Успех свободной торговли в XIX в.


Прибыль от продаж общественно вредных изделий никак не меньше, чем от общественно полезных. Если какое-либо производство запрещается законодательно, а занимающиеся им люди подвергаются риску судебного преследования, тюремного заключения или взыскания штрафов, валовая прибыль должна быть выше, чтобы компенсировать сопутствующие риски. Но это не влияет на величину чистого дохода.
Богачи, владельцы уже действующих заводов не имеют особого классового интереса в установлении свободной конкуренции. Они сопротивляются конфискации и экспроприации своей собственности, но их собственнические интересы находятся на стороне мер, препятствующих новым конкурентам подрывать их позиции. Те, кто борется за свободное предпринимательство и свободную конкуренцию, не защищают интересы сегодняшних богачей.

Они стремятся развязать руки неизвестным людям, которые станут предпринимателями завтрашнего дня, изобретательность которых сделает жизнь следующих поколений более приятной. Они желают расчистить дорогу для дальнейших экономических усовершенствований. Они глашатаи материального развития.

Успех свободной торговли в XIX в. был обеспечен теориями экономистов классической школы. Престиж этих идей был настолько высок, что даже те, чьи эгоистические интересы они ущемляли, не смогли воспрепятствовать их одобрению общественным мнением и реализации на законодательном уровне. Идеи творят историю, а не наоборот.

Бесполезно спорить с мистиками и пророками. Они основывают свои утверждения на интуиции и не готовы подвергнуть их рациональному анализу. Марксисты претендуют на то, что история раскрывает себя во всем, что провозглашает их внутренний голос. Если остальные не слышат этот голос, то это лишь свидетельствует о том, что они не принадлежат к числу избранных. Выражаемое блуждающими во тьме несогласие с посвященными расценивается как дерзость.

Соблюдая благопристойность, им следует забиться в угол и сидеть тихо.

Однако наука не способна удержаться от размышлений, хотя очевидно, что ей никогда не удастся убедить тех, кто оспаривает верховенство разума. Наука должна специально подчеркнуть, что обращение к интуиции не может дать ответа на вопрос, какая из нескольких антагонистических теорий верна, а какая нет. Неопровержимым фактом является то, что марксизм не единственная доктрина, выдвинутая в наше время. Помимо марксизма существуют и другие идеологии. Марксисты утверждают, что применение других теорий нанесет ущерб интересам большинства.

Но сторонники этих теорий то же самое говорят про марксизм.

Разумеется, марксисты считают теорию порочной, если происхождение ее автора непролетарское. Но кто здесь пролетарий? Доктор Маркс, фабрикант и эксплуататор Энгельс или потомок мелкого русского дворянина Ленин определенно не имели пролетарского происхождения. Но Гитлер и Муссолини были подлинными пролетариями и провели юность в нищете. Конфликты между большевиками и меньшевиками [37] или между Сталиным и Троцким нельзя представить как классовые.

Это были конфликты между различными сектами фанатиков, которые называли друг друга предателями.

Суть марксистской идеологии в следующем: мы правы, потому что говорим от имени растущего класса пролетариев. Дискурсивные рассуждения не могут опровергнуть наши теории, ибо они вдохновлены высшей силой, определяющей судьбы человечества. Наши предшественники ошибались, потому что им не хватало интуиции, которая движет нашим разумом.

Причина же состояла, конечно, в том, что из-за своей классовой принадлежности они были лишены подлинно пролетарской логики и ослеплены идеологией. Исторически они обречены. Будущее за нами.
4. Расистский полилогизм

Марксистский полилогизм бесплодный паллиатив для спасения несостоятельной теории социализма. Его попытки заменить логическое рассуждение интуицией опираются на распространенные предрассудки. Но именно это приводит марксистский полилогизм и его ответвление, так называемую социологию знания, в непримиримый антагонизм с наукой и разумом.

С полилогизмом расистов другая история. Эта разновидность полилогизма находится в согласии с модными, хотя и ошибочными, тенденциями современного эмпиризма. Деление человечества на расы является установленным фактом.

Расы различаются по внешним признакам. Философы-материалисты утверждают, что мысль является таким же выделением мозга, как желчь является выделением желчного пузыря. С их стороны было бы непоследовательно заранее отвергать гипотезу о том, что мысле-выделения разных рас могут иметь существенные различия. То, что анатомии до сих пор не удалось обнаружить анатомические различия в клетках мозга разных рас, не может опровергнуть теорию о том, что логическая структура разума разных рас различна.

Это не исключает предположения, что в будущем исследования могут обнаружить такие особенности.

Некоторые этнографы говорят, что рассуждения о высоком и низком уровнях цивилизованности и якобы отсталости других рас являются ошибкой. Цивилизации многих рас отличаются от западной цивилизации народов белой расы, но они не являются неполноценными. Каждая раса имеет особенный склад ума.

Неправильно применять к цивилизации любой из них мерки, базирующиеся на достижениях других рас. Представители Запада называют цивилизацию Китая остановившейся, а цивилизацию народов, населяющих Новую Гвинею, первобытным варварством. Но китайцы и жители Новой Гвинеи презирают нашу цивилизацию не меньше, чем мы презираем их. Подобные оценки субъективны и, следовательно, произвольны. Эти расы имеют иную структуру мышления.

Их цивилизации адекватны их мышлению, так же как наша цивилизация адекватна нашему мышлению. Мы не способны понять: то, что мы называем отсталостью, не кажется таковой им. С точки зрения их логики это является лучшим методом достижения согласия с данными природными условиями жизни по сравнению с нашим прогрессизмом.

Этнографы совершенно правы, подчеркивая, что не дело историков (а этнографы тоже историки) давать субъективные оценки. Но они крайне заблуждаются, считая, что другие расы руководствуются в своем поведении мотивами, отличающимися от побуждений белой расы. Азиаты и африканцы не меньше, чем европейские народы, стремились к успеху в борьбе за выживание, и самым главным оружием, которое они использовали при этом, был их разум.

Они старались защититься от диких животных и болезней, предотвратить голод, повысить производительность труда. Не вызывает сомнений, что в достижении этих целей они преуспели меньше, чем белые. Доказательством служит их стремление воспользоваться всеми достижениями Запада.

Этнографы были бы правы, если бы монголы или африканцы, мучимые болезненными недугами, отказывались бы от помощи европейского врача, потому что их склад ума и картина мира заставляют верить, что лучше страдать, чем быть избавленным от боли. Махатма Ганди отрекся от целой философии, когда обратился в современную больницу для лечения аппендицита.

Североамериканским индейцам не хватило изобретательности, чтобы придумать колесо. Жители Альп оказались недостаточно сообразительны, чтобы изобрести лыжи, которые сделали бы их тяжелую жизнь гораздо более приемлемой. Такие недостатки не вызваны отличиями в складе ума по сравнению с народами, давно и успешно применяющими колесо и лыжи; это неудачи, даже если судить с точки зрения индейцев и горцев Альп.

Однако эти соображения относятся лишь к побуждениям, определяющим конкретное поведение, а не к единственно имеющей значение проблеме существования различий в логической структуре мышления разных рас. Именно это утверждают расисты[Cf. Tirala L.G. Rasse, Geist und Seele.

M??ь??nich, 1935. P. 190 ff.].

Мы можем сослаться на то, что уже было сказано в предшествующих главах по фундаментальным вопросам логической структуры разума и о категориальных принципах мышления и деятельности. Некоторых дополнительных наблюдений будет достаточно, чтобы окончательно разбить расистский полилогизм и любую другую разновидность полилогизма.

Категории человеческого мышления и деятельности не являются ни произвольными продуктами человеческого разума, ни конвенциями. Они не лежат вне мира и хода космических событий. Они биологические явления и выполняют определенную функцию в жизни и реальной действительности. Они служат орудием в борьбе человека за существование и в его стремлении приспособиться насколько возможно к реальному состоянию мира и устранить беспокойство в той мере, насколько это в его силах.

Поэтому они соответствуют структуре внешнего мира и отражают свойства мира и реальной действительности. Они работают и являются в этом смысле истинными и действительными.

Следовательно, неверно утверждать, что априорное понимание и чистое рассуждение не сообщают никакой информации о реальности и структуре мира. Фундаментальные логические отношения и категории мышления и деятельности являются конечным источником всего человеческого знания. Они соответствуют структуре реальной действительности, открывают эту структуру человеческому разуму и в этом смысле для человека являются основополагающими онтологическими фактами[Cf. Cohen Morris R.



Содержание  Назад  Вперед