Наши мысли далеки от окружающего нас мира


гипнотизированию, давало ему производящее впечатление достоверного алиби. Немодные теории типа Свенгали, согласно которым гипнотизер действует на человека, как удав на кролика, превращая его в лишенное собственной воли, послушное орудие, это фантастика на уровне прошлого века. “В единичных случаях, пишет Дж.
Кон, антиобщественные поступки совершали пациенты, с которыми неправильно работали некомпетентные гипнотизеры, или подвергаемые гипнозу индивиды с латентными (скрытыми) симптомами психоза”.
Факты говорят сами за себя. Тысячи людей были обследованы на протяжении ряда лет в лабораториях клиник и университетов.
Результаты исследования, проведенного доктором Хилгардом и его сотрудниками, заставляют усомниться в правильности утверждения, согласно которому загипнотизированного человека можно склонить к нанесению ран самому себе и даже к самоубийству. Соображения такого рода не соответствуют действительности, но ими изобилуют и романы, и сценические произведения.
Если испытуемый полностью доверяет гипнотизеру, может случиться, что он поступит в соответствии с тем, что тот ему внушает и что приводит к плохим последствиям, поскольку считает, что ситуации, создаваемые гипнотизером, носят фиктивный характер.
Так, например, если гипнотизер даст пациенту стакан с прозрачной жидкостью и скажет: “Выпей это”, доверяющий ему пациент так и сделает. Если бы в стакане был яд, пациент мог бы умереть.
Но это мы с полным основанием можем не принимать в расчет. Ведь
когда мы соглашаемся лечь на операцию, то абсолютно уверены в том, что хирург не вырежет у нас сердце.
Известно, что только одной силой внушения можно исцелить и вызвать болезнь. Но любое внушение трансформируется в активный процесс самовнушения.
Помню известный опыт, проводившийся в дореволюционное время.
Преступнику, приговоренному к смерти убийце, которому так или иначе было суждено умереть насильственной смертью, сообщили, что он будет казнен посредством вскрытия вены. Его привели к месту казни и, показав ее орудия, завязали глаза.
Далее был имитирован надрез скальпелем, и на обнаженную руку полилась теплая вода “кровь”.
Через несколько минут началась агония, и приговоренный скончался.
Вскрытие показало смерть от паралича сердца. Опыт этот достоверно показал возможность внушенной смерти, а вместе с этим и огромную, близкую к безграничности силу внушения, не сдерживаемого барьера критики.
Сознание вины и имитация казни заставили жертву ожидать немедленного наступления смерти с высочайшей, абсолютной внутренней достоверностью.
Безраздельно овладевшая мозгом “модель” смерти последовательное нагнетание веры в ее неотвратимость вызвала саму смерть.
Мозг способен превращать свои иллюзии в реальность. И как возможна внушенная смерть, так возможна и внушенная жизнь.
В одном из своих экспериментов я внушил испытуемому, что он попал в руки кровожадных злодеев. Один из злодеев ножом вскрыл ему вены на руках. Эту роль спокойно исполнил один из
коллег: он подошел и указательным пальцем провел по руке испытуемого. Испытуемый вскрикнул, уставился на руку, его глаза наполнились ужасом.
Далее наблюдалась следующая симптоматика: его лицо стало белеть, глаза закатились под лоб, тело обмякло, ритм сердца почти не прослушивался.
Еще 1015 секунд, и можно было бы получить летальный исход.
Была дана положительная индукция, и испытуемый вышел из транса в хорошем настроении и в прекрасном самочувствии.
Этот эксперимент показал, что отрицательным внушением можно умертвить индивида.
В реальной жизни, без гипнотического транса, люди сознательно или несознательно наносят друг другу тяжелые болезненные и даже смертельные душевные раны клеветой, шантажом, оскорблениями, ложью и т. п.
В человеческом организме нет ничего, что не зависело бы так или иначе от психики. Внутри-мозговая связь всего со всем плюс огромная избыточность информационно-эмоциональной энергии, накопленная человеческим мозгом в сумме, и образуют тот мощнейший аппарат, скрытые возможности которого проявляются в гипнотическом трансе и в процессе внушения.

В состоянии гипнотического транса можно внушить моделирование и воспроизведение различных неврозов, психосоматических расстройств и галлюцинаций, и тем не менее при этом гипнотическое состояние не будет формой этих расстройств. В глубоком гипнотическом трансе можно внушить субъекту, что он находится на борту космического корабля, но пока еще никто не
утверждал, что гипноз является формой космического полета.
В гипнозе можно внушить человеку способность упорнее бороться с трудностями, укрепить его психическое и соматическое здоровье или избавить от многих заболеваний.
За рубежом, и особенно в США и Японии, используют внушение и гипноз не только узко в медицинских целях, но и в промышленности, педагогике, спорте, искусстве, лингвистике и других сферах человеческой деятельности. Можно сказать, что все области человеческой деятельности вправе ожидать от использования внушения и гипноза очень существенных результатов.
5. Множественные реакции в гипнотическом трансе
На первую гипнотическую индукцию люди реагируют по-разному. Одни описывают ощущения, напоминающие “свободное взмывание на облаке”, “погружение в теплую воду” или “чувство, что ты накрыт теплым пуховым одеялом”.
На других гипнотический транс действует не так успокоительно. “Я боялся, говорят одни.
Мне казалось, что мое тело раздувается и заполняет всю комнату”.
Индивид может испытывать и неприятные физические ощущения. “Дышать было тяжело! Мышцы моей грудной клетки стали плотными и тяжелыми.
Боязнь сердечного приступа подталкивала меня к выходу из гипнотического транса, в особенности, когда вы говорили мне, что я должен в еще большей степени расслабиться”.
Для некоторых испытуемых гипнотическое состояние является экзотическим, необычным чувством.
Но независимо от того, сколь различны эти описания, частой и довольно распространенной реакцией на гипнотическую индукцию является возникновение чувства разочарования или унижения. Обычно субъект рассчитывает на какие-то необычные впечатления, не отдавая себе отчета в том, что первые стадии гипноза весьма схожи и подобны с некоторыми другими состояния-ми, которые известны каждому из нас.
Так, например, все мы по своему собственному опыту знаем состояние рассеянности, о котором можно сказать, что наше внимание концентрируется на какой-то неизменяющейся, влекущей к себе точке.
Наши мысли далеки от окружающего нас мира.
Аналогично этому, засыпая, мы часто погружаемся в грезоподобное сонное состояние частичного бодрствования. Если в этот момент
зазвонит телефон, мы не знаем, снится нам этот звонок или же так оно и есть в действительности. Это нормальное “гипноидное” состояние, нечто вроде промежуточной станции на пути к глубокому сну.
Транс, который достигается с помощью той или иной традиционной методики, является чем-то похожим на это.
В этом состоянии человек может воспринимать различные сенсорные раздражители, например, слуховые, кожные, обонятельные, и, кроме того, понимать, что ему говорят, делать умозаключения, пользоваться собственным воображением и активно запоминать причем все это столь же легко и эффективно, как в состоянии полного бодрствования. Индивид отдает себе отчет в том, что происходит вокруг него.
У него может сформироваться установка критическая и выражающая сопротивление либо же принятия и сотрудничества; кроме того, он может выйти из гипнотического состояния, если не намерен продолжать оставаться в нем.
Для субъекта это может казаться даже странным, поскольку обычно он убежден в том, что в гипнотическом состоянии превращается в автомат, полностью зависящий от гипнотизера. Такой человек убежден, что ему попросту приходится выполнять распоряжения гипнотизера.
Он считает также, что при этом как бы ничего не сознает.
Необходимо помнить, что подобные представления о гипнозе ошибочны. В гипнотическом трансе человек не лишен разума, его разум всегда остается бодрствующим.
Во время гипнотического транса пациент испытывает психические и физиологические
ощущения, свойственные, с одной стороны, состоянию бодрствования, и с другой состоянию сна. Количественные взаимоотношения ощущений зависят от глубины транса.
На одном конце гипнотического транса индивид оказывается близким состоянию бодрствования, а его поведение по качественным характеристикам и кругу мыслей и физиологических проявлений напоминает состояние бодрствования.
Это неглубокий транс.
По мере того, как человек погружается в более глубокий транс, мыслительные процессы и физиологические проявления приобретают определенные свойства, присущие состоянию сна. Вместе с тем, они никогда не становятся такими, как во сне, поскольку гипноз не является сном.
Таким образом, тот или иной индивид может находиться в состоянии весьма неглубокого гипнотического транса или глубокого.
Вопрос, какова причина того, что один индивид погружается в неглубокое состояние транса, а другой в глубокое, по-прежнему остается открытым. Но, думаю, что это зависит от уровня установки на внушаемость (доминирования правого полушария).



Содержание  Назад  Вперед