Мои родители


Я знаю, что каждый день я должен жить так, чтобы отец и мать мною гордились. Я хотел бы рассказать то, что помню о своих родителях.

Сегодня я понимаю, что моя жизнь состоялась именно такой благодаря тому, что сделали для этого мои папа и мама, и это дает мне ориентиры, чтобы передать все самое важное моим детям. Мои родители
Я думаю, что мои родители прожили простую и правильную жизнь, как и многие окружающие меня, знакомые и не знакомые мне люди.
Я рос в счастливой и красивой семье, воспринимая это как само собой разумеющееся и не очень понимая, что так живут не все дети. Папа и мама были не ангелами, а просто умными, порядочными и красивыми людьми. Бывало, конечно, всякое: когда-то нам с сестрой серьезно доставалось от отца прошедшая война достаточно расшатала ему нервы, он иногда срывался и всегда после этого переживал.

Могу сказать определенно: папа был центром семьи и мы его любили. Я знаю, он очень хотел сына; я знаю, что до моего рождения он курил, а в семейном альбоме я видел шутливую фотографию, где он спит в обнимку с бутылкой, но все это жестко прекратилось вместе с моим появлением на свет, и я ни разу в жизни не видел отца курящим или пьяным.
Рождение своих детей я отметил тоже полным отказом от вина и мяса и началом ежедневных обязательных ледяных обливаний.
Мама была очень прямым человеком и иногда немного грубовата. Помню, в возрасте лет 12 я заговорил с нею: "Мам, я читал, что есть такие люди дипломаты, они беседуют всегда вежливо и подбирают выражения…" Мама ответила убежденно: "А мы не дипломаты, мы говорим от души!" Но я уже принял решение, что в своей семье я хочу быть дипломатом: "Ни капли холодного, острого, злого!"
Наша жизнь начинается с наших родителей. Жизнь наших детей начнется с того, как живем мы
Повторю главное папа и мама ангелами не были, но они любили друг друга, дышали искренним и самым естественным желанием жить по-умному и по-доброму, а мы с сестрой всегда чувствовали себя главным проектом их жизни.
Козлов Иван Никитович родился в деревне Малиновка Тульской области в 1919 году и, кем бы ни был по жизни, в душе всегда был художником. Дома висели его пейзажи и натюрморты, он рисовал эскизы посуды, переживал, если эти эскизы не принимал какой-то художественный совет, водил нас с сестрой в Третьяковскую галерею, и имена Леонардо да Винчи, Тициан, Микеланджело, Рафаэль и Рембрандт мне были знакомы с детства.

Он категорически не был авторитарным человеком, но именно его мнение было для меня всегда очень важным. Впитал я от него гораздо больше, чем запомнил, а запомнил я простое правило, сказанное мне отцом, когда пытался оправдаться, ссылаясь на других: "При чем тут другие? Всегда отвечай сам за себя!"
Возможно, именно с тех пор ссылки "Люди так не делают!" для меня не значат ничего. Ну, не делают. А я могу.

И если надо буду.
Мама, Козлова (урожденная Инюточкина) Татьяна Матвеевна, также из деревни: село Унгор Рязанской области. Когда-то семья была зажиточной, вследствие чего ее отца расстреляли, бабушка (Грачева Анастасия Лукьяновна) вышла замуж второй раз в семью, где детей было уже много… Дальше интересно представить это со стороны: вот в деревне много всяких и сопливых, и симпатичных девчонок, они любят вечером погулять с парнями и мечтают выйти замуж за тракториста, но вот одна из них, девочка Таня, проучившись семь лет в деревенской школе, в шестнадцать лет бросает все и одна уезжает в город Касимов. Ткацкая фабрика, ужасный грохот станков (именно оттуда на всю жизнь немного понижен слух), но курсы Ворошиловского стрелка, прыжки с парашютом, вечером, обложившись книгами, учеба на бухгалтера. Началась война, молодежь рыла противотанковые рвы и работала на лесозаготовках.

Жила на квартире, через три года вышла замуж и уехала в Рязань ошибочка, с пьяницей не по пути, а вот Рязань город интересный. Подружилась с дочкой директора училища, стала часто там бывать, в этой семье деревенская девочка Таня Инюточкина приобщилась к основам культуры. "Культура" для мамы всегда была высшей и непререкаемой ценностью, выше которой стоял только здравый смысл.

Мама умела и любила работать, "лениться" это она не понимала, темперамент боевой, любые препятствия вызывали у нее только ярость преодоления, добавьте сюда скромность, порядочность и огромное желание учиться, умноженные на яркую природную красоту, и будет понятно, почему Татьяна Матвеевна, так и не получив высшего образования (просто не хватило времени), в 24 года уже работала старшим бухгалтером, в 26 стала возглавлять планово-финансовый отдел в Министерстве заготовок СССР, в 27 лет уже переехала работать в Москву, а еще через пару лет уже по линии Интуриста работала в Австрии, в Вене.
Говорят, бухгалтером она была от бога, любила цифры, точность и никогда не шла в отчетах на "компромиссы". Пару раз ее это тормозило, но зато не раз спасало.
Австрия, Вена для нее была пиком жизни, воплощением сказки и мечты. Повторю: без чудес, без связей, только своим трудом и упорством из глухой деревни самостоятельно выйти в мир, где звучат тирольские песни и красивые военные добиваются ее руки и сердца.

Мир, где она уважающий себя и уважаемый всеми специалист, где она может на свои честно заработанные деньги купить волшебную хрустальную люстру, и золотые часы, и сервис из мейсенского фарфора, и меха, и ковры всем родственникам.
Если у вас это было всегда, вы это не поймете. А те, кто завоевывал это сам,  поймут и оценят.
Через три года вернувшись в Россию, богатая и красивая невеста (хотя не кокетливая, хотя излишне самостоятельная и слишком умная) стала искать себе пару. Тут я знаю не все, не все было так просто, были и более завидные женихи, нежели Иван Козлов, но выбор был сделан, и это был лучший выбор для них обоих: всю дальнейшую жизнь они, похоже, каждый день удивлялись радости быть вместе.
Вначале родилась Марина, через полтора года я. Жили мы тогда на территории совхоза "Красный луч" (теперь это территория Черкизовского парка, где стадион "Локомотив"), в двухэтажном бараке на берегу Архиерейского (теперь Черкизовского) пруда. Помню огород, землянику и солнечные поляны с летящими пухом одуванчиками.
Каждое лето мы ездили на море: Евпатория, Анапа, Сочи, Коктебель… всегда вместе и всегда дружно. Жили, как правило, в палатке, иногда нас гоняли пограничники, но Крым мы исходили и изъездили весь.

Зимой с такой же регулярностью каждое воскресенье мы все ходили на лыжах: я всегда мерз, но потом мы садились на самой красивой лужайке под заснеженной елкой, папа разжигал плитку на сухом спирте, и мама жарила нам горячую яичницу. Было очень вкусно, и согревались руки.
Наша семья дружила с Василевскими (тетя Аня, баба Катя, дядя Костя, Вера и Аленка) и Сунко (Кирилл Федорович и Александра Ивановна), с ними вместе часто выезжали в Мураново и Архангельское, ходили по музеям, играли в бадминтон, бегали наперегонки, а я пускал там свои самолеты. Когда появились кинокамеры, начали снимать семейные фильмы и мы, и Василевские, а потом собирались и вместе их просматривали.

Я не всегда любил ездить в гости просто потому, что за столом приходилось много есть, но с другой стороны, встречи были интересными: это не было тупое жевание еды, были игры и танцы, иногда готовились целые инсценировки и проводились чуть ли не лектории: "Соборы старой Москвы".
Лектор дядя Костя. Если учесть, что у Константина Ефимовича Василевского дед был священником, то уровень лекций был гарантирован.
Скоро к чудесам моего детства (которые, повторяю, я воспринимал как все само собой разумеющееся) прибавился летний отдых на Опытном поле. Поясню, что это такое.

Это красивейшее озеро в лесу неподалеку от Москвы, так вот, мы там поставили палатки и жили все три летних месяца. Родители утром купались в озере и на двух (с пересадкой) автобусах (а потом метро) ехали в Москву на работу, вечером возвращаясь с продуктами. Мы же жили в лесу с бабушкой (она вместе с нами спала в палатке на раскладушке)
Невероятно?
готовили на маленькой газовой плитке,
и поэтому лесники к нам не приставали,
следили за белками в орешнике, собирали грибы, малину, а по субботам и воскресеньям на Опытное поле приезжали ларьки и трудящиеся Куйбышевского района. Мы после них с сестрой собирали бутылки и на вырученные деньги покупали мороженое.

А еще после ларьков с мороженым оставалось много сухого льда, и мы имели на несколько дней холодный погреб.
А потом мама и папа решили устроить всем нам поездку в Мещеру, заповедный озерный край в Рязанской области. Десять дней чудесного лодочного похода, в день моего дня рождения 16 августа мы остановились на привал в каком-то очень красивом месте, где здорово клевала рыба, и отец пошел в деревню купить курицу.

А купил дом, и с тех пор каждое лето я провожу в Мещере, которая стала мне второй родиной. Там с отцом вместе (своими руками!) мы построили рядом со старым Ольгиным домом наш новый дом, с высокими потолками и светлыми окнами, отец сам сложил печку и расписал ее в русском стиле.



Содержание  Назад  Вперед