машиностроению вообще, которое все более усложнялось, становилось все более зависимым от науки. Однако сталинский экономический механизм по существу отвергал, не воспринимал нововведения. Он хорошо работал лишь в условиях простой спланированной программы, понятного патриотического и идеологического прессинга, т. е. не был способен на органический НТП. Известный советский экономист П. Бунич писал в 1987 г.: В противовес известной апатии к научно-техническому прогрессу со стороны предприятий государство устанавливает или специальные показатели по выпуску и применению новой техники, или вводит целевые премии за выполнение научно-технических заданий и программ.

Под таким "нажимом" технический прогресс внедряется в основном "сверху", что отражается в самом термине "внедрение", означающем преодоление сопротивления среды1. Новаторам, изобретателям, рационализаторам всегда было
неуютно в Советском Союзе.
1 Ускорение. М., 1987. С. 129.
В послевоенный период стали разрабатываться планы внедрения новой техники, был создан Государственный комитет по науке и технике, призванный разрабатывать научно-техническую политику. Послесталинское руководство пыталось административным путем решить в стране также проблему соединения производства с постоянным научно-техническим прогрессом, но добивалось лишь весьма слабых результатов, если не считать особого сектора советской экономики — военно-промышленного комплекса (ВПК). Нерыночная экономика без механизма конкуренции производителей за потребителя и потребителей за производителя не могла конкурировать с развитой рыночной экономикой стран Запада.

Поэтому к концу 60-х годов вместо традиционного лозунга "догнать и перегнать" США в экономическом отношении стали появляться призывы к экономическим реформам.

В новых условиях (1965—1985 гг.), когда жесткий сталинский режим ослаб, ГУЛАГ прекратил свое существование, а военная дисциплина на предприятиях явно расшаталась, стали проявляться и все более давать о себе знать старые и новые черные дыры советской экономики, требующие новых огромных ресурсов.
К старым "черным дырам" советской экономики традиционно относились сельское хозяйство, мировая социалистическая система и добывающая промышленность.
Неэффективность советского сельского хозяйства, не способного прокормить собственную страну, давно уже стала притчей во языцех. В эту отрасль направлялись огромные финансовые, материальные и людские ресурсы. Однако отдача от них была крайне низкой, положение дел в отрасли явно сдерживало экономический рост СССР.

Страны мировой социалистической системы для поддержки своих коммунистических режимов и неэффективной экономики требовали постоянно помощи со стороны СССР. Помощь предоставлялась в виде заниженных цен на сырье, импортируемое из СССР, прямой безвозмездной передачи научно-технических проектов, строительства новых предприятий и т. д. По мере ухудшения экономической и политической ситуации в этих странах их аппетиты на помощь со стороны "старшего брата" все нарастали. По оценке западных советологов, в 1954—1987 гг. помощь СССР другим социалистическим странам составила почти 144 млрд долл.

Самый высокий ее уровень пришелся на 1981 г. (свыше 20 млрд долл.), самый низкий — на 1985 г. (свыше 8 млрд долл.).
Советский Союз имел большую и постоянно растущую долю добывающей промышленности в структуре своего промышленного производства. По мере истощения природных ресурсов, ухудшения условий добычи полезных ископаемых и перехода к более труднодоступным районам их залегания требовалось все больше капитальных вложений в эту отрасль, падала ее эффективность. В конце концов на долю добывающей промышленности стало приходиться около третьей части всех инвестиций, направляемых в промышленность.

К тому же Советский Союз все больше превращался в сырьевую базу для всей "социалистической системы мирового хозяйства".

Перед лицом начавшегося в 70-х годах перехода промышленности стран Запада на энерго- и ресурсосберегающие технологии Советский Союз оказался банкротом. Он не смог разработать собственные технологии и, как обычно, компенсировал снижающуюся эффективность в производстве и потреблении сырья наращиванием объемов производства и экспорта. Особенно показателен в этом отношении экспорт в капиталистические страны нефти и газа. Один лишь экспорт нефти дал Советскому Союзу не менее 200 млрд долл. Однако до сих пор никто не знает, куда пошли эти ресурсы.

Они были "съедены" растущей неэффективностью советской экономики.
1 Сегодня. 1995. 18 авг.
В 80-х годах к старым "черным дырам" советской экономики добавились новые. Это прежде всего ввод наших войск в АфганPстан, потребовавший перераспределения ресурсов с программ мирного экономического развития на программы грязной и ненужной стране войны. При этом СССР вновь оказался банкротом в ситуации, когда страны НАТО стали переходить на новые поколения обычных вооружений, начиненных электроникой.

СССР не сумел добиться каких-либо заметных сдвигов в этой области и по-прежнему наращивал выпуск традиционной военной техники, демонстрируя неспособность к эффективному научно-техническому прогрессу на базе командной экономики.



Содержание  Назад  Вперед