Биографические основы


Эти соматические симптомы отражают неразрешенный конфликт между агрессивностью и невозможностью ее проявить, между желанием властвовать и отсутствием решимости оказать влияние на сложившийся ход событий. В связи с задержкой ("запрудой") аффекта может возникнуть такое нарастание внутреннего напряжения, что это приводит к разрушению механизмов подавления и прорыву аффекта в форме разрушительных действий типа амока (Ато-klaufen, разрушительное, сметающее все на своем пути двигательное возбуждение с последующим его запа-мятованием), внезапной вспыльчивости, безрассудного стремления к разрушению. В своем романе "Заметки Мальте Лауридс Бригге" Рильке описал такое двигательное неистовство.

Вот один из примеров соматизации эффективности и агрессивности.
Один чрезвычайно корректный и сдержанный мужчина, занимавший в высшей степени ответственное положение в межчеловеческих отношениях, держался столь деловито и нейтрально благодаря тому, что удерживался от проявления каких-либо эмоций и аффектов. Что бы он ни переживал - печаль или радость, гнев или нетерпение, - он не проявлял ни малейшего раздражения и был непоколебим в своем стоицизме, испытывая гордость от того, что умеет держать себя в руках, быть невозмутимым и не допускать каких-либо возражений. Однако у него был больной пункт: в ситуациях, когда он испытывал злость или гнев и из соображений престижа не мог их проявить, он часто чувствовал сердцебиение и боль в области сердца - очевидно, его "панцирь" был недостаточно крепок.

Конфликт на работе, связанный с нападками и соперничеством, настолько усилил эти симптомы, что он вынужден был обратить ся к врачу в связи с предполагаемой угрозой инфаркта и попросил его снять эмоциональное напряжение и уменьшить нагрузку.
Однако определяющим в его болезни была отнюдь не повышенная профессиональная нагрузка, но чрезвычайная, неестественная сдержанность и самообладание, лишавшие его возможности "открыть клапан" для своих аффектов.
О Бисмарке мы знаем, что при разрядке накопив шегося аффекта он был склонен к судорогам во время опьянения и даже иногда кусал от злости ковер. В основе искусства трагедии лежит способность человека превращать аффекты в свою специальность благодаря воображению и способности воплощаться в идеальный образ.

Я хочу еще раз напомнить об агрессивной защите, которая характерна, прежде всего, для личностей с обсессивным развитием.
Своей агрессивностью они защищают свою персону, которую идеализируют и в отношении которой заявляют неоспоримые права. Поэтому эти качества особенно часто проявляются при воспитании детей, во взаимоотношениях учителя и учеников, а также в области религии.
- Биографические основы
Мы снова ставим перед собой вопрос: какие же конституциональные основы и средовые факторы спо собствуют навязчивому развитию личности? К конституциональным факторам относится моторно-агрессивная, сексуальная и общая экспансив ная предрасположенность наряду с подчеркнутым своеобразием и постоянством характерологических черт.

К предрасположенности относится также и то, что в детстве эти личности легче и чаще других служат предметом насмешек и подтрунивания и дают наэто реакции.
Это воспринимается их родителями как неудачливость и неловкость, в связи с чем на их поведение оказывается тормозящее, подавляющее влияние, чтобы они стали такими же послушными и тихими, как другие дети. К предрасположенности относится также кротость и приспособляемость со склонностью к подчинению и послушанию, когда ребенок не позволяет себе спонтанных реакций и поступает в соответствии с тем, чего от него ждут взрослые.

Позже выявляется врожденная склонность к обдумыванию всего происходящего, к основательной и продуманной точности, а также сильная эмоциональная склонность размышлять о прошлом, которая сочетается с тем, что впечатления оставляют в памяти этих личностей глубокий след. И снова открытым остается вопрос, являются ли эти черты характера и форма реакции на средовые факторы врожденными, или их причина кроется в особенностях воспитания.


Эти вопросы не имеют однозначного решения, и потому в каждом конкретном случае мы должны внимательно исследовать, в какой среде рос и воспитывался ребенок. Разумеется, при преобладании интереса и внимания к средовым факторам, особенно в случаях, имеющих отношение к правовым конфликтам, легко пренебречь наследственными факторами. С другой стороны, как следует оценивать средовые влияния, если у данной личности преобладающим является страх перед переменами и преходящим? Для лучшего понимания освещаемой проблемы мы, как и в двух предыдущих главах, должны остановиться на описании ранних фаз развития личностей с преобладанием навязчивых расстройств.

Речь идет, прежде всего, о возрасте между двумя и четырьмя годами, когда ребенок впервые сталкивается с системой правил ("заветов") и запретов.
Эта фаза развития наступает после кратковременного "райского" периода (Paradieszeit), который характерен для невинного раннего детства, когда не существует запретов, а потребности ребенка удовлетворяются без каких-либо усилий с его стороны. Она возникает впервые тогда, 1 когда желания и побуждения ребенка вступают в про тиворечие с требованиями его воспитателя.

Ребенок уже достиг того возраста, когда ему можно предъя вить определенные требования. Вместе с тем, у него уже так развито "Я", так выражена самостоятельность, потребность в движении и способность выражать свои желания, что он требует от окружающих удовлетво рения своих потребностей точно так же, как и в без мятежном "райском" периоде предыдущего развития.

Он способен все больше и выразительнее, в том чис ле и словесно, проявлять свои желания.
Это требует усилий для снятия ограничений, попыток волевым путем преодолеть сопротивление. Время полной зависимости от матери сменяется новой фазой отторжения от нее и все возрастающим стремлением к самостоятельности, фазой, когда ре бенок впервые говорит "Я", показывая тем самым, что узнает и переживает свое отличие от матери, от деление от симбиоза с нею, во время которого для ребенка отсутствует различие между "Я" и "Ты".

Одно временно все больше развивается способность владеть собственным телом и управлять своими движениями, стремление к экспансии, появляются капризность и своенравие.
Эти проявления активности сталкивают ся с ограничениями, исходящими от внешнего мира. Ребенок знакомится с тем, что окружающая среда оказывает ему сопротивление, узнает реакцию внеш него мира на свое поведение, знакомится со своими возможностями настоять на своем и с пределами этих возможностей.

В этой же фазе, кроме того, развивается очень важная система ориентации в дозволенном и недозволенном как предформа категорий добра и зла.
Каждый ребенок должен найти индивидуальное решение дилеммы между стрелением настоять на своем и послушанием, между осуществлением и приспособлением. Результат такого выбора зависит от взаимодействия факторов среды и предрасположенности.

Первым важным и определенным образцом поведения, являющимся примером переживания как своей самостоятельности, так и послушания, является приобретение навыков опрятности. Здесь лежат истоки самоопределения ребенка, его упрямства и его уступчивости, от взаимосвязи которых образуются навыки опрятности.

Впоследствии, когда ребенок постепенно овладевает этими навыками, его упрямство нередко является следствием усиленной дрессуры, когда самоутверждение ребенка попирается принуждением и наказаниями.
Мы уже говорили о том, что ребенок имеет свойство реагировать на воздействия окружающей среды, которые противоречат его потребностям, в форме озлобления и непослушания. В период между двумя и четырьмя годами решается участь экспансивно-моторных и агрессивных потребностей ребенка, так же как и внешнего выражения его своеобразия; в этот период он обучается способам переработки внешних воздействий в модели поведения для дальнейшего развертывания и развития личности. В этой связи решающее значение имеет то, как ребенок переносит эти первые "заветы и запреты". Первые переживания, сопряженные с обучением образцам хорошего и плохого поведения, возможно, связаны с несовершенным чувством греховности.

Воспринимая определения "ты должен", "ты не можешь", "сейчас этого делать нельзя" и т. д., ребенок обучается тому, что послушание - это хорошо, а упрямство - плохо и наказуемо.
Рано или поздно он вступает в противоречие с этими требованиями, и от того, твердо и принципиально или непоследовательно и с попус тительством преодолевается его упрямство и непос лушание, осуществляются ли требования взрослых с любящей настойчивостью или без царя в голове, - зависят ранние впечатления ребенка об окружающей его среде, его своеобразие и спонтанность. В этом за ложено понимание импульсов, формирующих его личность.

Таким образом определяется, будет ли этот человек в будущем обладать здоровым самосознани ем, самобытностью и гражданским мужеством, будут ли ему свойственны упрямство или слепое подчине ние авторитету, которые являются основой для даль нейшего развития тоталитарной системы.



Содержание раздела