Уровень моря действительно повышается



Но большинство людей (в отличие от ученых из IV) даже и не знают, что примерно 80 миллионов лет назад — в те времена, когда происходила эволюция наших предков-млекопитающих, — уровень углекислого газа составлял не менее 1000 частей на миллион. Примерно такая же концентрация углекислого газа в воздухе, которым вы дышите, работая в новых энергоэффективных зданиях28. Именно такой уровень обычно устанавливается инженерами, разрабатывающими стандарты концентрации углекислого газа для систем отопления и вентиляции.
Так что углекислый газ не только не ядовит сам по себе, но и изменение его концентрации в воздухе не всегда связано с человеческой деятельностью. Точно так же тот или иной уровень концентрации углекислого газа в атмосфере не всегда приводит к повышению температуры Земли: данные анализа ледников показывают, что на протяжении последних нескольких сотен тысяч лет уровень углекислого газа возрастал после повышения температуры, а не наоборот.
Рядом с Мирволдом сидит Кен Калдейра, мягкий человек с мальчишеским лицом и ореолом вьющихся волос. Он руководит лабораторией экологии в Стэнфордском университете, взаимодействующей с Институтом Карнеги. Калдейра является одним из самых уважаемых ученых в области изучения климата, его исследования активно цитируются даже самыми горячими защитниками окружающей среды. Он вместе со своим соавтором придумал термин «окисление океана»29 для описания процесса, при котором море поглощает так много углекислого газа, что это становится опасным для кораллов и других мелководных организмов.

Он также вносит свой активный вклад в исследования Межправительственной группы экспертов по изменению климата. Исследования этой группы, посвященные проблеме глобального потепления, были настолько значительны, что она разделила с Элом Гором Нобелевскую премию мира 2007 года. (Да, у Калдейры даже есть сертификат нобелевского лауреата.)
Если бы вы познакомились с Калдейрой на вечеринке, то, скорее всего, посчитали бы его одним из сумасшедших экологов30. В колледже он изучал философию (поразительно, правда?), а его фамилия с

лингвистической точки зрения созвучна со словом саШега, обозначающим кратер вулкана, — и это каким-то необычным образом помогает ему гармонично вписываться в окружающую природу. В молодости (сейчас ему пятьдесят три года) он был жестким сторонником защиты экологии и абсолютным пацифистом.
Калдейра всецело убежден в том, что глобальное потепление напрямую связано с человеческой деятельностью. Его взгляды на наше будущее гораздо пессимистичнее, чем у Мирволда. Он считает, что наша деятельность, приводящая к выбросам углекислого газа, «является невероятной глупостью».
Однако его собственные исследования говорят о том, что углекислый газ не является главным злодеем в схватке. Во-первых, борьба с его выбросами представляется не слишком эффективной. «Даже если мы увеличим количество ловушек для выбросов углекислого газа в два раза, это все равно позволит нам контролировать не более 2 процентов исходящего с поверхности Земли излучения», — говорит он. Кроме того, выбросы углекислого газа в атмосферу регулируются законом убывающей доходности: каждая последующая гигатонна, выбрасываемая в воздух, оказывает меньшее радиационное воздействие, чем предыдущие.
Калдейра рассказывает о проведенном им исследовании, в котором изучался вопрос о разных уровнях воздействия двуокиси углерода на жизнь растений31. Растения получают воду из почвы, но пищу — углекислый газ — они получают из воздуха.
«Растения платят чрезвычайно высокую цену за двуокись углерода, — вступает в разговор Лоуэлл Вуд. — Если рассмотреть процесс на молекулярной основе, то растение должно получить в сотни раз больше воды из почвы, чем углекислого газа из воздуха. Большинство растений, особенно во время стадии активного роста, страдают от нехватки пресной воды. Они прилагают огромные усилия для того, чтобы получить свою пищу».

Увеличение концентрации углекислого газа означает, что растениям для роста начинает требоваться меньше воды. А что же происходит со скоростью их роста?

Исследование Калдейры показало, что удвоение количества углекислого газа при сохранении прежних уровней всех других параметров — воды, питательных веществ и т. д. — приводит к 70-процентному увеличению скорости роста, что выглядит очевидным благом для производительности сельского хозяйства.
«Вот почему большинство теплиц, применяющих гидропонику, наполняют диоксидом углерода, — говорит Мирволд. — Обычная концентрация углекислого газа в них составляет 1400 частей на миллион».
«Двадцать тысяч лет назад, — говорит Калдейра, — концентрация двуокиси углерода была ниже, ниже был и уровень моря, в результате чего деревья почти задыхались из-за углекислого газа. Так что в нынешнем уровне концентрации углекислого газа, или сегодняшнем уровне моря, или сегодняшней средней температуре нет ничего особенного. Основной вред происходит не из-за самих уровней, а из-за скорости изменений.

В целом повышение концентрации диоксида углерода является, по всей видимости, благом для биосферы — проблема лишь в том, что эта концентрация повышается слишком быстро».
Участники собрания в IV приводят множество других примеров представлений о глобальном потеплении, которые, по сути, являются ложными.
К примеру, повышение уровня моря «происходит не за счет таяния ледников», говорит Вуд, и неважно, насколько этот факт не соответствует представлению экологических активистов. Истина гораздо менее привлекательна. «Этот процесс происходит главным образом благодаря потеплению самой воды, то есть расширению объема океанской массы по мере разогрева».
«Уровень моря действительно повышается», — говорит Вуд. И этот процесс происходит уже примерно двенадцать тысяч лет, начиная с

конца последнего ледникового периода. Уровень Мирового океана повысился примерно на 130 метров, однако в основном этот рост происходил в первую тысячу лет после ледникового периода. В прошлом веке уровень моря вырос всего на 20 сантиметров.
Поговорим о будущем. Некоторые люди предсказывают рост уровня моря в следующем столетии на 9 метров (прощай, Флорида!). Однако Вуд замечает, что наиболее авторитетные научные источники говорят о том, что к 2100 году возможный рост не превысит полуметра.

Для сравнения: этот прирост гораздо меньше, чем обычный прирост уровня моря в часы прилива в большинстве приморских зон. «Так что лично мне несколько сложно понять, — говорит он, — о каком кризисе идет речь».
Калдейра с видимой болью начинает разговор и еще об одном источнике экологического бедствия: о деревьях32. Да-да, именно о деревьях. Хотя сам Калдейра старается вести экологически правильную жизнь (например, его офис в Стэнфорде охлаждается водяными парами, а не кондиционером), исследования показали, что посадка деревьев в определенных местах фактически способствует потеплению из-за того, что более темная листва поглощает больше солнечного света по сравнению с травянистыми равнинами, песчаными пустынями или заснеженными просторами.
Существует и еще один факт, напрямую связанный с глобальным потеплением, однако крайне редко обсуждаемый публично: несмотря на то что в течение последних лет бой барабанов, говорящий о наступлении катастрофы, стал слышен еще громче, в реальности средняя глобальная температура за это время понизилась.
Погасив свет в конференц - зале , Мирволд включает проектор и показывает присутствующим слайд, на котором написаны три фразы, суммирующие мнение IV относительно предлагаемых в настоящее время мер по преодолению глобального потепления. На слайде написано:

  • Слишком мало
  • Слишком поздно
  • Слишком оптимистично

Слишком мало значит, что обычные усилия по сохранению существующего положения дел не приведут к улучшению ситуации. «Если вы считаете, что эта проблема достойна того, чтобы заняться ее решением, — говорит Мирволд, — то предлагаемых решений недостаточно. Использование энергии ветра и большинства других альтернативных источников выглядит довольно мило, но масштаб их применения слишком мал. На данный момент ветряные электростанции поддерживаются, по сути, только за счет государственных субсидий».

А как насчет всеми любимого автомобиля Рпиз и прочих средств передвижения с низкими показателями выброса? «Они прекрасны, — говорит Мирволд, — но не стоит забывать, что транспорт вносит сравнительно незначительный вклад в формирование общей картины».
Стоимость угля настолько низка, что попытки вырабатывать электроэнергию без него стали бы экономическим самоубийством, особенно для развивающихся стран. Мирволд утверждает, что любые соглашения, по которым выбросы, связанные с использованием угля, облагаются квотами, уже не способны оказать большую помощь, отчасти потому, что уже...
Слишком поздно. Период полураспада двуокиси углерода в атмосфере составляет примерно сто лет33, а некоторые частицы газа остаются в атмосфере в течение примерно тысячи лет. Так что, даже если человечество прямо сейчас прекратит использование ископаемого топлива, двуокись углерода останется в атмосфере на протяжении жизни еще нескольких поколений.

Представим себе, что Соединенные Штаты Америки (и, возможно, Европа) волшебным образом превратились за одну ночь в общество с нулевыми выбросами углекислого газа. Представим себе, что нам также удалось убедить Китай (и, возможно, Индию) отказаться от использования электростанций, работающих на угле, и грузовиков с дизельными двигателями. Это никак не скажется на состоянии диоксида углерода, уже находящегося в атмосфере.

И кстати, мечта об обществе с нулевыми выбросами углекислого газа является...



Содержание  Назад  Вперед