Чистые идеи


Великие гении обычно освобождаются от пут обыденного восприятия, которое большинству из нас представляется незыблемым, и наводят беспорядок в мире общепринятых понятий пространства, времени и формы. 7.5. Чистые идеи.
В своем шедевре Республика, написанном в V веке до н.э. Платон рассуждает о двух мирах, существующих в реальности: о материальном, который мы воспринимаем через ощущения, и о мире чистых идей. Только в царстве идей мы видим подлинную форму вещей, - писал Платон. - Музыка, поэзия, живопись и математика - не что иное, как слабые попытки воспроизвести совершенную красоту и порядок идеального мира.
7.5.1.Платоновская пещера.
Платон уподоблял обыденный мир мрачной пещере, где люди закованы в цепи так, что им не повернуть головы и не увидеть ничего, кроме стен прямо перед собой. Там, на стенах, они различают игру теней, отбрасываемых фигурами людей, двигающихся в глубине пещеры в свете невидимого костра. В своем неведении закованные пленники полагают, что эти тени и есть единственные реальные вещи в мире.

Если бы они только смогли повернуть головы, они бы увидели огонь костра и других людей. А если бы несчастным удалось сбросить свои цепи, они, возможно, смогли бы даже добраться до выхода, где их глазам открылся бы великолепный, залитый солнцем мир.
Как утверждал Платон, всем нам, закованным в цепи, видны лишь тени на стенах пещеры. И мы верим, что они и есть наша Вселенная. Но все же душа каждого человека обладает силой познания, - писал Платон, - и органом, позволяющим видеть истину.

Если бы мы смогли освободить свое восприятие от оков, мы бы наконец увидели реальность и ее блестящего создателя, которого мы называем Богом.
7.5.2. Экстаз.
В эпоху Возрождения философы вернулись к платоновской притче о пещере. Неоплатонисты полагали, что великим художникам был дарован шанс в мучительные моменты творчества заглянуть в идеальный мир. Жан Жак Руссо представлял всякого смертного, имевшего контакт с идеальным миром Платона, охваченным экстазом.

Возможно, именно это состояние исступленного восторга имел в виду Моцарт, говоря: Не могу передать, что это за удовольствие!
7.5.3. Платон настаивает.
До недавнего времени рассуждения, подобные предложенным Платоном и Руссо, приписывались миру мистики. Доказать их не представлялось возможным. Однако в ХХ веке многое изменилось.

Развитие квантовой физики выдвинуло на передний план новые мощные инструменты, способные помочь человечеству впервые выглянуть за пределы пещеры. Не исключено, что они со временем раскроют и загадку творчества Моцарта.
7.6. "Призрачное воздействие".
В 20-е годы нашего столетия физики открыли, что субатомные частицы - кванты, такие как фотоны и электроны, способны мгновенно менять свою природу: в зависимости от способа измерения они ведут себя то как частицы, то как волны. Еще более странным показалось, что, измеряя скорость частицы, вы не можете измерить ее массу и, наоборот, измеряя массу, невозможно измерить скорость.
Именно это противоречие и привело датского физика Нильса Бора к выводу о том, что кванты на самом деле не обладают массой, скоростью и способностью преобразовываться в волны, а приобретают эти характеристики лишь временно, в ответ на попытки экспериментаторов их определить и измерить. В своем естественном состоянии, как считал Бор, квантовые частицы представляют собой нечто бесформенное, лишенное каких-либо характеристик.
Альберт Эйнштейн не принял такого объяснения. А что, если бы вдруг произошло деление частицы, состоящей из двух протонов, и эти два протона разлетелись бы в пространстве? Закон сохранения энергии позволяет нам по импульсу одной частицы определить импульс другой.

Но по теории Бора ни один из протонов не обладает импульсом до тех самых пор, пока мы не возьмемся его измерять.
Согласно Бору, если мы измерим импульс протона А, то сам процесс измерения припишет соответствующее значение импульсу протона Б, даже если оба они уже успели разлететься по противоположным углам Вселенной! Чтобы добиться такой координации импульсов, протоны должны были бы воздействовать друг на друга со скоростью, опережающей скорость света, - как если бы они обладали телепатией. Эйнштейн подшучивал над призрачным воздействием на расстоянии, он настаивал в статье 1935 года, написанной совместно с Борисом Подольским и Натаном Розеном, что Бор и его последователи, должно быть, проглядели некую скрытую переменную, и сделал вывод, что теория Бора попросту недоработана.

7.7. Модель аквариума.
Один из последователей Эйнштейна, Дэвид Бом, предложил разрешение этого парадокса. Он согласился с Эйнштейном, что было бы странно и маловероятно, если бы два протона мгновенно обменивались информацией, находясь на огромном удалении друг от друга. Бом предположил, что квантовые эффекты есть не что иное, как отражение более глубокого, _ем предполагалось до тех пор, порядка вещей в видимой Вселенной.

Он сравнил квантовую частицу с рыбкой в аквариуме.

Предположим, что мы наблюдаем рыбку по двум телемониторам, подключенным к видеокамерам, рассматривающим ее с разных сторон. Мониторы демонстрируют нам два различных изображения, как если бы мы следили за двумя разными рыбками. Но, когда одна рыбка поворачивается, поворачивается и другая, будто между ними существует загадочная связь.

Только непосредственно заглянув в аквариум, мы узнаем, что мониторы показывают нам одну и ту же рыбку под разными углами зрения.
Физик Дэвид Бом сравнивал мир наших ощущений с недоступным взору аквариумом. Когда мы наблюдаем рыбку при помощи двух видеокамер, нам кажется, что это две разные рыбки, по непонятной причине движущиеся синхронно. По-видимому, и квантовые частицы точно так же взаимодействуют друг с другом на невероятно больших расстояниях в пространственно-временном континууме.

Эйнштейн называл такое поведение квантов призрачным воздействием на расстоянии. Бом предполагал, что невидимое влияние может на самом деле относиться к отдельной квантовой частице, которая, подобно рыбке из аквариума, из-за нашего несовершенного восприятия внутреннего порядка (термин, введенный Бомом для обозначения невидимого мира) лишь кажется разделившейся на две, разнесенные в пространстве.
Аквариум Бома, как и пещера Платона, - метафоры, подчеркивающие мысль о пределах человеческого восприятия. В обычной жизни нам доступны только сбивающие с толку экраны видеомониторов. Но предположим, нам удалось бы взглянуть непосредственно на аквариум.

Представьте: мы наконец сбросили оковы своих жалких пяти чувств и вырвались из платоновской пещеры.

Что бы мы увидели снаружи?
7.8. Внутренний порядок.
Как бы выглядела компьютерная игра, если бы не было компьютера, преобразующего файлы в изображения? Как бы звучал телефонный звонок, если бы не было телефонного аппарата? Слова и изображения остались бы волнами невидимой энергии - мы не смогли бы воспринимать их.

Материальный мир приобретает понятную форму только через контакт с соответствующим рецептором определенного органа чувств.
Так, по крайней мере, думал Дэвид Бом. Он предположил существование внутреннего порядка во Вселенной, согласно которому все, что мы видим, закодировано в чисто энергетические структуры. Только особенности человеческого восприятия переводят эту массу клубящейся энергии в доступную пониманию форму трехмерного пространства.
7.8.1. Принцип голографии.
Если в пруд бросить камень - по воде концентрическими кругами разбегутся волны. Бросьте три камня, и образовавшиеся круги волн пересекутся, нарисовав интерференционный узор.
Теперь представьте, что пруд мгновенно замерз, запечатлев изображение волновой картины. Узор на любом отколотом куске льда предоставит вам всю необходимую информацию для точного расчета точек падения всех трех камней.
Мельчайший кусочек голограммы содержит достаточно информации, закодированной в виде интерференционного узора, чтобы воссоздать изображение целиком. Похожего эффекта можно добиться, заморозив волновую картину на поверхности пруда.
В 1947 году ученый Денеш Габор открыл способ кодировки трехмерных объектов на фотографической пленке, во многом похожий на тот, с помощью которого мы закодировали точки падения трех камней. Метод Габора, также основанный на явлении интерференции, был назван голографией.
Чтобы изготовить голограмму, нужно направить пучок лазерных лучей на объект так, чтобы он отражался на фотопластинку. Одновременно другой пучок лазерных лучей - контрольный - направляется прямо на пластинку. Когда два пучка сходятся, они создают интерференционный узор, фиксируемый фотопластинкой.

После проявки вы увидите сложный набор волнистых линий, а чтобы получить изображение объекта, вы должны вновь направить на фотопластинку лазерный пучок. Его отражение формирует точную трехмерную копию объекта, висящего в пространстве в том же месте (относительно пластинки), где находился оригинал в момент создания голограммы.
Подобно кусочку льда, любой осколок фотопластинки будет содержать всю информацию, необходимую для восстановления голограммы целиком. Если вы разобьете пластинку на десять частей - получится десять отдельных голограмм.



Содержание  Назад  Вперед