Фундаментальная теоретическая проблема


Фундаментальная теоретическая проблема, с которой связано решение вопроса о сотрудничестве, это то, каким образом индивиды узнают о предпочтениях партнеров и их вероятном поведении. Более того, проблема состоит в том, что знание должно быть взаимным: каждый индивид i должен не только располагать информацией о предпочтениях других, но и знать, что другие лица располагают информацией о его собственных, индивида /, предпочтениях и стратегиях.
Если пзять ДЗ с ограниченным числом участников, равным N, то можно утверждать, что эта проблема частично решаема в -том смысле, что некоторые типы "актеров" могут иметь достаточные основания полагать, что другие "актеры" руководствуются определенным типом поведепия-При ограниченных размерах общины аргументация Тэйлора представляется убедительной: социальные нормы будут хорошо понятны "актерам", создадут основу для знания друг о друге, и это знание будет поддерхи-эаться механизмами, которые делают действия "актеров" понятными друг
жется, что эта проблема образует ядро любого анализа общины, обычая и сотрудничества (Шофилд, 1985, с. 12-13).
II
Теория игр освещает проблемы сотрудничества и изучает конкретные стратегии, которые изменяют вознаграждения игроков. Но существует глубокая пропасть между сравнительно ясными, точными и простыми решениями теории игр и тем сложным и неточным способом, которым наощупь двигаются индивиды, чтобы установить взаимодействие с другими людьми. Более того, игровые теоретические модели, как и неоклассические модели, исходят из предположения об игроках, стремящихся максимизировать личную выгоду. Но как показывают некоторые работы, относящиеся к области экспериментальной экономической теории, человеческое поведение явно гораздо сложнее, чем это следует из такого простого допущения.

Хотя теория игр показывает, какие выгоды могут получить индивиды, сотрудничая или избегая сотрудничества в различных ситуациях, она не раскрывает вопрос об издержках трансакций и о том, как влияют на эти издержки различные институциональные структуры. Вернемся к теореме Коуза, чтобы еще раз рассмотреть эти вопросы, i
Коуз начинает свою статью 1960 года с утверждения о том, что к случаям, когда трансакции могут быть совершены без издержек, применимы решения, вытекающие из неоклассических взглядов об эффективной конкуренции. Это связано с тем, что конкурентная структура эффективных рынков позволяет сторонам без издержек придти к решениям, которые максимизируют совокупный доход независимо от первоначальных институциональных условий. Участники трансакции, свободной от издержек, могут обойти первоначальные условия и даже изменить их. Соответствие подобных условий реальному миру зависит от того, насколько способна конкуренция благодаря судебному контролю и эффектов- i ной обратной связи приблизить трансакцию к условию Коуза о нулевых издержках и позволить участникам трансакции реализовать выгоды от торговли, которые предусмотрены неоклассической ' теорией.

Иными словами, конкуренция устраняет неполноту и 1 асимметричность информации, которые поощряют игроков к отказу от сотрудничества в моделях теории игр.
Однако информационные и институциональные требования, необходимые для достижения этих результатов, отличаются строго- | стыо. Они предполагают, что игроки не просто преследуют свои ' цели, но и выбирают правильные пути, ведущие к их достижению. Но как же они получают знание о том, какой путь ведет к желаемой цели (иными словами, откуда они могут взять правитьную теорию)? Нео


классический ответ, заключенный в моделях рациональности мира (или инструментальной рациональности), гласит, что даже если первоначально "актеры" имеют разные и ошибочные модели, информационная обратная связь (и "актеры арбитры") будет исправлять первоначально неправильные модели, наказывать девиантное поведение и приведет игроков, оставшихся в игре, к правильным моделям.
Еще более строгое имплицитное (подразумеваемое) требование модели, предполагающей, что конкуренция устанавливает дисциплину на рынке, состоит в том, что в случае значительных тран-сакпионных издержек возникают рыночные институты, задача которых побудить "актеров" приобрести дополнительную информацию, которая приведет их к правильным моделям. Из этого следует не только то, что институты создаются для достижения эффективных результатов, но и то, что в экономическом анализе допустимо игнорировать институты, поскольку они не играют самостоятельной роли в определении экономического поведения.

Ни одно из этих строгих условий не выдерживает критического анализа. Индивиды действуют на основе неполной информации и субъективно выработанных моделей, которые часто ошибочны, информационная обратная связь обычно недостаточна для корректировки этих субъективных моделей. Институты не обязательно и даже далеко не всегда создаются для того, чтобы быть социально эффективными; институты или, по крайней мере, формальные правила, создаются скорее для того, чтобы служить интересам тех, кто занимает позиции, позволяющие влиять на формирование новых правил.

В мире нулевых трансакциониых издержек наличие таких позиций не сказывается на эффективности результатов, но в мире положительных трансакционных издержек сказывается, и с учетом того, что институты нс могут быть разделены даже на большие части, это обстоятельство определяет направление долгосрочных экономических изменений.
Если экономические системы реализуют выгоды от торговли путем создания сравнительно эффективных институтов, то это происходит потому, что при определенных условиях частные цели тех, чьи позиции позволяют изменять институты, приводит к та-мм институциональным решениям, которые оказываются или Постепенно становятся социально эффективными. Субъективные модели "актеров", эффективность институтов по снижению 'Тансакционных издержек и степень пластичности институтов, их способности реагировать на изменение предпочтений и сравнительных цен определяют эти условия. Поэтому далее мы рассмотрим детерминанты, лежащие в основе человеческого поведения, "ЗДержск осуществления трансакций и формирования институтов.

Глава 3
Поведенческие постулаты в институциональной теории
В явном или скрытом виде все теоретические исследования в области социальных наук опираются на некоторые концепции человеческого поведения. Некоторые подходы берут начало в экономической гипотезе ожидаемой полезности или в положениях этой гипотезы, распространяемой на другие социальные науки, что получило несколько расплывчатое название теории рационального выбора. В других подходах поднимаются некоторые весьма фундаментальные вопросы, ставящие под сомнение традиционные экономические представления.

Хотя мне известно совсем немного экономистов, которые по-настоящему разделяют мнение, что исходные поведенческие постулаты экономической науки достоверно отражают человеческое поведение, они (в основном) действительно считают, что эти постулаты могут быть использованы для построения экономических моделей рыночного поведения и до сих пор являются наилучшими (хотя и менее продуктивными) гипотезами в политологии и других общественных науках.
Я полагаю, что эти традиционные поведенческие постулаты помешали экономистам всерьез взяться за весьма фундаментальные вопросы и что пересмотр этих постулатов имеет очень важное значение для дальнейшего развития социальных наук. Мотивации "актеров" сложнее (а их предпочтения менее стабильны), чем принято считать. Как правило, наиболее спорный (и наименее понятный) среди поведенческих постулатов тот, который молчаливо признает, что "актеры" имеют познавательные системы, дающие правильные модели тех ситуаций, в рамках которых предстоит сделать выбор, или, по крайней мере, что "актеры" получают информацию, ведущую к сближению первоначально расходящихся моделей.

Очевидно, что это неверно в отношении большинства интересных проблем, с которыми мы сталкиваемся. Индивиды делают выбор на основе субъективно выработанных моделей, которые отличаются от моделей других индивидов, и информация, получаемая "актерами", характеризуется такой неполнотой, что в большинстве случаев не проявляется никакой тенденции к сближению этих расходящихся моделей. Только признав эти модификации в

35
принципах поведения актеров, можно понять смысл существования и структуру институтов и объяснить направление институциональных изменений. В этой главе я сначала рассматриваю теорию ожидаемой полезности, затем перехожу к вопросам мотивации и отношений между сложной окружающей средой и субъективными моделями реальности, которыми располагают "актеры", а затем связываю воедино эти рассуждения, чтобы объяснить существование институтов.
Итак, какое же поведение совместимо с миром, где нет институтов (или, по крайней мере, где институты функционируют без издержек)? Я начну с цитаты из работы Марка Маки-ны, раскрывающей содержание понятия "ожидаемая полезность", которое является основополагающим поведенческим постулатом в неоклассической теории:



Содержание  Назад  Вперед