Юкатанский пролив


Юкатанский пролив
Я считал, что просто сгорел на работе и что отпуск поможет восстановить силы, и я смогу снова радоваться жизни. Однако вопреки всем ожиданиям, мне стало еще хуже, поскольку я впервые по-настоящему осознал, какую цену плачу за свою работу. Хотя я много путешествовал, незнакомые страны и встречи с новыми людьми уже не вызывали прежних эмоций.
Благодаря книге Юнга мой интерес к психонавигации вспыхнул с новой силой. Примерно через полгода после возвращения в Бостон я столкнулся с проблемой, которая заставила меня уйти в работу с головой.
Один коллега попытался сделать мой отдел частью своего, и мы сцепились. Сначала я просто защищал свои права. Затем он начал вести себя совсем некрасиво, и я перешел в контрнаступление. Война бушевала около года, вовлекая всех, кто работал в наших отделах, а также тех, кто зависел от нас при выполнении своих проектов. В конце концов, вмешался начальник.

Он вызвал нас и устроил разнос, приказал прекратить ссору и пожать друг другу руки.
Никто не выиграл. С точки зрения компании, проиграли все, потому что вражда двух отделов продолжилась, пусть и не так открыто. Этот опыт дал мне возможность по-новому взглянуть на то, что из себя на самом деле представляет работа в корпорации.
Коллега, пытавшийся прибрать к рукам мой отдел, был директором по экологическому планированию. А я был директором по экономическому планированию и бизнес-консультациям.
Во многих проектах наши отделы должны были работать вместе. Но меня интересовало только мое эго, и, когда мы схлестнулись в борьбе за власть, общая цель отошла на второй план. Наша борьба не имела ничего общего с интересами клиентов, компании, окружающей среды и тем более человечества в целом.

В корпоративном мире подобное происходит сплошь и рядом. После того, как все закончилось, я был очень подавлен, поскольку только тогда впервые по-настоящему задумался о последствиях. Книга Юнга натолкнула меня на то, чтобы обратиться за помощью к психологу по фамилии Берни.
- Слушай свое сердце, - сказал Берни, - откройся чувствам. Позволь внутреннему Я говорить.
Это так напоминало слова дона Хосе и Таюпа!
Однажды Берни помог мне воскресить в памяти болезненные воспоминания из детства. Меня как будто было двое - взрослый мужчина и ребенок. Постепенно Берни привел ребенка в настоящее и разговаривал с ним. В конце сеанса он спросил, заметил ли я, что заикался. Я не заметил.

Но вдруг отчетливо вспомнил: в детстве я действительно заикался.
- Ты забыл, но подсознание помнит, - сказал Берни.
Я размышлял, можно ли назвать пережитое мной психонавигацией. Несмотря на то, что я давно интересовался ею, я никогда не пытался проделать это самостоятельно, но теперь показалось, что это возможно.
Я отчетливо понимал, что работа стала меня тяготить. Я был успешным и востребованным специалистом, ездил по всему миру и зарабатывал большие деньги, и, по идее, я должен быть счастлив, но... Благодаря моим встречам с Берни я научился работать с воспоминаниями.
Однажды, когда я утром брился перед зеркалом, у меня в голове всплыл образ из прошлого: преподаватель в школе менеджмента.
Поднимаясь по ступеням карьерной лестницы в мире корпоративной Америки, не забывай о природе, - сказал он.
Многое из того, что приходилось делать по работе, противоречило моим убеждениям. Компания строила гидроэлектростанции в девственных лесах, дороги в бассейне Амазонки и промышленные предприятия в Андах. Что в итоге происходит с такими людьми, как шуары и кечуа?

Когда один из наших клиентов строит фабрику по производству бетона в Кито, сколько рабочих кирпичных заводов будут голодать?
Снова встретившись с Берни, я попытался убедить нас обоих, что мне все же стоит остаться на работе и попытаться изменить систему изнутри. Он выслушал меня, а затем спросил:
- Это был голос твоего сердца, Джон, или это твой рассудок пытается манипулировать сердцем?
Его вопрос поставил меня в тупик. На следующий день я вошел в кабинет начальника и сказал, что мне нужен месяц отпуска. Я решил провести его на полуострове Юкатан с друзьями-майя.

К моему удивлению, он согласился.

- Мы все время от времени выгораем, - сказал он. - Просто пообещай две вещи: пока ты отсутствуешь, ничего не случится, а вернешься отдохнувшим, помолодевшим и готовым делать деньги.
Я с облегчением воспринял его согласие. Теперь я мог отправиться в Мексику, не потеряв при этом работу. К тому же мой капитал продолжит приносить дивиденды.

Слишком хорошо, чтобы быть правдой! Я был счастлив: целый месяц я буду свободен от работы, требующей идти против совести, и я буду на Юкатане. Однако я и не думал, что произойдет то, о чем я так долго мечтал: я наконец-то совершу психонавигационое путешествие.

Итак, через неделю я отправился в путь.
Индейские рыбаки, пришедшие выпить пива в кафе Эль-Ринкон на Исла-Мухерес пытались убедить меня, что плыть к Ки-Весту на маленькой яхте Хаос - это чистой воды безумие. Но мой отпуск почти подошел к концу, а я не хотел возвращаться на работу в Бостоне. Еще одно приключение - это то, что было нужно!
- Вас расстреляют кубинские пограничные катера.
- Если ты раньше не умрешь от морской болезни. Этот пролив не для сухопутных крыс!
- А ты уверен, что эти пираты не наркоманы?
- Ты окажешься во флоридской тюрьме!
Я вышел из кафе Эль Ринкон и побрел к берегу. Полумесяц чертил серебряную дорожку на темной воде Карибского моря. Каос стоял на якоре, оранжевый свет лился из его иллюминаторов.

Его вид в лунном свете меня очень успокаивал. Внутренний голос подсказал, что я должен сделать это. Хотя в словах рыбаков была своя логика, я знал, что поступаю правильно.
Так я и прожил месяц на Юкатане - внимательно прислушивался, дейстовал по первому побуждению. Хотя изначально я намеревался навестить Вьехо Ица[5] и других друзей из племени майя, я так до них и не добрался.
Я провел неделю в Мериде, лежа около бассейна в отеле, читая, записывая мысли в дневник и поглощая литрами хорошее пиво. Я чувствовал, что сейчас нуждаюсь именно в этом. Через неделю я отправился прямо на Исла-Мухерес и там три недели занимался подводным плаванием, предавался соблазнам ночной жизни.
Но иногда ощущал угрызения совести. Я попытался убедить себя, что мне стоит вернуться на материк и отправиться к деревне, где живет Вьехо Ица. Хватит лениться, - убеждал я себя, - пришло время взять себя в руки и начать что-то делать!

Но внутренний голос убеждал, что все идет как надо. Слушай свое сердце, - сказал мне Берни. Я последовал его совету.

Это был абсолютно новый опыт, и я чувствовал себя восхитительно.
На следующее утро я снова пришел на берег моря. Там я встретил шлюпку с Каоса и помог Робу, хозяину корабля, и его другу Стиву затащить ее на берег.
- Ну что, ты с нами? - спросил Роб.
Они прибыли из Панамы двумя днями раньше. Смертельно устав после жестокого шторма, они искали людей, которые могли бы стоять на вахте во время пятидневного рейса во Флориду. К ним присоединились Джуди и Барбара, студентки Чикагского университета, которые рассчитывали таким образом сэкономить на авиабилетах. Ни им, ни мне не доводилось прежде проводить даже одной ночи в море, но, казалось, Роба со Стивом это мало волновало
- Да, я с вами, - ответил я.
- Ты видел эту волну? - Джуди повернулась ко мне, и я увидел, насколько расширены ее зрачки. Интересно, было ли заметно, что я напуган не меньше ее.
- Да, но на вид она была гораздо страшнее, чем оказалась.
Мне очень хотелось выглядеть смелым. Пожалуй, я бы мог обмануть даже самого себя!
- Здесь очень опасное место, - объяснил Стив, стоявший за штурвалом. - Это ответвление Гольфстрима, стиснутое между Мексикой, Кубой и Соединенными Штатами. Да, волны велики, но дело не столько в их размере, сколько в том, что они движутся сразу во всех направлениях. Именно в тот момент, когда вы думаете, что контролируете ситуацию, - огромная волна обрушивается неизвестно откуда!
Море штормило. Над головой повисли темные грозовые облака.
Барбара, стоявшая на крыше каюты, застонала.
- Если вас тошнит, - Стив не обращался ни к кому конкретно, - не спускайтесь вниз. В каюте качка намного сильнее. Оставайтесь здесь.

Воздух помогает!
- А как вы с Робом можете проводить там так много времени?
- О, это другое дело. Мы привыкли. Теперь океан у нас в крови.

Когда Джон стоял за штурвалом, я внизу ел селедку с арахисовым маслом.
- Замолчи, Стив, ради Бога! - закричала Джуди, подтянув колени к подбородку. - Не говори про еду!
Ее глаза были стеклянными, а лицо - белым как полотно, из которого сделаны паруса. Она посмотрела на меня с выражением ужаса, как будто забыла что-то на Исла-Мухерес. Затем резко отвернулась и припала к борту.
- Оп-па! - сказал Стив. - Одна готова.
Он наклонился к ней, придерживая рукой штурвал, и осторожно похлопал ее по плечу:
- Не сдерживайся. Позволь этому выйти. И не забывай держаться покрепче.

Это очень важно, подруга. Мы не хотим, чтобы кто-то оказался за бортом.
Барбара села и посмотрела на Джуди. Медленно и очень осторожно она, как краб, выбралась на палубу рядом с подругой. И тоже склонилась над бортом.



Содержание  Назад  Вперед