Основной вопрос — сработает ли эта идея?


Реализация этого проекта была бы нереально дешевой. Разработанная в компании IV смета проекта «Сохранение Арктики» позволяет реализовать план за два года при бюджете первого этапа около 20 миллионов долларов и ежегодных эксплуатационных расходах, равных примерно 10 миллионам долларов. На случай, если окажется, что охлаждения полюсов будет недостаточно, у IV имеется план под названием «Спасение планеты», в соответствии с которым по всему миру нужно выстроить пять базовых станций (а не две), на каждой из которых установить по три шланга. Это позволит увеличить закачку диоксида серы в стратосферу в три-пять раз. При этом величина подобных контролируемых выбросов будет по-прежнему составлять менее 1 процента объема нынешних мировых выбросов серных парниковых газов.

По расчетам IV, план может быть реализован в течение трех лет, затраты на его запуск составят 150 миллионов долларов, а ежегодные эксплуатационные расходы — 100 миллионов долларов США.
Таким образом, «одеяло Будыко» может эффективно справиться с проблемой глобального потепления при затратах в 250 миллионов долларов США. По сравнению с 1,2 триллиона, которые Николас Стерн предлагает ежегодно использовать для борьбы с этой проблемой, идея IV представляется почти что бесплатной. Затраты на реализацию этого

проекта на 50 миллионов долларов меньше, чем сумма, которую фонд Альберта Гора тратит на повышение осведомленности общественности по вопросу глобального потепления.
Вот здесь мы и подходим к ответу на вопрос, заданный в начале этой главы: «Что общего у Эла Гора и горы Пинатубо?». Наш ответ таков: и Гор, и Пинатубо подсказывают нам пути понижения температуры планеты. Однако методы, с помощью которых эта проблема решается в каждом случае, совершенно несоизмеримы — как с точки зрения расходов на реализацию, так и с точки зрения эффективности предлагаемых решений.
Тем не менее существует огромное количество возражений против проекта «одеяла Будыко». Основной вопрос — сработает ли эта идея?
С точки зрения научных доказательств можно сказать: да, сработает. Проект по своей сути представляет собой контролируемую имитацию извержения вулкана Пинатубо, эффект воздействия которого на снижение температуры планеты был детально изучен, а выводы до сих пор ни у кого не вызывали возражений.
Пожалуй, самые сильные научные аргументы в пользу этого плана возникли в результате работы голландского ученого Пола Крутцена, являющегося не меньшим сторонником защиты экологии атмосферы, чем Калдейра41. Крутцен получил Нобелевскую премию в 1995 году за свои исследования в области разрушения озонового слоя атмосферы. Тем не менее в 2006 году он написал статью в журнале СИтайс СПапде, в которой с горечью признал, что усилия по снижению объема выбросов парниковых газов были «в высшей степени неудачными», а также сообщил, что, по его мнению, введение серы в стратосферу «является единственным вариантом быстрого снижения растущей температуры и противодействия другим климатическим последствиям».
Принятие Крутценом точки зрения геоинженеров выглядело в кругах научного сообщества климатологов настолько сильным еретическим актом, что некоторые его коллеги пытались даже остановить публикацию этой статьи. Как могло получиться, что человек, которого благоговейно называли Доктор Озон, одобрил этот план? Разве

нанесение ущерба окружающей среде не окажется более значительным, чем преимущества этого плана?
На самом деле не окажется. Крутцен пришел к выводу, что повреждение озонового слоя будет минимальным. Диоксид серы в конечном счете осядет в полярных регионах, но в настолько небольших количествах, что вероятность сколь-нибудь значительного ущерба очень мала.

Если же такая проблема возникнет, то, как пишет Крутцен, серные инъекции «могут быть остановлены в кратчайшие сроки... что позволит атмосфере вернуться в свое прежнее состояние всего за несколько лет».
Вторым принципиальным возражением против геоинжиниринга является то, что он сознательно изменяет естественное состояние Земли. На это у Мирволда есть простой ответ: «Мы с вами уже занимаемся геоинжинирингом Земли».

Буквально через несколько столетий мы сожжем большую часть ископаемого топлива, на создание запасов которого ушло около 300 миллионов лет. По сравнению с этим инъекции небольших объемов серы в небо кажутся неопасным действием. Лоуэлл Вуд указывает на то, что диоксид серы не является оптимальным соединением для выстраивания химического стратосферного щита. Другие, менее вредные материалы — например, пластиковые гранулы с алюминиевым напылением — могли бы создать еще более эффективный «солнцезащитный крем».

Но сера является наиболее приемлемым вариантом «просто потому, что мы получили доказательства целесообразности ее использования на примере вулканических извержений, — говорит Вуд, — и вместе с тем у нас есть доказательства безвредности этого метода».
Вуд и Мирволд беспокоятся о том, что «одеяло Будыко» создаст для нас «право на загрязнение». Иными словами, несмотря на то что мы выигрываем время для создания новых решений в области энергетики, люди могут погрузиться в самоуспокоенность. Но обвинять в этом геоинженеров, по мнению Мирволда, все равно что обвинять кардиохирурга в том, что он спасает жизни людей, не занимающихся спортом и поглощающих слишком много высококалорийного и жирного картофеля фри.

Пожалуй, лучшим аргументом против идеи «садового шланга» служит то, что она слишком проста и обходится слишком дешево. На момент написания этой книги не существует нормативно-правовой базы42, запрещающей какому-либо правительству, или частной компании, или отдельно взятому человеку заниматься выбросами диоксида серы в атмосферу (если бы такое законодательство возникло, то у восьми тысяч предприятий в мире, перерабатывающих уголь, появились бы серьезные проблемы). Тем не менее Мирволд признает, что если бы кто-то в единоличном порядке выстроил предприятие, основанное на его идее, то это «вызвало бы бешенство у огромного числа людей». Разумеется, многое зависит от того, кто занялся бы таким предприятием. Если бы это был Эл Гор, то он, возможно, получил бы вторую Нобелевскую премию мира.

А если бы это был Уго Чавес, то не исключено, что этому предприятию был бы незамедлительно нанесен визит эскадрильей бомбардировщиков ВВС США.
Можно также представить себе, какая война может вспыхнуть из-за того, кто контролирует показатели «одеяла Будыко». Государства, зависящие от высоких цен на нефть, могут настаивать на повышении объемов выбросов серы для того, чтобы климат на планете становился все более прохладным. Другие же государства могут быть заинтересованы в более теплом климате, обеспечивающем более длительный вегетационный период.
Лоуэлл Вуд вспоминает об одной своей лекции, в ходе которой он отметил, что стратосферный щит может также производить фильтрацию опасных для человека ультрафиолетовых лучей. Один из слушателей предположил, что снижение влияния ультрафиолетовых лучей может привести к росту заболеваемости рахитом у людей.
«Я ответил ему, — говорит Вуд, — что с рахитом лучше бороться с помощью знакомого фармацевта и витамина й, что в целом будет более продуктивно для здоровья».
Ракетчики, климатологи, физики и инженеры, сидящие за столом конференц-зала IV, дружно смеются над ехидным ответом Вуда. Кто-то выдвигает гипотезу, не стоит ли IV, отныне обладающей козырной

картой в виде «одеяла Будыко», поработать над тем, чтобы получить патент на изобретение в области профилактики рахита. Участники собрания смеются еще громче.
Но только что прозвучавшее предложение не совсем шутка. В отличие от большинства защищенных патентами проектов IV, проект «одеяла Будыко» не связан напрямую с извлечением прибыли. «Мои инвесторы будут снова и снова задавать мне вопрос "Напомните еще раз, почему вы работаете над этим проектом?", — говорит Мирволд. — На самом деле многие из наиболее затратных по времени проектов IV, в том числе связанные с борьбой со СПИДом и малярией, являются по сути неприбыльными».
«На том конце стола сидит один из самых выдающихся филантропов мира, — говорит с усмешкой Вуд и кивает в сторону Мирволда. — Хотим мы этого или нет, но это так и есть».
Хотя Мирволд пренебрежительно относится к преобладающим в обществе взглядам на глобальное потепление, он ни в коем случае не отрицает самого его факта. (Иначе он вряд ли стал бы тратить столько ресурсов на разработку решений, над которыми работает его компания.) Также он не выступает за максимально быстрое развертывание «одеяла Будыко» над поверхностью планеты. Скорее он хочет, чтобы эта технология была всесторонне исследована и протестирована — и, если сбудутся наихудшие прогнозы в отношении развития климата, в распоряжении человечества появится готовый инструмент.
«Это чем-то похоже на систему пожаротушения в здании, — говорит он. — С одной стороны, вы должны приложить все усилия к тому, чтобы в вашем доме не случился пожар. Но если все же пожар произойдет, вам нужно иметь средство для его тушения». Не менее важно, полагает он, что наличие такого инструмента «дает человечеству передышку, позволяющую перейти к безуглеродным источникам энергии».



Содержание  Назад  Вперед