Ответная реакция была невосторженной.


Тем временем в Соединенных Штатах во время слушаний в Конгрессе в 1983 году один предприимчивый доктор по имени Барри Джекобе изложил свой план программы платы за органы. Его компания под названием 1п1:егпаг.юпа1 ККпеу ЕхсПапде, НС. собиралась привозить в Соединенные Штаты граждан третьего мира, давать им определенную сумму денег, а затем отправлять их обратно домой. Джекобе был подвергнут «публичной порке» даже за то, что осмелился произнести вслух это предложение.

Наиболее последовательным критиком идеи был молодой конгрессмен из Теннесси по имени Эл Гор, который считал, что потенциальные доноры почки «были бы готовы отдать почку за мизерную плату, лишь бы им дали шанс увидеть статую Свободы, Капитолий или что-то подобное»16.

Конгресс довольно оперативно принял Закон о трансплантации органов, который признал незаконными «любые сознательные действия человека по приобретению, получению или другой передаче любого человеческого органа для использования при операциях трансплантации за денежное или другое ценное вознаграждение».
Разумеется, такая страна, как Иран, может позволить людям покупать и продавать человеческие органы, как цыплят на рынке. Но точно так же ясно, что Соединенные Штаты не имеют ни мужества, ни необходимости для совершения столь отчаянного шага. В конце концов, некоторые из наиболее блестящих исследователей установили в результате изысканий, что человеческие существа склонны к альтруизму по своей натуре. Возможно, этот альтруизм представляет собой древний эволюционный рудимент наподобие второй почки. Но кому важно, почему именно он у нас существует?

Соединенные Штаты могли бы возглавить своего рода поход и осветить путь другим странам; основываясь на присущем нам альтруизме, мы могли бы обеспечить достаточное количество донорских почек для спасения тысяч жизней каждый год.
Игры «Ультиматум» и «Диктатор» привели к развитию экспериментальной экономики, которая, в свою очередь, привела к развитию нового ответвления, называемого поведенческой экономикой. Эта смесь традиционной экономики и психологии должна была разрешить загадки, связанные с тонкой и часто непонятной мотивацией человека, над которой Гэри Беккер размышлял на протяжении десятилетий.
Проводя свои эксперименты, специалисты в области поведенческой экономики продолжали свои надругательства над репутацией Ното есопот1сиз. Человек с каждым днем казался все менее заинтересованным только в самом себе. Если вы не вполне согласны с этим утверждением, посмотрите хотя бы на результаты недавних лабораторных исследований в области альтруизма, сотрудничества и честности.

Одним из наиболее плодовитых представителей нового поколения специалистов в области экспериментальной экономики является Джон Лист17. Он стал экономистом случайно, а его научная родословная значительно короче родословной многих старших коллег или ровесников. Он вырос в простой рабочей семье. «Мой дед переехал сюда из Германии.

Он был фермером, — рассказывает Лист. — Затем он заметил, что водители грузовиков получают за свою работу значительно больше, чем он получал от продажи своего зерна на мельницу. Поэтому он решил распродать имущество и купить на вырученные деньги автомобиль ».
Семья Лист состояла из толковых, работящих и физически крепких людей, не считавших, однако, образование важным делом. Отец Джона начал водить грузовики в возрасте двенадцати лет, и ожидалось, что Джон в свое время также присоединится к семейному бизнесу. Однако он пошел наперекор ожиданиям и поступил в колледж.

Это случилось лишь потому, что он получил право на стипендию в университете штата Висконсин в городе Стивене Пойнт, а также смог устроиться на работу в местный гольф-клуб. Во время каникул он помогал отцу разгружать корм для коров и перевозить грузы бумажных изделий в Чикаго, расположенный в трех с половиной часах езды от их городка.
Занимаясь гольфом в Стивене Пойнт, Лист обратил внимание на группу преподавателей, находивших время для игры в гольф практически каждый день. Они преподавали экономику. И тогда Лист тоже решил стать преподавателем экономики (ему здорово помогло то, что эта наука ему действительно нравилась).

Для продолжения обучения он выбрал университет штата Вайоминг. Программа там была не такой насыщенной, как в лидирующих университетах страны, но он все равно чувствовал себя измученным учебой. В самый первый день студенты расселись в аудитории и начали знакомиться друг с другом. Лист заметил, что как только он упомянул, что окончил колледж в Стивене Пойнт, все как один уставились на него.

Остальные студенты окончили школы в Колумбии или университет штата Вирджиния. Он решил, что ему представляется уникальный шанс

переиграть их всех. В течение нескольких последующих лет он написал больше научных работ и сдал больше квалификационных экзаменов, чем кто-либо еще; кроме того, подобно многим молодым экономистам, он увлекся лабораторными экспериментами.
Когда же пришло время заняться преподавательской работой, Лист разослал около 150 запросов в разные организации. Ответная реакция была, скажем так, невосторженной. В конце концов он устроился на работу в Орландо, городе в самом центре штата Флорида, где помимо преподавательской деятельности занялся тренировками мужских и женских команд по водным лыжам.

Он был настоящим «синим воротничком в сфере экономики», если так можно выразиться. До сих пор он пишет одну работу за другой и проводит массу экспериментов, а команды под его руководством даже участвовали в национальных чемпионатах.
После нескольких лет работы Лист был приглашен присоединиться к Вернону Смиту — крестному отцу лабораторных экспериментов, работавшему в университете штата Аризона. Его зарплата на новом месте могла составлять 63 тысячи долларов, что значительно превышало сумму, которую он получал на прежнем месте. Движимый чувством лояльности, Лист рассказал о сделанном предложении своему руководителю, предполагая, что 11СР попытается хотя бы предложить ему ту же сумму.
«Думается, что мы найдем тебе замену и за меньшие деньги», — был ответ университета.
Его пребывание в Аризоне было недолгим, потому что совсем скоро он был приглашен на работу в университет штата Мэриленд. Помимо преподавания Лист также работал в Президентском совете экономических консультантов; он также был единственным экономистом в составе американской делегации из сорока двух человек, направленной в Индию для обсуждения положений Киотского протокола.
Сейчас он прочно занимает свое место в эпицентре экспериментальной экономики, одной из самых горячих зон современной науки. В 2002 году Нобелевская премия в области экономики была

поделена между Верноном Смитом и Дэниэлом Канеманом, психологом, исследования которого в области процессов принятия решений заложили основы поведенческой экономики. Эти люди, как и многие другие представители их поколения, создали своего рода канон исследований, позволивший серьезно изменить положение дел в классической экономике, а Лист уверенно шел по их стопам, экспериментируя с различными вариантами игры «Диктатор» и занимаясь другими видами игр, связанных с поведением человека.
Однако еще со времен учебы в Стивене Пойнт он любит проводить быстрые полевые эксперименты, участники которых не знают о том, что участвуют в них. Он пришел к выводу, что лабораторные выводы не всегда находят отражение в реальном мире. (Экономисты известны элегантностью своих теорий; старое язвительное замечание гласит: Да, мы видим, что это работает на практике, но как же увязать практику с нашей теорией?)
Некоторые из его самых интересных экспериментов происходили в Вирджинии, в здании, где была организована торговля карточками с изображением бейсболистов. Лист посещал эти мероприятия на протяжении пяти лет. (Учась в школе, он продавал такие спортивные открытки, чтобы заработать немного денег. Для этого он ездил довольно далеко: в Де-Мойн, Чикаго или Миннеаполис — в любое место, где был хороший рынок.) Он ходил по залу, где проводились торги, отбирал случайным образом дилеров и покупателей и просил их поучаствовать в экономическом эксперименте в одной из комнат здания.

Эксперимент строился примерно так: потребитель выбирал из пяти вариантов цены, предложенных Листом, ту, которую он был готов заплатить за одну открытку. Цены варьировались от бросовых (4 доллара) до премиальных (50 долларов). Затем дилер передавал покупателю открытку, которая, по его мнению, соответствовала названной покупателем цене.

Каждый покупатель и каждый дилер участвовали в пяти сделках, меняя контрагентов для каждой из них.
Когда покупатель называл цену первым (подобно белым мужчинам, посещавшим чикагских проституток), у дилера появлялась возможность

смошенничать и дать потребителю открытку, цена которой была на самом деле ниже, чем цена, названная покупателем. Обычно дилер знает истинную ценность открытки лучше, чем покупатель. Однако у потребителей есть своего рода противовес.

Если они считают, что продавцы могут мошенничать, то станут попросту предлагать минимальную цену в каждом раунде игры.
Так как же разворачивались события? В целом покупатели называли достаточно высокую цену, и дилеры давали им взамен открытки, обладавшие сопоставимой ценностью. Это заставляет нас предположить, что покупатели доверяли продавцам, и это доверие адекватно вознаграждалось.



Содержание  Назад  Вперед