Основные черты экономики переходного периода


В результате сочетания сравнительно консервативной макроэкономической политики и непревзойденной микроэкономической гибкости она избежала многих проблем, с которыми столкнулись другие крупные индустриальные страны. За последние два десятилетия большинству отраслей японской промышленности приходилось сталкиваться с шоками той же силы, что и в остальных странах и регионах мира. Но они приспособились настолько хорошо, что во многих случаях вышли из затруднений даже более сильными, чем прежде. Но кризис 90-х годов бросил более серьезный вызов японской экономике, который дополнился и другими обстоятельствами: страну постигло одно из страшнейших землетрясений в Кобе, главном порту района, являющемся центром японской промышленности. Имеет прямое отношение к затянувшемуся экономическому спаду и частая смена правительства в последние годы. Все это совпало с тем периодом времени, когда Япония вступила в завершающий этап экономической модели сбалансированного роста, характеризующийся, как уже отмечалось, затуханием и переходом к умеренному экономическому росту.
Действительно, анализ показывает, что период высоких темпов роста японской экономики позади. Японии прдстоит вступать в следующий, XXI век с умеренным, то есть невысоким экономическим ростом, присущим зрелой рыночной экономике. Это итог реализации модели сбалансированного роста.
На современном этапе своего хозяйственного развития Японии нужна новейшая стратегия, своевременная выработка нового курса. И пока не ясно, обретет ли Страна восходящего солнца новое направление или же будет просто дрейфовать, подчинившись власти рыночных сил.
Япония прошла путь колоссальных перемен за прошедшие 40 лет и смогла не только выжить, но и процветать. Эта страна сможет справиться и с текущими, и с грядущими испытаниями.

Основные черты экономики переходного периода

При рассмотрении хода реформ в странах Восточной Европы нелегко выявить расклад достижений и потерь. Очевидно, что достигнут немалый прогресс в трансформировании централизованно-планируемой экономики в демократическую рыночную систему. Тем не менее экономические и социальные издержки перехода оказались гораздо выше, чем ожидалось.

Затянувшийся экономический спад, высокий уровень безработицы, упадок системы социального обеспечения, углубление дифференциации доходов и благосостояния - все это привело к разочарованию и нарастающей политической напряженности.
Резкий дисбаланс между ожиданиями и реальностью, видимо, и стал основным фактором резкой смены социально-политического климата в Восточной Европе. Практически единодушно признается, что спад оказался гораздо глубже, чем изначально планировалось, и что трансформация все еще не обеспечила многих из казавшихся очевидными благ в 6 странах региона (Чехии, Словакии, Польше, Венгрии, Болгарии и Румынии). История и текущая экономическая ситуация в этих государствах определяются набором сходных факторов, отличающих их от стран, образовавшихся на территориях бывших СССР и Югославии.
Первые программы реформ состояли из наборов стабилизационных мер, институциональных перемен и структурной политики, в том числе приватизации. Монетарные и фискальные ограничения должны были сбить инфляцию, восстановить финансовое равновесие, обеспечить предпосылки создания стабильной макроэкономической ситуации. Либерализация внешних связей должна была помочь выйти на оптимальный уровень цен и внести на внутренний рынок необходимую дозу конкуренции.
Предполагался также перелив ресурсов из убыточных предприятий в прибыльные сферы деятельности, развиваемые и управляемые прежде всего вновь нарождающимся частным предпринимательством. При этом средний уровень благосостояния должен был расти, особенно в секторах, имевших и при плановой системе преимущества (тяжелое машиностроение, металлургия, добыча полезных ископаемых, управленческий аппаXат). Причем издержки приспособления должны были остаться достаточно ограниченными - частично благодаря прямым иностранным инвестициям, которые, как ожидалось, хлынут в страны с переходной экономикой с их низкой стоимостью рабочей силы и неосвоенными рынками.

Но реальность оказалась гораздо серьезнее: все страны региона испытали удары спада и безработицы [см. таблицу З].
Следует отметить, что с тех пор как девять лет назад восточноевропейские страны приступили к реформам, они прошли немалый путь. Во всех из них созданы демократические, плюралистические системы, не встает и вопрос об отходе от рыночных реформ. Ликвидированы основы централизованного планирования и государственного контроля: цены либерализованы, национальные валюты стали конвертируемыми, потребители и производители относительно свободны в своих решениях. Инфляция в основном подавлена, сведены на нет хронические дефициты.

Значительная часть производимой продукции приходится на частный сектор, внутренние рынки обеспечены широким набором товаров и услуг, вполне сравнимым с имеющимся в промышленно развитых странах.

Таблица 3

ВНП И ПРОМЫШЛЕННОЕ ПРОИЗВОДСТВО В ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ В 1993-1995 гг. (% к предыдущему году)

Страны
ВНП
Промышленность
1993г.
1994г.
1995г. (оценка)
1993г.
1994г.
1995г. (оценка)
Болгария
-4,2
-1,4
1,5
-8,0
4,5
3-4
Венгрия
-2,3
2,0
0-1
4,0
9,2
4-5
Польша
3,8
5,0
5,5-6
6,4
11,9
8
Румыния
0,7
3,5
4,2
1,3
3,3
4,5
Чехия
-0,9
2,6
3,5-4
-5,3
2,3
7
Словакия
-4,1
4,8
6,4
-5,4
6,4
8-9


Страны с переходной экономикой предприняли также усилия для интеграции в мировой рынок: существенная часть их внешней торговли приходится на развитые страны, их внешнеэкономические связи углубляются за счет притока прямых и портфельных иностранных инвестиций. Появилось немало новых рыночных институтов, таких как биржи, кредитные инструменты, антимонополистическое регулирование, законодательство о банкротствах и т.д.
Как показывают статистические данные, к 1994 г. эти страны успешно преодолели экономический спад и началась долгожданная стадия оживления. В ряде стран доля негосударственного сектора в ВВП превысила 50%, что демонстрирует пройденную с 1989 г. громадную дистанцию по сравнению с индикатором менее чем 5% (за исключением Польши, где эта доля изначально составляла почти 30% - главным образом из-за обширного частного землевладения).
Даже при осторожной трактовке приведенных статистических данных не всегда ясны принципы их сбора. Налицо, однако, прогресс в изменении структуры собственности и внешнеторговой ориентации восточноевропейских стран. Результаты трансформации таким образом подтверждают недавнее заявление МВФ о том, что в регионе созданы надежные основы рыночной экономики.

Но, несмотря на достижения, есть немало промахов и разочарований. Рынок здесь еще не вышел из детского возраста: он быстро растет, но еще незрел и неустойчив.
Наиболее тревожным и неожиданным для восточноевропейских стран стал переходный спад, проявившийся в сокращении производства и занятости до уровней значительно более низких, чем в дореформенный период. Общий спад производства за период 1989-1993 гг. оказался действительно очень крупномасштабным, сравнимым, пожалуй, только с Великой депрессией 1929-1933 гг. Спад достиг особой глубины в Болгарии и Румынии - странах, по общему мнению, хуже подготовленных к немедленным рыночным реформам и меньше продвинувшихся по пути реформ, нежели Чехословакия, Венгрия и Польша. Обращает на себя внимание и тот факт, что во всех рассматриваемых странах падение промышленного производства оказалось заметно глубже (приблизительно более чем наполовину) падения ВВП. В Болгарии и Румынии спад промышленного производства составил к концу 1993 г. 50%.

Специалисты тем не менее сейчас склонны представлять происшедший спад как вполне естественный и неизбежный.
Одним из основополагающих предположений явилось то, что почти полная занятость в централизованно планируемой экономике обеспечивалась слабой трудовой дисциплиной, идеологической догмой о полной занятости при социализме и низкой зарплатой. Соответственно предсказывались широкомасштабные увольнения в переходный период. В то же время предполагалось, что возросший спрос на труд в сфере услуг и частном бизнесе поглотит значительную часть избыточной рабочей силы в промышленности, так что общий уровень безработицы останется умеренным.

На практике в большинстве восточноевропейских стран незанятость существенно превысила 1/10 численности трудоспособного населения и остается на высоком уровне, несмотря на некоторое оживление экономики.
Поскольку основной причиной высокой безработицы был переходный спад, оживление экономики в принципе должно было бы открыть возможности для решения или, по крайней мере, смягчения этой проблемы. К сожалению, взаимосвязь между уровнями производства и занятости не столь проста. Рассчитывать, что намечающееся в середине 90-х гг. экономическое оживление радикально изменит ситуацию на рынке труда, нельзя, поскольку масштабы создания новых рабочих мест будут в целом перекрыты притоком новых безработных из сферы образования (выпускников школ и вузов), перенаселенной деревни и сужающегося госсектора.



Содержание  Назад  Вперед