Вот что имеет в виду ШеМесйиа!


Вот что делает искусство изменения поведения таким сложным делом.
Так что мы можем перестать заламывать свои грешные руки и страдать от поведения, которое мы не в состоянии изменить. Почему бы нам не придумать какое-нибудь инженерное или дизайнерское решение или новый стимул, позволяющий усилить нашу потребность в изменениях?
Вот что имеет в виду ШеМесйиа! Vеп^иге5, работая над проблемой глобального потепления. Именно эту цель преследовали руководители клиник, успешно победившие проблему возникновения инфекций в больничных палатах.

Они смогли создать множество решений53, среди которых было использование одноразовых манжет для измерения кровяного давления у поступавших в больницу пациентов, обработка больничного оборудования раствором, содержащим ионы серебра и создающим антибактериальную защитную пленку, а также запрет на ношение галстуков докторами. Говоря о последнем из упомянутых выше решений, британское министерство здравоохранения особо отметило, что «галстуки редко стираются или чистятся, они не несут никакого

положительного эффекта в процессе лечения пациента. И, как показали исследования, являются рассадником патогенных бактерий».
Вот почему Крейг Фийед многие годы носит бабочку, а не обычный галстук. А свою компьютерную систему он смог модифицировать, добавив в нее элемент виртуальной реальности. Теперь любой доктор, готовый к операции и облаченный в стерильный костюм, может получать необходимую информацию, не прикасаясь к клавиатуре или мыши, на поверхности которых находится не меньше патогенных бактерий, чем на галстуках.

А если вам доведется попасть в больничную палату, не прикасайтесь к пульту дистанционного управления телевизором до тех пор, пока он не будет продезинфицирован до идеального состояния.
Возможно, нас не удивит тот факт, что до тех пор, пока плоды пожинает кто-то другой, мы не склонны менять свое поведение. Но вы наверняка согласитесь с тем, что когда на карту ставится наше собственное благосостояние, мы находим в себе силы что-то изменить, правда?
К сожалению, это не так. Если бы дела обстояли таким образом, то любая диета приносила бы свои плоды (точнее, диеты вообще не понадобились бы). Если бы все было так, то большинство курильщиков моментально бросили бы это занятие.

Если бы это было так, то никто из школьников, прошедших курс сексуального воспитания, не сталкивался бы с проблемой нежелательной беременности. Однако знание и действие — это не одно и то же, особенно когда речь заходит об удовольствии.
Давайте поговорим о высоком уровне ВИЧ/СПИД в Африке. На протяжении многих лет различные медицинские организации со всего мира пытаются бороться с этой проблемой. Они пытались пропагандировать различные способы ее решения: использование презервативов, ограничение числа сексуальных партнеров и тому подобное.

Тем не менее французский ученый по имени Бертран Овер не так давно провел ряд экспериментов в Южной Африке. Результаты оказались настолько обнадеживающими, что исследование было остановлено и начались практические шаги по реализации полученных выводов.

Какое же магическое решение нашел Овер в ходе исследования?
Обрезание. По причинам, не до конца понятным Оверу и его коллегам, обрезание снижало риск передачи ВИЧ у гетеросексуальных мужчин примерно на 60 процентов. Сходные исследования, проведенные в Кении и Уганде, подтвердили результаты экспериментов Овера.
Обрезание приобрело массовый характер по всей Африке54. По словам одного медицинского чиновника из ЮАР, «люди привыкли к ситуациям, когда кто-то пытается изменить их поведение за счет той или иной кампании, однако обрезание — это хирургическая операция, и для нее используется весомый аргумент, стальной и холодный».
Решение об обрезании во взрослом возрасте является глубоко личным. Мы не хотели бы подталкивать вас к какому-либо выбору. Однако тем, кто решится на обрезание, мы хотели бы дать один простой совет: перед тем как доктор прикоснется к вам, убедитесь в том, что он хорошенько помыл руки.


Эпилог



Обезьяны - те же люди

Отрасль экономики, занимающаяся такими вопросами, как инфляция, экономические спады и финансовые потрясения, носит название «макроэкономика». Когда экономика развивается, макроэкономисты превозносятся как герои. Когда же дела идут печально (примерно как в последнее время), экономисты становятся козлами отпущения.

В любом случае им уделяется много внимания. Мы надеемся, что после прочтения этой книги вы поймете, что помимо них существует огромное число других специалистов — лда/фоэкономистов, предпочитающих прятаться в тени. Они пытаются понять, каким образом люди делают свой выбор — причем не только в ситуациях, когда хотят что-то купить. Они анализируют ситуации, когда люди решают вопрос о

том, стоит ли им мыть руки или даже стоит ли им встать на путь терроризма1.
Некоторые из этих микроэкономистов не ограничиваются исследованиями человеческой расы.
Познакомьтесь с Кейтом Чэнем, потомком китайских эмигрантов, стильно одетым, многословным мужчиной тридцати трех лет с жестким ежиком волос на голове. После многих лет воспитания в сельской глуши Среднего Запада Чэнь поступил в Стэнфорд, где после краткого увлечения марксизмом развернулся на 180 градусов и занялся изучением экономики. Сейчас он профессор экономики в Иельском университете.
Тематика его исследований возникла благодаря одной фразе, давным-давно написанной Адамом Смитом, основателем классической экономики: «Никому никогда не доводилось видеть, чтобы собака сознательно менялась костью с другой собакой. Никому никогда не приходилось видеть, чтобы какое-либо животное жестами или криком показывало другому: это — мое, то — твое, я отдам тебе одно в обмен на другое»2.
Иными словами, Смит был уверен в том, что только человек обладает способностями к материальному обмену. Но был ли он прав?
В экономике, как и в жизни, вы никогда не найдете ответа на вопрос, пока не зададите его (и неважно, насколько глупо может звучать этот ваш вопрос). Вопрос Чэня был крайне простым: «Что произойдет, если я научу группу обезьян пользоваться деньгами?»
Выбор Чэня пал на капуцинов, милых коричневых обезьян из Нового Света, размером с годовалого ребенка (только с очень длинным
хвостом). «Мозг капуцинов крайне мал, — говорит Чэнь, — и его деятельность в значительной степени сосредоточена на поисках еды и представителей противоположного пола». (Нам показалось, что в этом капуцины не сильно отличаются от множества представителей человеческого рода, но это предмет для совершенно другой дискуссии.) «Капуцин, по сути, — это один огромный бездонный желудок. Его можно кормить вкусностями хоть целый день, в какой-то момент его начнет

тошнить от переедания, но чуть погодя он опять придет к вам и попросит еще».
С точки зрения экономиста эта черта делает капуцинов идеальными объектами для исследования.
Вместе с ученым по имени Венкат Лакшминараянан Чэнь приступил к работе с семью капуцинами в лаборатории, созданной психологом Лори Сантос в больнице Нью-Хейвен при Йельском университете. По традиции, принятой в лабораториях такого рода по всему миру, обезьянам дают имена. В нашем случае исследователи выбрали имена персонажей из фильмов про Джеймса Бонда.

В лаборатории поселилось четыре особи женского пола и три — мужского. Сильнейшему самцу в стае (альфа-самцу) дали имя Феликс, в честь Феликса Лейтера, агента ЦРУ. Он был любимцем Чэня.
Обезьянки жили все вместе, в большой открытой клетке. С одной стороны к ней была прикреплена вторая клетка, поменьше размером. В ней могла поместиться лишь одна обезьяна, и клетка использовалась для проведения экспериментов.

А в качестве валюты Чэнь решил использовать небольшие серебряные диски с дыркой посередине — по его словам, «они чем-то напоминали китайские монеты».
Первая задача состояла в том, чтобы дать обезьянам понять, что у монет есть ценность. Это потребовало определенных усилий. Если вы дадите капуцину монету, то он сначала понюхает ее, а затем, поняв, что не может ее съесть (или заняться с ней сексом), просто отбросит ее в сторону.

Если вы попытаетесь повторить это упражнение несколько раз, он может начать бросать монету в вас — причем довольно сильно.
Поэтому Чэнь и его коллеги сначала давали обезьяне монету, а затем показывали ей лакомство. Каждый раз, когда обезьяна возвращала монету исследователю, она получала лакомство взамен. Это упражнение заняло несколько месяцев, однако в итоге обезьяны поняли, что могут покупать лакомства с помощью монет.
Оказалось, что различные обезьяны предпочитают различные лакомства. Например, капуцину давали двенадцать монеток (своего рода бюджетное ограничение), а затем один исследователь предлагал ему

кубики фруктового желе, а второй — кусочки яблока. Обезьяна отдавала монеты тому исследователю, чье предложение казалось ей более привлекательным, а он отдавал ей взамен лакомство.
На следующем этапе Чэнь ввел в обезьянью экономику элементы ценового шока и ряд изменений, связанных с размером дохода. Предположим, что любимой едой Феликса было фруктовое желе, и он привык получать три кубика желе в обмен на одну монету. Какова была бы его реакция, если бы он вдруг стал получать в обмен на монету не три, а два кусочка желе?



Содержание  Назад  Вперед