Заключительные ремарки


ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ РЕМАРКИ
Жаль, что приведенный очерк - только фрагмент обширного описания проникновения в природу различных состояний сознания. Состояние глубокой рефлексии у Хаксли не проявляет себя как гипнотическое по характеру.

Вместо этого оно, кажется, является состоянием крайне интенсивной концентрации со значительной диссоциацией от внешней реальности, но с полной способностью к ответу с различными степенями готовности на внешние обстоятельства. Это было удовлетворение целиком личных переживаний, очевидно, непознанного основания сознательного рабочего состояния, которое позволяло ему свободно
реализовать то, что проходило в его мозгу в течение глубокой рефлексии.
Несмотря на то, что некоторое сравнение можно было провести с активностью сна, несомненно, готовое включение “коридора” и “обрыва” в такие же субъективные ситуации наводит на мысль о сноподобной активности. Такие особые включения достаточно часто встречаются как спонтанное развитие глубокой гипнотической идеосенсорной активности у высокоинтеллектуальных субъектов Его сомнамбулическое поведение, его открытые глаза, его способность отвечать мне, его дальнейшее постгипнотическое поведение - все это показывает, что гипноз, несомненно, отличен от общей ситуации с конкретной спецификой.
Замечательное созидание Хаксли диссоциированного состояния, даже если держать в уме его оригинальное требование факультативной методики, чтобы гипнотически обозреть его собственный рост и развитие в отношениях искаженного времени, показательное для всеохватывающего интеллектуального любопытства Хаксли наводит на мысль о наиболее интересных и информативных возможностях поиска. Постэкспериментальное опрашивание обнаружило, что Хаксли не имел сознательных мыслей или планов обзора его жизненных переживаний и не делал никакой подобной интерпретации даваемых ему предложений во время трансовых индукций.

Это было верифицировано трансовой индукцией и произведенным специальным опросом. Его объяснение было:
когда он ощущал себя “глубоко в трансе”, он затем начинал искать, что ему делать, и “неожиданно я находил себя здесь - экстраординарно!”
В то же время, как эти опыты с Хаксли были особенно заслуживающими внимания, это не было моим первым столкновением с подобными достижениями в регрессии высокоинтеллектуальных субъектов. Один такой экспериментальный субъект попросил, чтобы его загипнотизировали и проинформировали, что во время транса он должен внутренне развить интересный тип регрессии. Это было в основном сделано для его собственного интереса, пока он ожидал меня, чтобы завершить некую работу. Его требованию пошли навстречу и его оставили с его собственными занятиями, сидящим в комфортабельном кресле на другой стороне лаборатории.

Двумя часами позже он потребовал, чтобы я разбудил его. Он дал отчет, что он неожиданно обнаружил себя в незнакомой холмистой местности и, оглядываясь вокруг, увидел маленького мальчика, которому, как он немедленно “понял”, было б лет. Заинтересованный этим умозаключением о странном маленьком мальчике, он двинулся по направлению ребенка только для того, чтобы обнаружить, что этот ребенок - он сам.

Он сразу же опознал холмистую местность и пошел прогуливаться, пытаясь определить, как он мог, будучи двадцати шести лет от роду, наблюдать самого себя в возрасте шести лет. Вскоре он понял, что он не только мог видеть, слышать и чувствовать себя ребенком, но и что он знал самые внутренние мысли и ощущения его.

В момент такого осознания он ощутил чувство голода этого ребенка и то.
что он хочет “шоколадного печенья”. Это повлекло за собой поток воспоминаний у него, двадцатишестилетнего, но он заметил, что мысли мальчика до сих пор центрированы на печенье и что мальчик оставался полностью неосведомленным о нем. Он был человек-невидимки, некоторым образом претерпевший временную регрессию, так что он мог видеть и полностью ощущать себя в детстве. Мой субъект сказал, что он “жил” с этим мальчиком в течение 6 лет, видел его успехи и неудачи, знал всю его внутреннюю жизнь, гадал о событиях завтрашнего дня вместе с ним и, чувствуя как ребенок, он, к собственному потрясению, обнаружил, что, несмотря на то, что он был двадцатишестилетним, имела место полная амнезия для всех событий, следующих за возрастом ребенка в данный момент, так что он не мог предвидеть будущего в большей степени, чем мог ребенок. Он ходил в школу вместе с ним, имел каникулы, всегда наблюдая продолжающийся физический рост и развитие.

С приходом каждого нового дня он обнаруживал, что имеет большое число ассоциаций, вплоть до непосредственного момента жизни себя - ребенка, для действительных происшествий прошлого.
Он прошел начальную школу, среднюю школу и затем долгий процесс принятия решения, идти или не идти в колледж и какой курс он будет посещать. Он страдал от той же агонии нерешительности, что и его “тот” Я. Он почувствовал приподнятое настроение и удовлетворение его второго Я, когда решение было принято и его собственное чувство приподнятости и удовлетворения было идентично тому, которое было у его “того” Я.
Человек объяснил, что переживания были буквально шаг за шагом проживанием его жизни с точно той же осведомленностью, которую он имел тогда, и что высоколимитированная, ограниченная осведомленность его, двадцатишестилетнего была лишь в том, что он - невидимка, наблюдающий свой собственный рост и развитие начиная от детства, без какого бы то ни было большего знания о будущем ребенка, чем то, которым обладал ребенок.
Он наслаждался каждым завершенным событием с широкой и живой панорамой воспоминаний прошлого, как только каждое событие достигало завершенности. На моменте поступления в колледж его переживания прекратились.

Тогда он осознал, что он был в глубоком трансе и что он хотел пробудиться и помнить в сознательном состоянии то, что он субъективно переживал.
Об этом же типе переживаний отчитывались и другие экспериментальные субъекты, и мужчины, и женщины, но каждый отчет отличается от других по способу достижения переживаний. Например, девочка, которая имела одинаковых сестер-близнецов тремя годами младше ее, оказалась для себя “парой одинаковых близнецов, растущих вместе, но всегда знающих все о другой”. В ее отчете не было ничего о ее реальных сестрах-близнецах; все такие воспоминания и ассоциации были
исключены.
Другой субъект, высоко предрасположенный к этому, механистически сконструировал робот, в которого он вдохнул жизнь только затем, чтобы обнаружить, что это была его собственная жизнь, которую он и вдохнул в него. Затем он наблюдал этого робота через многие годы экспериментальных событий и узнаваний, всегда самостоятельно достигая их так же потому, что он имел амнезию на свое прошлое
Повторные усилия провести корректный эксперимент имеют обыкновение не удаваться. Обычно субъект возражает или отказывается по некоторой не слишком понятной причине.

Во всех моих опытах с этим способом развития гипнотического транса такой тип “проживания” своей жизни всегда был спонтанным явлением, и это происходило с высокоинтеллектуальными, хорошо приспособленными субъектами.
Опыт Хаксли был одним из наиболее адекватно записанных, и чрезвычайно жаль, что значительное большинство деталей, оставленных у,него, были уничтожены до того, как он имел возможность описать их полностью. Замечательная память Хаксли, его способность использовать глубокую рефлексию, возможность его развивать глубокое гипнотическое состояние с целью достижения специфических целей и пробуждать себя усилием воли с полной сознательной осведомленностью о том, что он проделал (Хаксли потребовалось очень мало инструкций на следующий день, чтобы приобрести навык автогипноза), служили очень хорошим предзнаменованием возможности наиболее информативного изучения К несчастью, гибель обеих записных книжек предотвратила любые попытки реконструировать их по памяти, так как моя записная книжка содержала слишком много замечаний по пунктам процедур и наблюдений, о которых он не имел воспоминаний и которые были жизненно необходимы для любой удовлетворительной разработки.

Тем не менее, у меня есть надежда, что сообщение, данное здесь, может послужить, несмотря на его ограниченность, начальным “лоцманским” обследованием для создания более адекватного и многостороннего подхода к различным состояниям сознания.
В порядке обобщения мы просто выделим, что Эриксон обобщает в своих заключительных замечаниях, то, что он назвал в других контекстах искажением времени (см., в особенности, Купер и Эриксон, Искажение времени в гипнозе, 1959). В этом случае он обращается к способности, демонстрируемой различными субъектами, выполнять в субъективном чувстве времени полученные в глубоком трансе задания, которые в реальном (по часам) времени были бы трудно выполнимыми или невозможными, - например, полный обзор их жизни без какого-либо чувства нарушения последовательности ее или спешки.

Мы просто отмечаем здесь эти феномены, и вернемся к этой теме позднее.



Содержание  Назад  Вперед