Ознакомление с паттернами гипнотической работы


Это описание Эриксоном совместного предприятия, осуществленного
им совместно с одним из наиболее талантливых и творческих людей настоящего столетия, - бесценная запись, предлагающая нам некоторые очень специфичные способы, используя которые, мы как человеческие существа можем начать процесс исследования нашего собственного потенциала, особенно творческих измененных состояний сознания. Мы завершаем этот комментарий просто подтверждением заключительного положения Эриксона:
...есть надежда, что сообщение, данное здесь, может послужить, несмотря на его ограниченность, начальным “лоцманским” обследованием для создания более адекватного и многостороннего подхода к различным состояниям сознания.
ЧАСТЬ II
ОЗНАКОМЛЕНИЕ С ПАТТЕРНАМИ ГИПНОТИЧЕСКОЙ РАБОТЫ ЭРИКСОНА
ВСТУПЛЕНИЕ К ЧАСТИ II
Цель этой части состоит в том, чтобы познакомить вас с паттернами работы Эриксона и показать примеры того, как они используются в работе Эриксона. Поскольку этот том посвящен преимущественно языковым паттернам, которые не исчерпывают всего арсенала Эриксоновских методик, мы хотим отметить, что эти же паттерны мастерски используются Эриксоном не только в языковой составляющей модели клиентов, но также и во всех сенсорных системах, организующих в совокупности с языковой составляющей целостные модели реальности клиентов, с которыми работает Эриксон.
...Автор немедленно воспринял этот последний как комментарий основу для дальнейшей кооперации с ним, ему было сказано: “Пожалуйста, продолжайте с отчетом о ваших мыслях и понимании, позволяя мне только прерывать вас достаточно для того, чтобы убедиться, что я понимаю вас полностью и что я следую за вами. Например, вы упомянули кресло, но очевидно вы видели мой стол и были отвлечены на объекты на нем.

Пожалуйста, объясните полнее. Он ответил словесно с более или менее связанными комментариями обо всем в поле зрения В любые малейшие паузы автор вставлял слово или фразу, чтобы направить заново его внимание. Эти перерывы, делаемые с возрастающей частотой, заполнялись, к примеру, фразами:
. И это пресс-папье; картотека; ваши ступни на ковре; свет с потолка: драпировка; ваша правая рука на подлокотнике кресла:
картина на стене; изменение фокусировки ваших глаз, когда вы осматриваете окружающее, интерес к названиям книг; напряжение в ваших плечах; раздражающие звуки и мысли; пресс рук и ног: пресс проблем, пресс рабочего стола; стационарное положение; записи многих пациентов; феномены жизни, нездоровья, эмоций, физического и умственного поведения; полнота отдыха в релаксации; необходимость заботиться о чьих-то нуждах, необходимость заботиться о чьей-то неловкости, в то время как смотришь на рабочий стол, или пресс-папье, или кабинет с картотекой: комфорт отхода от окружающего мира; усталость и накопление ее; неменяющийся характер рабочего стола, монотонность картотеки; необходимость отдохнуть, комфортность закрывания глаз: ощущение отдыха от глубокого дыхания; облегчение от пассивного узнавания; способность к 108
интеллектуальному узнаванию через бессознательное...
Предлагались также другие различные подобные этому короткие включения, вначале немедленно, затем с возрастающей частотой. Сначала такие вставки были только дополнительными к собственному ходу мыслей и чувствовании пациента. Первоначальная задача была стимулировать его к дальнейшим усилиям Когда был получен такой ответ, стало возможным использовать его приятие стимуляции его поведения с помощью процедуры пауз и колебаний относительно завершения вставки.

Это послужило к выработке у него ожидаемой зависимости от автора в дальнейшей и более полной стимуляции.
Обратите внимание хотя бы на следующие фразы:
...ощущение кресла.. - пациент ощущает под собой кресло или кресло ощущает что-нибудь?
...раздражающие звуки и мысли... - раздражающими являются только звуки или раздражающими являются и звуки, и мысли?
Это только некоторые из содержащихся в данной выдержке примеров использования такого паттерна, как неопределенность (или двусмысленность). Феномен неопределенности заключается в том, что сообщению, высказанному в поверхностной структуре, соответствует более чем одна глубинная структура, то есть сообщение имеет более, чем одно значение, например:

Гипноз гипнотизеров может быть сложным. Это предложение может иметь любую из следующих интерпретаций:
1. Гипнотизер в акте гипноза может проявлять сложную технику в том, что он делает, чтобы загипнотизировать.
2.Гипнотизирование класса людей, относящихся к профессиональным гипнотизерам, может оказаться сложным в смысле того, что это трудно или может иметь некоторые неожиданные результаты.
Подразумеваемое значение нелепо и не может быть детерминировано одной поверхностной структурой. Это пример синтаксической двусмысленности, неопределенности (для более подробного ознакомления см. “Структуру Магии”-I). Следующая выдержка из другой статьи Эриксона содержит пример кинестетической неопределенности, используемой Эриксоном. Кинестетические неопределенности для очевидности выделены.

Отдельные паттерны создания трудностей в интерпретации и множественности значений в формальном смысле одинаковы и являются примерами того, как одинаковы формально паттерны могут быть использованы в любой из сенсорных систем.
Затем ее провели через боковую дверь, чтобы она оказалась передо мной. Молча мы смотрели друг на друга, и затем (как я делал в США много раз ранее с обучаемыми, выискивая тех, кто, как я полагаю, клинически 109
являются “хорошими, способными к ответу” субъектами до начала семинара и, таким образом, до того, как я знакомился с ними) я пошел к ней проворно и, улыбаясь, и протянул свою правую руку, и она протянула свою. Медленно я пожал ее руку, глядя на нее широко открытыми глазами, так же, как она смотрела на меня, и я прекратил улыбаться. Когда я оставлял пустой ее ладонь, я делал это неопределенным, неявным образом, медленно отбирая свою руку, в то же время увеличивая слегка надавливание большим пальцем, затем мизинцем, затем средним, всегда в неопределенной, неявной сомневающейся манере и, наконец, так мягко отбирал мою ладонь, что она не могла бы уловить четко момент, когда я отпустил ее руку, или то, какой части ее ладони я в последний раз коснулся. В то же время я медленно менял фокусировку моих глаз, изменяя их схождение, таким образом давая ей минимальный намек на то, что я, казалось, смотрел не в, но сквозь ее глаза и вообще вдаль.

Медленно зрачки ее глаз расширились и, когда это произошло, я мягко отпустил ее руку полностью, оставив ее в воздухе в каталептическом состоянии. Легкое направленное вверх давление на ребро ее ладони легко вызвало ее поднятие.
Вторая неожиданная индукция была проведена во время визита в Каракас, Венесуэла. Я был приглашен посетить местный родильный дом и за время посещения меня просили сделать выступление для персонала об использовании гипноза в акушерстве на импровизированном собрании в конференц-комнате. Один из присутствующих предложил мне по мере обсуждения сопровождать свое выступление демонстрацией феноменов гипноза.

Вспоминая мой опыт в Мехико-Сити, я спросил, могу ли я работать с какой-нибудь молодой женщиной, которая не знает цели моего визита сюда, не понимает английского языка и не имеет никакого опыта в гипнозе. Были приведены три женщины, я посмотрел на них и выбрал одну, от которой у меня осталось клиническое впечатление того, что я определял как “настроенное на ответ внимание”, попросил остальных быть свободными, и чтобы ей сказали, что я хотел бы ее содействия в течение моей лекции.

Мой переводчик информировал ее очень тщательно таким образом, чтобы не дать ей более никакой информации, и она утвердительно кивнула головой. Сделав шаг по направлению к ней и стоя с ней лицом к лицу, я объяснил на английском для тех, кто его понимал, что они должны следить за моими действиями.

Мой переводчик хранил молчание, и юная леди смотрела на меня весьма внимательно и озадаченно. Я показал девушке мои ладони, которые были пусты, и затем я дотронулся моей правой рукой и мягко обхватил ее правое запястье пальцами, едва касаясь его, кроме того, в нерегулярной, неопределенной, меняющейся манере -паттерне тактильной стимуляции, с помощью кончиков пальцев.

Результатом было полное привлечение ее внимания и интереса, с ожиданием и удивлением по поводу дальнейшего к тому, что я делаю. Моим большим пальцем я надавливал на медиальную часть ее запястья, как бы собираясь повернуть его наверх; в то же время в области радиальной
выпуклости я произвел легкое, направленное вниз тактильное нажатие на дорсо-латеральную часть ее запястья моим средним пальцем. Также одновременно я делал разнообразные мягкие прикосновения другими пальцами, некоторым образом сравнимые по интенсивности, но без определенного направления.

Она дала автоматический ответ на направленные прикосновения, не дифференцируя их сознательным путем друг от друга, очевидно, перенося внимание от одного прикосновения к другому. Когда она начала отвечать, я для увеличения разнообразия увеличил число направленных прикосновений, без уменьшения числа и разнообразия других отвлекающих тактильных стимулов.

Таким образом, я вынудил ее руку и кисть совершать боковые и вертикальные движения, изменяя тактильные стимулы, перемежающиеся с уменьшенными по числу ненаправленными прикосновениями. Эти ответные автоматические движения, источник которых был ей по-настоящему известен, испугали ее, и когда ее зрачки расширились, я коснулся ее запястья, предлагая ее руке направление вверх, и... ее рука начала подниматься, так мягко прерывая прикосновение, что она не заметила отрыва пальцев, и движение рук продолжалось.



Содержание  Назад  Вперед