Через дымку таинственности к научному подходу


Через дымку таинственности к научному подходу
Часть II
Л.П. Гримак
Подобная теория граничила с шарлатанством, однако в клинической практике самого Месмера были действительно ценные результаты лечения. Многие больные, лечившиеся у него, чувствовали себя значительно лучше, а некоторые даже выздоравливали.
Месмер с удвоенной энергией продолжал заниматься лечебной практикой. Однако его бурный успех у пациентов вызвал неприязненное отношение коллег. Многие из них отвернулись от Месмера: одни из чувства зависти ко все возрастающей славе и богатству "магнетизера", другие -o потому что считали его просто шарлатаном. Но никто не счел нужным убедиться в практической ценности метода Месмера.

Тяготясь недоброжелательным отношением коллег, Месмер покидает Вену и в 1778 г. переезжает в Париж,. Здесь он продолжает лечить больных своим методом и быстро завоевывает огромную популярность. Сотни больных жаждут лечиться у Месмера, и некоторые члены медицинского совета готовы стать его последователями.

Однако официальная наука не признала за его учением прав на существование. Когда первый последователь Месмера, профессор Дэлон, предложил медицинскому факультету исследовать явление "магнетизма", он был обвинен в измене чести и правилам сословия.

Попытка Дэлона продолжить защиту основных положений учения Месмера о "животном магнетизме" окончилась тем, что он был отрешен от должности и лишен звания профессора.
Месмер продолжает лечить страждущих. Случаи моментального выздоровления сильно действовали на воображение людей и граничили с мистикой.
Месмер не мог оказать помощь всем жаждущим лечиться у него. И тут он пускается на уловки: для богатых и знатных больных сооружает большие баки с выходящими из них стержнями, держась за которые больные должны получать целебный флюид. Обстановка, в которой Месмер проводил свои сеансы, была тщательно продумана: стены расписаны загадочными узорами, окна занавешены темными шторами, шум шагов заглушен мягкими коврами. Сам Месмер принимал больных в расшитом серебром и золотом камзоле, с многочисленными перстнями на руках.

Пристально вглядываясь в глаза больных, длинным жезлом он касался их тел, произнося при этом несколько внушительно звучащих слов. Иногда с первого же раза больные объявляли себя здоровыми или чувствовали себя лучше.
Другие нуждались в повторных сеансах. А о тех, которые не чувствовали улучшения своего состояния и не выздоравливали, просто умалчивалось, хотя и было их гораздо больше, чем исцеленных.

Не следует забывать и того, что слава Месмера вызывала прилив любопытства у многих аристократических особ, изнывающих от безделья. Они развлекались тем, что придумывали себе различные "болезни", от которых быстро "выздоравливали" на первом же сеансе у Месмера.

Для аристократов Парижа, томимых страхом перед надвигавшейся революцией, это был одни из способов утешиться и забыться. Месмер утверждал, что бак заполнен его магнетической силой, которая с помощью "волшебного жезла" передается в тела его пациентов.
Месмер "магнетизирует" для бедных дерево напротив своего дома. Считалось, что стоит только ступить под сень этого дерева, как могучий магнетический флюид, оставленный в нем Месмером, проникает в тело и душу страждущего.
Все это привело к тому, что теорию Месмера отвергло большинство медиков, а сам он прослыл в их кругу авантюристом. Однако несмотря на справедливость этих обвинений, не следовало забывать и о поразительных случаях исцеления им тяжелых, а иногда и безнадежных больных.
В связи с настойчивыми требованиями Месмера, добивающегося признания своего метода лечения официальной наукой, а также под давлением некоторых влиятельных особ французское правительство было вынуждено вмешаться в этот спор. Созданная по указу Людовика XVI комиссия, в состав которой вошли крупнейшие ученые того времени - Лавуазье, Франклин, Байли, Жюсье, - рассмотрев доклады о "животном магнетизме", представленные Королевским медицинским обществом и Парижской академией наук, и проведя тщательное расследование, установила, что сверхъестественного магнетического духа (флюида) не существует. 11 августа 1784 г. комиссия приняла постановление:

"После того, как члены комиссии признали, что флюид животного магнетизма не познается ни одним из наших органов чувств и не производит никакого действия на них самих, ни на больных, которых они при помощи его испытали, после того, как они установили, что касания и поглаживания лишь в редких случаях вызывали благотворное изменение в организме и имели своим постоянным следствием опасные потрясения в области воображения, после того, как они, с другой стороны, доказали, что воображение без магнетизма может вызвать судороги, а магнетизм без воображения ничего не в состоянии вызвать, они единогласно постановили, что ничто не доказывает существование животного магнетизма и что, таким образом, этот не поддающийся познанию флюид бесполезен..."
Кроме того, вместе с постановлением на имя короля было направлено секретное донесение, в котором говорилось, что увлечение магнетизмом опасно для общественной нравственности. Однако один из членов этой комиссии, Лоран де Жюсье, не подписал составленный ею доклад, а в своей записке, которая имела громкий успех, допускал, что а месмеризме есть какое-то рациональное зерно.
Отнюдь не оправдывая мошеннических проделок и не признавая мистическую теорию Месмера, Жюсье считал, что не следует забывать о некоторых несомненно истинных проявлениях благотворного воздействия магнетизма на психику больных, приводивших порой к их выздоровлению. Заключение Жюсье было, пожалуй, наиболее объективным я верным.

И тем не менее путь в науку для теории "животного магнетизма" был закрыт. Но Месмер продолжал заниматься врачеванием больных.
Комиссия, проводившая расследование, не придала никакого значения ни особой обстановке, в которой давал свои сеансы Месмер, ни манере его поведения и стилю речи, ни применению так называемых "пассов". Наблюдаемые при этом явления были объяснены другим, не более понятным термином "воображение", истинная же сущность так и осталась нераскрытой, подчеркивая лженаучность теории Месмера, трактующей "животный магнетизм" как умение использовать целительные свойства могущественных потусторонних сил. Следовало бы отметить, что Месмер пользовался целым рядом проверенных опытом приемов, применение которых, как правило, за небольшим исключением, вызывало у пациентов состояние гипнотического сна или транса.

Некоторые из этих приемов используются врачами-гипнологами и в настоящее время.
После смерти Месмера, умершего в эмиграции почти в полной безвестности, его последователи продолжали развивать его взгляды. В это время Европу заливает мутная волна мистики, на гребне которой снова всплывает "животный магнетизм". Появилась масса чародеев, волшебников, колдунов - одним словом, людей, которые, будто бы обладая способностью привлекать на помощь добрые и злые силы, спекулируя на невежестве народных масс, в публичных выступлениях демонстрировали свою удивительную способность творить чудеса.

Чаще всего это были типичные выступления искусных фокусников и иллюзионистов, вводивших в заблуждение публику. Но нельзя отрицать и того, что среди этих людей были и такие, которые действительно обладали искусством гипнотизировать.
История гипноза в какой-то мере напоминает судьбу алхимии. Еще ничего не зная о строений вещества, алхимики самонадеянно спешили найти "философский камень", будто бы способный превращать простые металлы в золото, а заодно даровать и вечное здоровье. В конечном итоге труды отдельных энтузиастов алхимии помогли рождению могущественной науки, подлинной волшебницы - химии.

Но пока алхимики ощупью бродили во мгле ложных представлений, к ним присоединились и искатели легкой наживы, жадные и невежественные авантюристы, шарлатаны, которые обильно сдобрили эту науку трескучей ложью и блеском мишуры.
"Магия, алхимия и астрология, тесно связанные между собой, представляют ступени в развитии мысли человечества, через которые оно, по-видимому, должно было непременно пройти прежде, чем достичь научной гипнологии, химии, астрономии и других физических наук", - написано в "Энциклопедическом словаре" Ф.А. Брокгауза и И.А.Эфронав1890г.
И. К. Платонов
А.Ф. Месмер не был шарлатаном, он был врачом, глубоко убежденным в правоте своей идеи и искренне желавшим помочь больным.

Его трагедия состояла в том, что истинные механизмы, приводившие к излечению больных, остались для него совершенно недоступными.
Предшественником научной гипнологии следует считать португальского аббата Фариа, деяния которого незаслуженно забыты, хотя именно он впервые ввел методику словесного погружения в гипноз. Читатель, по всей вероятности, даже не подозревает, что ему с детства хорошо известна жизнь и судьба аббата Фариа, хотя его работы в области гипноза знает далеко не каждый психотерапевт. Итак, вспомним аббата Фариа, романтического узника замка Иф, о трагической судьбе которого повествует Дюма в знаменитом романе "Граф Монте-Кристо".

Фариа - реальное историческое лицо. Дюма лишь назвал его итальянским прелатом. Родина Фариа - Индия, точнее, Гоа.

Побывав в столице Гоа Панаджи возле старинного дворца, можно увидеть необычный памятник - бронзовую фигуру священника в сутане с распростертыми над больной женщиной руками. Это - памятник аббату Фариа.



Содержание  Назад  Вперед