Абстрактные моменты


Абстрактные моменты, о которых говорилось в приведенной только что цитате, – это набор элементов производительных сил, ориентированных на вещные условия жизни человека. Но К. Маркс в "Капитале" говорил и о потребительных силах по отношению к этим же условиям жизни, т.е. рассматривал эту категорию как парную производительным силам. "Условия непосредственной эксплуатации и условия реализации ее не тождественны, – писал он. – Они не только не совпадают по времени и месту, но и по существу различны. Первые ограничиваются лишь производительной силой общества, вторые ограничиваются пропорциональностью различных отраслей производства и потребительной силой общества.

Но эта последняя определяется не абсолютной производительной силой и не абсолютной потребительной силой, а потребительной силой на основе антагонистических отношений распределения, которые сводят потребление огромной массы общества к минимуму"22.
Речь здесь идет о капиталистической эксплуатации на основе товарно-денежных отношений, и, кажется, можно было бы поэтому говорить об ограничивающем воздействии уровня оплаты труда на потребление рабочих, на удовлетворение их потребностей, наконец, о спросе как форме выражения этих потребностей. Однако К. Маркс предпочел более общий, универсальный термин, точно корреспондирующий именно с производительной силой. Здесь он прямо продолжил традицию, заложенную Ф.Энгельсом еще в 1844 г. в "Набросках к критике политической экономии": "Истина конкуренции состоит в отношении потребительной силы к производительной диле. В строе, достойном человечества, не будет иной конкуренции, кроме этой"23.

Таким образом, паре "производство – потребление материальных благ", описывающей жизнь общества как реальный процесс присвоения предметов природы, соответствует пара "производительные силы общества – потребительные силы общества" на уровне потенций, возможностей общества.
К сожалению, до недавнего времени категория "потребительная сила" не привлекала у нас должного внимания. Об этом, в частности, свидетельствует ее отсутствие в предметном указателе к собраний) сочинений К. Маркса и Ф.Энгельса. Между тем именно ее, в паре с "производительной силой человека", можно рассматривать как естественный способ ввести субъектность в производственные отношения.
Представляется, что, вставая на обычную точку зрения нашего политэконома-профессионала (предмет политической экономии – производственные отношения, понимаемые лишь как отношения по поводу производства, распределения, обмена и потребления материальных благ), мы и на "Капитал" смотрим несколько односторонне. Вот один пример такой односторонности. В русском переводе предисловия К. Маркса к первому изданию I тома "Капитала" можно прочитать, что предметом его исследования "…является капиталистический способ производства (жизни общества? – Л.Г.)24 и соответствующие ему отношения производства и обмена (материальных благ? – Л.Г.)" . Эту семантически неполную формулировку мы укоротили еще больше, убрав слова о способе производства и оставив только отношения производства и обмена.

Такая формулировка уже в явном виде на передний план выдвигает именно вещи, по поводу производства и обмена которых возникают какие-то отношения.
После механического добавления к ним отношений распределения и потребления, почерпнутых из "Введения", и получается ставшее уже каноническим определение производственных отношений как отношений, возникающих между людьми по поводу производства, распределения, обмена и потребления жизненных благ. Оно воспроизведено и в новейших учебниках25. Движение от такого понимания производственных отношений к категории "способ производства" уже как бы автоматически подразумевает только одно: "материальных благ", самое большее – "жизненных благ" и исключает иное: "материальной жизни общества".
Между тем в "Капитале" имеется и более развернутая формулировка процесса производства вообще и его капиталистической формы (способа) в частности: "Капиталистический процесс производства есть исторически определенная форма общественного процесса производства вообще. Этот последний есть одновременно и процесс производства материальных условий существования человеческой жизни, и протекающий в специфических историко-экономических отношениях производства процесс производства и воспроизводства самих производственных отношений, а тем самым и носителей этого процесса, материальных условий их существования и взаимных их отношений, то есть определенной общественно-экономической формы последних. Ибо совокупность этих отношений, в которых носители этого производства находятся к природе и друг к другу и при которых они производят, – эта совокупность как раз и есть общество, рассматриваемое с точки зрения его экономической структуры.

Капиталистический процесс производства, подобно всем его предшественникам, протекает в определенных материальных условиях, являющихся, однако, в то же время носителями определенных общественных отношений^. которые вступают индивидуумы в процессе воспроизводства своей жизни"26.
Эта мысль К. Маркса в контексте рассматриваемой здесь проблемы интересна целым рядом моментов. Во-первых, видно, что под производством вообще понимается нечто большее, чем производство (и воспроизводство) материальных благ, вещей, – речь идет именно о производстве и воспроизводстве жизни людей. Все остальное рассматривается только как стороны, аспекты этого производственного процесса. Во-вторых, в качестве таких существенных, несводимых друг к другу сторон выделяются три: а) производство материальных условий существования (это – не только предметы потребления и средства производства, к ним можно добавить и более общие материальные условия жизни человека); б) производство производственных отношений; в) производство носителей процесса производства.

В-третьих, сам носитель К. Марксом не персонифицирован, хотя, казалось бы, ясно, что под носителем подразумеваются люди, субъекты, физические и юридические лица (термин "носители" в этой работе будет использоваться довольно широко). Однако последующий ход мысли показывает, что это сделано специально, что есть такая форма производства, которая от всех предшествующих ей отличается именно тем, что носителем определенных отношений становятся определенные материальные условия. (В "Капитале" К. Маркс показал, что таким условием становитYя машина как орудие труда, машинное производство как адекватная материальная основа капиталистической формы жизни общества.) В-четвертых, производственные отношения здесь только названы, но не определены. Указано лишь, что это отношения носителей производства к природе и друг к другу, при которых они производят.

Из этого можно сделать только один вывод: "отношения производства и обмена" материальных благ не вполне соответствуют этим указаниям, ибо это отношения непосредственно производства, причем понимаемого весьма односторонне.
Почему же в предисловии к "Капиталу" К. Маркс употребил именно это выражение – "капиталистический способ производства и соответствующие ему отношения производства и обмена"? Почему он не продолжил "распределения и потребления"? Ответ на эти вопросы можно найти в немецком издании "Капитала", где на месте слова, переведенного на русский язык как "обмен", стоит слово Verkehr, которое гораздо более многозначно (движение, связь, общение и др.). В немецком же языке слову "обмен" соответствует Austausch.

Вряд ли можно предположить, что К. Маркс допустил здесь употребление разных терминов для одного и того же понятия. Логичнее исходить из того, что он в одном и том же произведении употреблял разные термины для разных понятий, которые и в переводе следовало бы сохранить как разные. На мой взгляд, именно потому, что речь идет об отношениях производства и общения (а не только обмена как частной, весьма специфической формы общения), этот ряд не может быть продолжен "фазами" (распределения и потребления материальных благ). Если его и продолжать, то только словами "людей, носителей жизни общества". Почему же был сделан именно такой перевод?

Интересно, что появился он не сразу. В первом русском издании I тома "Капитала", появившемся в Петербурге в 1872 г., соответствующий термин ориги-ала был переведен как "обращение" с указанием в скобках немецкого слова (Verkehrverhaltaisse), что отражало неуверенность в точности передачи смысла, затруднения с подбором русского эквивалента. Затем появился другой термин – обмен – и сомнения исчезли.

Почему это произошло?
Скорее всего, невольным виновником трансформации перевода этого термина стал сам К. Маркс, под наблюдением которого в том же 1872 г. вышел чуть переделанный французский перевод, где в этом же месте было употреблено слово echange (обмен)27.
Способствовало закреплению этой упрощенной трактовки определение политической экономии, которое Ф.Энгельс дал в "Анти-Дюринге" с ведома и одобрения К. Маркса, не только прочитавшего эту работу в рукописи, но и написавшего одну из глав как раз в отделе "Политическая экономия". Вот это определение:
"политическая экономия, в самом широком смысле, есть наука о законах, управляющих производством и обменом материальных жизненных благ в человеческом обществе"28 (для ср.: "Политическая экономия есть наука, изучающая условия освобождения человека от рабства природе"29). На мой взгляд, к этому определению надо бы подойти с учетом общего характера "Анти-Дюринга" как работы полемической. На необходимость учета подобных моментов указывалось еще в 20-х гг.

Заслуживают внимания такие, например, строки: "Хотя Энгельс и противопоставляет взглядам Дюринга свои и Марксовы взгляды, все же это противопоставление и обоснование основных положений теории строится часто не в систематическом порядке, но приспособляясь к ходу полемики с Дюрингом; в связи с этим, выдвигаются, подчеркиваются то одни, то другие стороны теории, сообразно с тем, какие из них в данный момент лучше выражают различие взглядов, лучше подчеркивают неправильность взглядов Дюринга. Не является вполне самостоятельной, строго исследовательской работой и другая работа Энгельса, также дающая материал по вопросу о классах, его "Происхождение семьи, частной собственности и государства"… Только в свете выводов, полученных из анализа положений Маркса, выясняются во всей их совокупности, в их единстве, взгляды самого Энгельса на существо классов. С другой стороны, в силу указанных выше особенностей трудов Энгельса, нельзя изучать его воззрения на основе отдельных, оторванных друг от друга, отрывков из его произведений, необходимо привести их связь как друг с другом, так и с общим учением Энгельса об обществе"30.



Содержание  Назад  Вперед