Лингвистические предположения


Лингвистические предположения имеют место в тех случаях, когда для понимания того или иного утверждения необходимо принять за истину ту или иную информацию или взаимосвязь. К примеру, для того чтобы понять высказывание: Если ты перестанешь саботировать усилия терапевта, мы сможем достичь еще большего успеха, необходимо предположить, что человек, которому оно адресовано, уже пытался саботировать усилия терапевта. Это утверждение предполагает также, что терапевтом были предприняты некие усилия и что они увенчались, по крайней мере, частичным успехом.

Точно так же утверждение Они не оставляют нам другого выбора, кроме как прибегнуть к насилию предполагает, что другой альтернативы действительно не существует и что наличие или отсутствие этих альтернатив определяют упомянутые они.
Настоящие лингвистические предположения следует отличать от допущений и предположений. Лингвистическое предположение представляет собой некий явно выраженный в теле сообщения фактор, без предположения или учета которого предложение или высказывание лишено смысла. Например, в вопросе: Вы прекратили заниматься спортом? использование слова прекратить подразумевает, что собеседник уже занимался спортом.

В вопросе: Бы занимаетесь спортом? такого предположения нет.
Эти вопросы не предполагают таких выводов, как: Говорящий считает, что спортом заниматься необходимо или Говорящий не имеет представления об отношении собеседника к спорту. Это допущения, которые можно сделать на основании вопроса, но они не включены в него как предположения.
Посмотрим на следующие утверждения:
• Власти разогнали демонстрантов, потому что они опасались насильственных действий.
• Власти разогнали демонстрантов, потому что они выступали в защиту насильственных действий.
Эти два предложения обладают абсолютно идентичной структурой, за исключением слов опасались и выступали в защиту. В зависимости от того, какое слово использовано, мы допускаем, что они относится либо к властям, либо к демонстрантам. Более правдоподобным кажется, что власти опасались насильственных действий, а демонстранты выступали в защиту этих действий. Однако сами по себе утверждения этих выводов не предполагают; выводы делаем мы.

Оба предложения предполагают наличие демонстрантов, которые собирались провести акцию, — и не более того.
На основе этих высказываний можно сделать следующее предположение: Демонстранты и власти — не одна и та же группа людей. Предположения относятся к логическим выводам, основанным на имеющейся в утверждении информации.
Поскольку предположения и допущения не очевидны в поверхностной структуре того или иного убеждения или высказывания, гораздо труднее обнаружить их и работать с ними напрямую. Вспомните убеждения, которые высказывали два врача из приведенного выше примера с женщиной, у которой был рак.
Вся эта ерунда про исцеление через психику — полная чушь, от которой можно только свихнуться.
Если вы по-настоящему заботитесь о своей семье, вам придется подготовить их ко всему.
В первом утверждении все значимые суждения и обобщения заложены в поверхностную структуру предложения (даже если намерения, переживания, ожидания и внутреннее состояние, породившие эти обобщения и суждения, опущены). Комплексные эквиваленты и утверждения о причинно-следственной связи можно напрямую отвергать или отрицать. Так, собеседник может ответить: Это вовсе не чушь, и я от нее не свихнусь.
Во втором утверждении базовое обобщение и суждение не проявляются в поверхностной структуре предложения, и их нельзя напрямую отвергнуть. Прямое отрицание этого утверждения заставит вас сказать что-нибудь вроде: Я не забочусь о своей семье и не буду готовить их ко всему. Фраза не только прозвучит странно, но и не ответит на те невысказанные Допущения и предположения, из-за которых, собственно, слова врача становятся ограничивающим убеждением (то есть что вам непременно предстоит умереть, поэтому разумнее всего подготовиться к смерти и не причинять беспокойства окружающим).
Для того чтобы эффективно ответить на второе высказывание, необходимо вывести на поверхность все предположения, допущения и предположения. Только тогда можно будет подвергнуть их сомнению, а также исследовать, оценить и провести рефрейминг позитивного намерения, ожидания, внутреннего состояния и переживаний, на которых основано исходное убеждение.

В случае с двумя врачами женщина, которая была их пациентом, обратилась за советом к практику НЛП, который подсказал ей найти позитивное намерение, скрытое за высказываниями врачей, и отреагировать на него, а не на сами слова. Женщина решила, что позитивное намерение первого высказывания — не делать глупостей. В позитивной формулировке намерение звучало как действовать осторожно, разумно и мудро. Женщина сочла, что было бы разумно попробовать все доступные способы лечения, в особенности, если они не противоречат один другому. Кроме того, она осознала, что хирург, скорее всего, сказал так не потому, что на собственном опыте проверил все психосоматические методы и разочаровался в них; он руководствовался лишь профессиональными фильтрами восприятия.

На самом деле, он почти наверняка не имел ни малейшего представления о том, о чем говорил. Таким образом, женщина пришла к выводу, что толковое и мудрое исследование методов психосоматического лечения вполне соответствует невысказанному позитивному намерению, казалось бы, негативного убеждения ее лечащего врача.
Подобным же образом она отреагировала на высказывание второго врача, решив, что его позитивное намерение заключается в том, чтобы смириться с судьбой и "экологично" поступить по отношению к семье. Женщина осознала, что ее судьбой распоряжаются лишь она сама и Бог, а поскольку ее врач (что бы он при этом ни думал) не является Богом, то судьбы ее знать не может. Она решила, что одним из лучших способов подготовить детей к столкновению с серьезной болезнью будет показать им пример конгруэнтного и оптимистичного отношения к здоровью, не впадая ни в отчаяние, ни в апатию.

Как уже упоминалось ранее, этой женщине удалось выздороветь и намного превзойти в этом чьи бы то ни было ожидания.
Интересно отметить (с учетом наших комментариев относительно вирусов и предположений, что врач, сделавший первое замечание, снова встретился с этой женщиной спустя несколько месяцев. Удивляясь ее цветущему виду, он воскликнул: Господи, да вы выглядите здоровее меня! Что вам помогло? Он знал, что в медицинском плане не было сделано ничего, поскольку случай признали слишком запущенным. Женщина ответила: Я знаю, что вы не верите в психотерапию, но я решила все-таки попробовать этот метод и поэтому много занималась самоанализом и представляла себе, как я выздоравливаю.

Реакция врача была следующей: Что ж, придется вам поверить, потому что я точно знаю, что мы не делали ничего. Спустя девять лет женщина обратилась к этому же доктору по поводу незначительной косметической операции. Моя мать (а это была именно она) рассказывала, что сначала врач повел себя так, будто увидел привидение.

После очень внимательного осмотра он похлопал ее по плечу и сказал: Держитесь подальше от врачей.
Как я уже упоминал, другой врач покончил жизнь самоубийством, когда несколькими годами позже ему довелось серьезно заболеть. Он стал жертвой собственных предположений и мыслей-вирусов.
Подведем итоги. Чем больше предположений заложено в предложение, тем больше потенциальная опасность того, что оно превратится в вирус. Важно помнить, однако, что далеко не все вирусы вредоносны. В действительности, современные генные инженеры специально создают вирусы, чтобы добиться расщепления генов. Точно так же предположения и допущения могут передавать позитивные сообщения.

Лингвистические предположения всего лишь усложняют прямой вербальный анализ.
Еще один пример: в самом начале первой главы мы процитировали следующее замечание доктора своему пациенту: Остальное зависит от вас. В этом замечании тоже заложены предположения и допущения. В частности, предположением было следующее высказывание: Ваше выздоровление можно ускорить, и вы обладаете необходимыми для этого способностями и правами.

Эта предпосылка оказала позитивное влияние на действия пациента.
В книге Гипнотические паттерны Милтона Эриксона (Patterns of the Hypnotic Techniques of Milton H. Erickson, M. D., 1975) основатели НЛП Бэндлер и Гриндер описывают, как легендарный психотерапевт использовал лингвистические предположения, чтобы создавать состояние транса и помогать пациентам более эффективно работать со своими симптомами. В начале первой главы мы рассказали о психиатре, который сказал своему пациенту (считающему себя Иисусом Христом): Насколько я понимаю, у вас есть опыт в плотницком деле. Это — один из примеров того, как Эриксон применял предположения в лечебных целях. Нередко он делал замечания или предложения, предполагающие определенные формы поведения или реакции, например:
Ты хочешь сейчас рассказать мне о том, что тебя беспокоит, или предпочитаешь немного подождать с этим? (Предполагается, что человек хочет рассказать о том, что его беспокоит, осталось выяснить только, когда он это сделает. )



Содержание  Назад  Вперед