ПЛИТА ЧЕТВЕРТАЯ: ГЛОБАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА



РОСТ

Сэр Томас Мальтус ошибался в отношении скорости роста населения Европы в девятнадцатом веке. Он говорил о неизбежности голода при том темпе роста численности населения, какой был в его время, но этот темп резко снижался. Через сто пятьдесят лет, в конце двадцатого века, рост населения большей части развитого мира оказался отрицательным.

Но в третьем мире после Второй мировой войны развитие пошло в точности по обратному пути (1). Проценты роста населения там росли, по мере того, как снижались проценты смертности; особенно резко снизилась смертность в течение первого года жизни, вследствие применения современных медикаментов и мер здравоохранения (чистая вода, вакцинация, антибиотики). Произошел популяционный взрыв.
Например, в Индии уровни рождаемости и смертности в 1941 г. были приблизительно равны и составляли 45 на тысячу. В 1991 г. смертность упала до 9,9 на тысячу, а рождаемость также упала, но только до 29 на тысячу. В результате в течение последних четырех десятилетий темп роста населения оставался примерно постоянным — на уровне двух процентов в год, — и это происходило в стране, которая в начале двадцать первого века, вероятно, будет иметь самое многочисленное в мире население (2).
По прогнозам Всемирного банка, население мира к 2030 г. вырастет с нынешних 5,7 миллиарда до 8,5 миллиарда человек (3). В этих прогнозах Всемирного банка устрашает не столько 50% роста — то есть прирост в 2,8 миллиарда человек, — сколько тот факт, что 2 миллиарда из них родятся в странах, где дневной заработок меньше 2 долларов. Эти страны просто не будут в состоянии сделать инвестиции, необходимые, чтобы обеспечить свое население водой, — не говоря уже о том, чтобы дать им образование и нужные для выживания орудия труда.

Если прибавить сюда проблемы вроде СПИДа (в Зимбабве инфицированные, по оценкам, составляют 2025%), то нетрудно предвидеть связанное с ростом населения бедствие (4).
Непосредственную проблему составляет не пища, а вода. Если будет вода, то можно выращивать пишу на землях, где ее теперь не выращивают (5). И точно так же, без воды производство пищи падает. В настоящее время восемьдесят бедных стран с 40 процентами мирового населения уже страдают от недостатка воды, угрожающего причинить ущерб сельскому хозяйству (6). Но дело не в самой воде, потому что сама по себе вода не составляет проблемы, а в доступной воде.

Имея достаточно денег, можно опреснять океанскую воду и выращивать пишу там, где ее раньше не выращивали, как это делают в Саудовской Аравии. Но опреснение и инфраструктура, нужная для доставки воды в место ее использования (трубы и насосные станции), чрезвычайно дороги (7). Если выполнить соответствующие расчеты, то окажется, что доставка полученной таким образом пресной воды на поля внутри Аравийской пустыни, где выращивается пища, требует больше энергии, чем содержится в выращенной на этих полях пище. О подобных инвестициях могут думать только очень богатые страны, такие, как страны Персидского залива, да и там они не имеют смысла.

В местах, богатых по другим стандартам, таких, как Гонконг, опреснительные установки уже поставили на консервацию, так как они были слишком дороги даже для получения питьевой воды.
Если скорость роста населения в бедных странах не уменьшится — причем живущие вне этих стран вряд ли могут чтонибудь сделать, чтобы замедлить этот рост, — то легко предвидеть, что некоторым частям мира угрожает в двадцать первом веке весьма мальтузианское будущее. Популяции попросту продолжают расти, пока не наталкиваются на пределы недоедания. Первой встретится с этими пределами тропическая Африка.

Ее население резко возрастает, ресурсы продовольствия далеко отстают, а доходы на душу населения низке, чем они были в середине шестидесятых годов, когда многие из этих стран получали независимость.
Снижение процентов роста населения в 70е гг. вызвало иллюзорный оптимизм в отношении населения мира. Снижение было реальным, но целиком относилось к Китаю. Размеры этой страны (1,2 миллиарда человек) и ее политика контроля рождаемости (один ребенок в семье) оказали резкое воздействие на процент роста населения Земли.

Китайская политика остается в силе, но дальнейшее снижение зависит теперь от развития событий вне Китая. В настоящий момент замедление и ускорение роста в разных странах в основном уравновешивают друг друга (8).
Максимальный рост человеческих популяций составляет около 4% в год, и в наше время некоторые показатели роста не очень далеки от этого предела. Но в течение последнего столетия ни в одной стране средний экономический рост не превосходил 3,6% в год. Если бы в последние сто лет население Соединенных Штатов увеличивалось на 3,5% в год, то доход на душу населения сейчас был бы ниже, чем во время Гражданской войны, потому что средний экономический рост за это время составлял лишь 3,1% в год.
Как показывает простая арифметика, чтобы реальный доход на душу населения мог расти, рост населения должен быть меньше, чем экономический рост. При среднем темпе роста населения 3% на Ближнем Востоке и в Африке и 2% в Южной Азии и Латинской Америке эти регионы в целом могут иметь значительный темп реального экономического роста, но при этом не продвигаться в повышении реального дохода на душу населения (9).
Вдобавок к этому люди являются первичным источником загрязнения и деградации окружающей среды. По мере роста населения качество окружающей среды может только ухудшаться. Проекты по охране окружающей среды — всего лишь сдерживающие меры, направленные на то, чтобы замедлить эту деградацию.

Американский ребенок, родившийся в 1990 г., произведет за время своей жизни 1 миллион килограммов атмосферных отходов, 10 миллионов килограммов жидких отходов и 1 миллион килограммов твердых отходов. Чтобы иметь средний американский уровень жизни, он должен будет потребить 700 000 килограммов минералов, 24 миллиарда британских тепловых единиц энергии (что равносильно 4 000 баррелей нефти), 25 000 килограммов растительной пищи и 28 000 килограммов животных продуктов (что означает забой 2 000 животных) (10).
Можно спорить по поводу того, будет ли третий мир голодать, но нет сомнения в том, как повлияют проценты роста популяции на экономические успехи тех стран третьего мира, которые не сумеют контролировать рост своей популяции. В каждой стране, сумевшей вступить в развитый мир, рост населения в течение столетия не превышал одного процента. Причины этого просты.

Прежде чем начнет расти доход на душу населения, новые люди должны быть обеспечены необходимыми производственными ресурсами, достаточными, чтобы воспроизводить хотя бы существующий средний доход.
Чтобы новорожденный американец стал средним американцем, уже существующие американцы должны сделать, в расчете на одного человека, 250 000 долларов инвестиций в сферу образования, в необходимую инфраструктуру, заводы и оборудование, жилища и еду, прежде чем этот новый американец достигнет рабочего возраста. При росте населения 4% в год (то есть прибавлении 10,5 миллиона человек ежегодно) американцам понадобилось бы вкладывать 2,7 триллиона в год, чтобы удержать доход на душу населения на прежнем уровне, но ВВП Америки составляет всего 7 триллионов долларов. Это значит, что пришлось бы затрачивать чуть меньше сорока процентов всего производимого в Америке, чтобы делать из новых американцев средних американцев.

Если учесть потребности и желания существующих американцев, относящиеся к их личному потреблению, то попросту не останется денег, чтобы инвестировать их в Деятельность, необходимую для повышения уровня жизни этих уже существующих американцев.
Говоря без околичностей, это значит, что люди, родившиеся в бедных странах с быстрым ростом населения, умрут в бедных странах. Никакая внутренняя организация, никакая внешняя помощь не может преодолеть высокий процент роста населения. Что бы мы ни думали о способности мира произвести достаточно еды, возникнут большие разрывы в доходах — не только между третьим миром и первым миром, но и между теми частями третьего мира, которые сумеют контролировать свое население, и теми, которые не сумеют.
При нынешних тенденциях, продолженных в будущее, можно ожидать бедствий в некоторых регионах, но важно заметить, что демографические прогнозы весьма ненадежны. Можно объяснять различными факторами, почему люди имеют большие или меньшие семьи, но для любого объяснения гденибудь в мире найдутся контрпримеры. Традиционная мудрость говорит, что в популяциях, которые подвергаются модернизации, урбанизации, становятся богаче и получают большее образование, процент роста популяции убывает (11).

Страны Персидского залива имеют все эти характеристики, но в то же время рост их популяции относится к самым быстрым в мире.


ДВИЖЕНИЕ

Будущий рост населения мира вызывает значительную неуверенность, но не вызывают сомнений массовые движения населения из третьего мира в страны первого мира. В 80е гг. 7,9 миллиона человек легально въехало в Соединенные Штаты и 7,3 миллиона легально въехало в остальные страны первого мира (12).

По оценкам, в 1992 г. в Соединенных Штатах нелегально проживало 3,4 миллиона иностранцев (из которых около 2 миллионов прибыло в 80х гг) (13). В 90х гг. иммиграция возросла, и к 1995 г. 9% всех американцев были люди, родившиеся за границей, с весьма неравномерным распределением по штатам — в том числе 25% жителей Калифорнии не были уроженцами нашей страны (14). Внутри третьего мира миллионы людей перемещаются из несколько более бедных стран в несколько более богатые — более 2 миллионов в год в одной только Азии (15).

Вдобавок в мире есть 23 миллиона беженцев. Всего есть около 100 миллионов человек, живущих вне стран, где они родились (16).



Содержание  Назад  Вперед