Парадокс планирования


Но те, кто в то время строил железные дороги, знали, какой из множества альтернативных вариантов осуществления своих планов предпочесть с точки зрения собственных стоимостных оценок и ожиданий, а также рыночных цен того времени, отражавших оценки потребителей. Именно понимания этого не хватает нашему руководителю. Он подобен мореплавателю в открытом море, не знакомому с методами навигации, или средневековому ученому, которому поручили техническую эксплуатацию двигателя локомотива.
Мы предположили, что руководитель уже определился относительно постройки конкретного завода или здания. Однако, чтобы принять подобное решение, он уже нуждается в экономическом расчете. Если должна быть построена гидроэлектростанция, то необходимо знать, будет ли это самым экономичным способом производства требующейся электроэнергии.

Как можно узнать об этом, если отсутствует возможность рассчитать затраты и результаты?

Мы можем предположить, что в начальный период своего существования социалистический режим может до некоторой степени положиться на опыт предшествующей эпохи капитализма. Но что делать дальше, когда обстоятельства будут изменяться все сильнее и сильнее? Какую пользу руководителю в 1949 г. могут принести цены 1900 г.?

И какую пользу может извлечь руководитель в 1980 г. из знания цен 1949 г.?

Парадокс планирования состоит в том, что оно не может состояться из-за отсутствия экономического расчета. То, что называется плановой экономикой, вообще не является экономикой. Это просто система блуждания в потемках. Здесь не стоит вопроса о рациональном выборе средств для максимально возможного достижения преследуемых целей.

То, что называется осознанным планированием, представляет собой как раз устранение осознанной целенаправленной деятельности.
2. Прошлые неудачные попытки понять проблему

На протяжении более чем 100 лет замена свободного предпринимательства социалистическим планированием была основным политическим вопросом. Тысячи и тысячи книг были опубликованы за и против коммунистических планов. Ни один предмет не подвергался такому страстному обсуждению в частных кружках, в прессе, на собраниях, на заседаниях научных обществ, во время избирательных компаний и в парламентах. За дело социализма велись войны и были пролиты реки крови.

И на протяжении всех этих лет самый главный вопрос так и не был поднят.

Надо признать, что некоторые выдающиеся экономисты Герман Генрих Госсен, Альберт Шеффле, Вильфредо Парето, Николас Дж. Пирсон, Энрико Бароне касались этой проблемы. Но за исключением Пирсона они не проникли в суть проблемы и никому из них не удалось осознать ее изначальную важность. Не сделали они также попыток соединить ее с теорией человеческой деятельности.

Именно эти неудачи помешали людям обратить внимание на их наблюдения. Они были проигнорированы и вскоре преданы забвению.

Было бы серьезной ошибкой обвинять историческую школу и институционализм в пренебрежении самой жизненно важной проблемой человечества. Эти два направления мысли фанатически третировали экономическую теорию, мрачную науку, в интересах своей интервенционистской или социалистической пропаганды. Однако им не удалось полностью подавить экономические исследования.

Загадка не в том, почему хулители экономической науки не сумели осознать эту проблему, а в том, почему экономисты допустили тот же промах.

Винить в этом следует две фундаментальные ошибки математической экономической теории. Экономисты математического направления почти исключительно сосредоточены на исследовании того, что они называют экономическим равновесием и статическим состоянием. Использование идеальной конструкции равномерно функционирующей экономики является, как уже отмечалось[См. с. 233237.], необходимым мыслительным инструментом экономического рассуждения. Но считать этот вспомогательный инструмент чем-то большим, чем идеальная конструкция, не видеть того, что она не только не имеет соответствия в реальной действительности, но даже не может быть продумана до своих конечных логических следствий, является фатальной ошибкой.

Экономист математического направления, ослепленный предубеждением, что экономическая наука должна строиться по образцу ньютоновской механики и быть доступной для изучения с помощью математических методов, абсолютно неверно истолковывает предмет своих исследований. Теперь он имеет дело не с человеческой деятельностью, а с бездушным механизмом, приводящимся в действие непостижимыми силами, не доступными для дальнейшего анализа. В идеальной конструкции равномерно функционирующей экономики, разумеется, нет места для предпринимательской функции.

Таким образом, экономист-математик не включает предпринимателя в свое учение. Он не испытывает необходимости в этом инициаторе и возмутителе спокойствия, никогда не прекращающееся вмешательство которого мешает идеальной системе достигнуть состояния совершенного равновесия и статических условий. Он ненавидит предпринимателя как возмущающий элемент.

Цены факторов производства в представлении экономиста-математика определяются пересечением двух кривых, а не человеческой деятельностью.

Более того, рисуя милые его сердцу кривые издержек и цен, экономист-математик не может видеть, что сведение издержек и цен к однородным величинам подразумевает использование общего средства обмена. Таким образом, он создает иллюзию, что исчисление издержек и цен возможно даже в отсутствие общего знаменателя меновых отношений факторов производства.

В результате в работах экономистов математического направления родилась идеальная конструкция социалистического сообщества как осуществимая система сотрудничества на основе разделения труда, как готовая альтернатива экономической системе, основанной на частном управлении средствами производства. Руководитель социалистического сообщества будет в состоянии распределить множество факторов производства рационально, т.е. на основе расчетов. Люди могут иметь одновременно и социалистическую кооперацию на основе разделения труда, и рациональное использование факторов производства. Они вольны принять социализм на вооружение, не отказываясь от экономии в процессе выбора средств. Социализм не требует отказа от рациональности в использовании факторов производства.

Он представляет собой разновидность рациональной общественной деятельности.

Очевидное подтверждение этих ошибок виделось в опыте социалистических государств Советской России и нацистской Германии. Люди не отдавали себе отчета в том, что изолированных социалистических систем не существует. Они функционировали в окружении, где еще действовала система цен. Они могли воспользоваться экономическим расчетом на основе цен, установленных за рубежом.

Без помощи этих цен их действия были бы бесцельны и беспорядочны. Они имели возможность производить вычисления, вести учет и разрабатывать свои планы, о которых так много говорили, только потому, что они могли ориентироваться на эти цены.
3. Недавние предложения вариантов социалистического экономического расчета

Трактаты социалистов обсуждают все, что угодно, за исключением основной и единственной в своем роде проблемы социализма, а именно проблемы экономического расчета. И лишь с недавних пор социалистические авторы больше не могут оставлять без внимания этот коренной вопрос. Они начали подозревать, что марксистского метода поношения буржуазной экономической науки недостаточно для воплощения социалистической утопии. Они попытались заменить лживую гегелевскую метафизику марксистской доктрины теорией социализма. Они занялись разработкой проекта социалистического экономического расчета.

Не было бы никакой нужды разбирать их ложные предложения, если бы не то обстоятельство, что такое исследование дает хорошую возможность оттенить фундаментальные черты как рыночного общества, так и идеальной конструкции нерыночного общества.

Разнообразные предлагаемые проекты можно классифицировать следующим образом:

1. Расчеты в деньгах следует заменить расчетами в натуральных показателях. Этот метод абсолютно бесполезен. Нельзя складывать или вычитать числа различной природы (разнородные количества)[Вряд ли стоило бы даже упоминать об этом предложении, если бы оно не исходило из деятельного и навязчивого кружка логических позитивистов, пылко рекламирующих свою программу единой науки.

См. работы главного организатора этой группы Отто Нейрата, который в 1919 г. стоял во главе бюро социализации недолго прожившей Баварской советской республики, в особенности его: Durch die Kriegswirtschaft zur Naturalwirtschaft. M??ь??nich, 1919. P. 216 ff. См. также: Landauer C. Planwirtschaft und Verkehrschaft. M??ь??nich and Leipzig, 1931.

P. 222.].

2. Отталкиваясь от трудовой теории стоимости, в качестве единицы вычислений рекомендуется трудо-час. Это предложение не учитывает первичные факторы производства, а также игнорирует различное качество работы, достигаемое в различных трудо-часах одними и теми же и разными людьми.

3. Единицей будет количество полезности. Однако действующий человек не измеряет полезность. Он упорядочивает ее на шкале ранжирования.



Содержание  Назад  Вперед