Человек становится пешкой начальства


Устройство социалистического общества легче понять, если сравнить его с армией. Многие социалисты и в самом деле предпочитали говорить об "армии труда". Как в армии, так и при социализме каждый зависит от приказа высшего руководства...

Можно сказать, что человек становится пешкой начальства... В социалистическом обществе невозможен экономический расчет, а значит, нельзя быть уверенным в величине издержек и прибыли или использовать калькуляции для контроля операций. Одного этого достаточно, чтобы считать социализм нереализуемым... (Но есть и второй аргумент: при социализме нет необходимой организационной формы для эффективной экономической деятельности, т. е. свободной фирмы, нет и предпринимательского слоя с его внутренней энергией и ини^иативой.)...
1 МизесЛ. Указ. Соч.

С. 93, 122, 124, 140, 145.
Капиталистическое устройство общества — единственная форма организации экономики, при которой возможно непосредственное применение принципа личной ответственности каждого гражданина. Капитализм и есть та форма общественного хозяйства, в которой устраняются все вышеописанные недостатки социалистической системы1.

Интересны также взгляды и высказывания, принадлежащие нашему талантливому экономисту Бруцкусу, вынужденному покинуть страну в 1922 г. Выступая в 1920 г. на собрании петроградских ученых с докладом "Проблемы народного хозяйства при социалистическом строе", он говорил, что экономическая проблема марксистского социализма неразрешима, что гибель нашего социализма неизбежна. В своих работах Бруцкус подчеркивал такие несуразности советской экономической модели, как невозможность реального соизмерения затрат и результатов и уравнительное распределение доходов, что лишает экономику внутренних стимулов к качественному совершенствованию и лишь стимулирует расширение ее масштабов.
В работе "Социалистическое хозяйство. Теоретические мысли по поводу русского опыта" Бруцкус писал: Подобно рыночным ценам, и другие категории капиталистического хозяйства теряют при социализме свое значение: в социалистическом обществе нет ни заработной платы, ни прибыли, ни ренты, ибо в нем все работают и получают полный продукт своего труда без вычета нетрудовых элементов дохода. Социалистическое общество признает издержки производства лишь в одной форме — в форме затраты труда; количество же этой затраты измеряется временем.

Труд и только труд обладает ценностеоб-разующей силой даже в капиталистическом обществе — так утверждает Маркс в 1-м томе "Капитала"; тем более это положение справедливо для социалистического строя. Распределение хозяйственных благ должно быть согласовано в социалистическом обществе с эгалитарным принципом, ибо если свобода есть руководящий лозунг буржуазии, то равенство есть руководящий лозунг промышленного пролетариата. Во имя этого лозунга им совершается великий переворот1.
1 Вопросы экономики. 1990. № 8. С. 136.
По существу это убийственная характеристика социалистической экономической модели. Не менее убедительны и обоснованны мнения многочисленных политических оппонентов большевиков, но мы не будем их приводить, а продолжим анализ генезиса созданной в короткий период "военного коммунизма" советской экономической модели.

11.3. Основные черты советской экономической модели
После вынужденного непродолжительного отступления в период нэпа большевики с конца 20-х годов вновь вернулись к социалистической экономической модели, сделав ее классической. Правда, для повторного уничтожения рынка в нашей стране начиная с 1929 г. — года великого перелома надо было не только провести сталинскую индустриализацию и коллективизацию, но и осуществить невиданный в мире геноцид, уничтожив заодно и первое поколение большевиков, так называемых старых большевиков. Им на смену пришли новые больше-вики1.

П. Струве, известный знаток становления тоталитарного режима в СССР, писал: Этот строй восторжествовал в результате гражданской войны и утвердился при помощи небывалого террора... осуществившего "тотальное" истребление реальных потенциальных противников нового режима2.

  1. Как уже отмечалось, в годы нэпа, несмотря на допущение рыночных отношений в экономике, большевики сохраняли и укрепляли все столпы новой экономической модели, созданной в годы "военного коммунизма", — партию, хозаппарат и ОГПУ при господстве государственной собственности.
  2. Цит. по: Независимая газета. 1998. 13 марта.

К концу 20-х годов в государственной собственности находились крупная промышленность, весь транспорт, почти вся кредитная система, а в частной собственности — почти все сельское хозяйство, около 1/3 промышленности (группа "Б"), значительная часть розничной торговли и незначительная часть кредитной системы (общества взаимного кредита). Рынок был заполнен товарами, производство росло быстрыми темпами, жизненный уровень населения был уже заметно выше, чем в довоенном 1913 г. В политической жизни страны шли острые дискуссии, активно проявляли себя как левый, так и правый уклон. (Впоследствии на вопрос, какой уклон хуже, Сталин ответит ставшей знаменитой фразой: "Оба хуже".) Все это не создавало гарантии для абсолютной авторитарной власти Сталина и его приспешников. Поэтому волевым порядком был осуществлен перелом в направлении возврата к методам и модели "военного коммунизма", к перестройке экономики страны на путях индустриализации и коллективизации. Для первого необходимо было резко усилить хозяйственную вертикаль власти, особенно Госплан, централизованное планирова

ние, для второго — силовые структуры, в частности НКВД, способные насильственно загнать крестьян в колхозы и совхозы. И то и другое было не просто шоковой терапией, а чудовищной встряской страны и общества с главной целью — поставить их в полное подчинение, под полный контроль одного хозяина-диктатора, создать в стране тоталитарный, диктаторский режим. Как и в годы "военного коммунизма", использовались чрезвы_айные военные и мобилизационные методы принуждения.

Реальным собственником средств производства стала новая советская номенклатура, особенно директора заводов и министерские чиновники. Они по существу поделили между собой всю советскую экономику.
Планы носили директивный характер и содержали явно завышенные задания, которые и не могли быть выполнены. Однако тут же была введена система постоянной фальсификации всей отчетности на базе так называемых сопоставимых цен 1926—1927 г., включая практику приписок в "социалистическом соревновании", которая позволяла постоянно "рапортовать" о достигнутых успехах. Критерием оценки стало не удовлетворение конкретного спроса, не оптимальное использование ресурсов, а выполнение и перевыполнение планов, точнее, мнение начальства на этот счет. Приоритет наращивания валовой продукции, ее количества, темпов роста вообще, т. е. экстенсивного типа производства, насаждался "сверху", всячески поощрялись и поддерживались стахановские, изотовские и иные движения "рекордсменов", которым создавались тепличные
условия, чтобы потом объявить их примером или образцом для подражания.
1 См.: Экономика социалистической промышленности / Под ред. Е. Хмельницкой. М., 1931.

Ч. 1. С. 493. На с. 492 этой книги, например, читаем: "Определяющим всю политику капитального строительства все больше становятся гигантские предприятия, по размерам и техническому уровню опережающие крупнейшие предприятия промышленности капиталистической Европы и Америки..."
Приоритет получила тяжелая промышленность. Более 90% промышленных капвложений направлялось в группу "А", доля ее стала быстро расти. При этом строились предприятия прежде всего крупных и даже гигантских размеров, многие из них были плохо управляемыми нерыночными монстрами, но их легче было держать под контролем из Центра1. Как уже отмечалось, специ

ально был придуман (ссылаясь на работу Ленина "По поводу так называемого вопроса о рынках") закон преимущественного роста производства средств производства, согласно которому везде и всегда темпы роста производства машин и сырья должны обгонять темпы роста производства предметов потребления. Для Сталина конечным и приоритетным продуктом была сталь, а хлеб — промежуточным и не таким уж важным. Личное потребление населения, вся социальная сфера общества существовали и развивались исключительно по остаточному принципу финансирования.

Все это, естественно, было объявлено еще одним величайшим преимуществом реального социализма.
Прибыль, рыночные отношения спроса и предложения рассматривались как пережитки капитализма. Цены на прдукцию устанавливались административным путем, причем искусственно занижались цены на продукцию именно тяжелой промышленности для стимулирования спроса на нее. В результате возник дефицит товаров народного потребления, и уже в 1929 г. на ряд продуктов были введены карточки. Люди стали покупать не то, что им нужно, а то, что есть в продаже.

Широкомасштабная индустриализация вызвала невиданный приток малоквалифицированной рабочей силы из сельского хозяйства в промышленность, качество выпускаемой продукции ни в какое сравнение не шло с конкурентоспособной продукцией в странах с рыночной экономикой1.



Содержание  Назад  Вперед