Типы активности самосознания


В то же время психоаналитики обогатили психологическую фактологию тщательными и тонкими описаниями тех изощренных способов, которые использует сознающий себя субъект для избежания внутренней противоречивости.
Психологи когнитивистской ориентации подошли к проблеме анализа работы сознания и самосознания иначе. Если для психоанализа первичен мотивационный конфликт, конфликт движущих сил, пусть и неадекватно понятых, то для представителей когнитивной психологии, прежде всего работающих в русле теории когнитивного диссонанса Л.Фестингера [167], первичной является когнитивная несогласованность самих содержаний сознания.
Теория когнитивного диссонанса, ее основные понятия, методология и экспериментальные приемы и конкретные экспериментальные результаты, полученные в ее русле, недавно подробно проанализированы в отечественной литературе [8; 132].
Главная идея теории когнитивного диссонанса Л.Фестингера состоит в том, что наличие в сознании двух психологически противоречивых знаний (установок, мнений) когнитивный диссонанс побуждает человека к поиску их согласованности (консонанса) или иного варианта ослабления несогласованности. Соответственно эмпирически изучались условия, в которых диссонанс наступает, а также способы и формы ослабления диссонанса. В соответствии с общей когнитивистской ориентацией под условиями возникновения диссонанса понимались не варианты "диссонансов" человеческих деятельностей и их мотивов, которые отражаются в сознании, а условия диссонирования, противоречия самих отражений - когнитивных элементов в терминологии Л.Фестингера и его последователей.
В исследовании этого направления был сделан тем не менее принципиальный шаг, позволяющий оценить значение полученных данных: анализ противоречий, возникающих в сознании, оказался связанным с поступком. Этот принципиальный шаг оказался сделанным не столько благодаря теории, сколько благодаря удивительно удачно разработанной экспериментальной схеме.
Инвариант этой схемы включает в себя следующие этапы [132, 28].
Вначале у группы субъектов измеряются мнения или установки по тому или иному вопросу. Затем испытуемых побуждают совершить поступок, противоречащий высказанному ими мнению или установке и т.д. Часть испытуемых соглашается совершить поступок, другая - не согласившаяся часть не участвует в дальнейшем эксперименте, и сам факт отказа содержательно не интерпретируется.

В заключение эксперимента у тех, кто совершает поступок, вновь измеряют установки.
Отметим, что обязательным условием эксперимента по изучению когнитивного диссонанса являются "создание у испытуемого чувства свободного выбора и последующий выбор испытуемого" [132, 29]. Согласно нашему определению, выбор - это одно из основных условий, превращающих действие в поступок. Другое условие - соотнесенность действия одновременно с двумя мотивами так, чтобы свершение его приближало к одному мотиву и удаляло от другого.

Наконец, имеет значение важность самих мотивов.
Анализ конкретных экспериментов, тщательнейшим образом проделанный в монографии В.П.Трусова, показывает, что во многих экспериментах выполнялись эти условия. Так, разновидности экспериментальных процедур предполагали, что экспериментатор добивался от исп туемого согласия солгать, нанести болезненный удар током или словесно оскорбить другого испытуемого ("жертву" - на самом деле подставного помощника экспериментатора), сталкивали испытуемого с непредвиденными негативными последствиями поступка. В качестве исходных установок, которые должны были оказаться в диссонансе либо с фактом поступка, либо с его следствиями, брались также достаточно важные, связанные с общественно-политическими взглядами, моральными и нравственными принципами.

Единственно, что вызывает изумление и что не получает объяснения в контексте когнитивистской интерпретации результатов, это кажущаяся слабость мотива, побуждающего испытуемых к выполнению всех этих заданий.
Фактически таким мотивом было послушание, желание выполнить взятые на себя перед экспериментатором обязательства. "Почтение к науке, - комментирует И.С.Кон эксперимент С.Милгрэма, в котором испытуемые по просьбе экспериментатора с помощью электрического тока "обучали" других (подставных), - поглощенность технической стороной опыта (надо добиться, чтобы "ученик" выучил материал), наконец, частные обязательства приглушили их моральное чувство и самосознание" [57, 101].


Итак, в экспериментах по схеме когнитивного диссонанса испытуемые оказывались в ситуации совершения поступка с конфликтным смыслом. Совершая требуемые от них экспериментатором действия, они руководствовались мотивом "услужить" экспериментатору, нежеланием оказаться в роли наивных провинциалов, не понимающих правила научного поиска. Но действие оказывалось поступком и вступало в противоречие с их собственными установками и мнениями, т.е. трансформированными формами доэкспериментальных мотивов. Как уже говорилось, тех испытуемых, которые отказались оскорблять, лгать, наносить болезненные удары током, не рассматривали, т.е. не рассматривали тех, кто предвидел, почувствовал ситуацию выбора и сделал его отказался от участия в опыте. Среди тех, кто остался, по-видимому, были и такие, кто в своем самосознании пошел по пути признания поступка и уже совершенного выбора, а затем по пути отказа от него (раскаяние) или, наоборот, по пути признания и усиления выявившихся в экспериментальной ситуации черт (ужесточения) - таких, наверняка, было мало, или, наконец, оказались перед дилеммой "каким же быть".

Но и эти испытуемые также не подлежали анализу: у тех, кто осознал моральный выбор, заключенный в поступках, диссонанс между тем, какими они себя воспринимали до и после опыта, должен был существовать. Авторов экспериментов, однако, интересовали испытуемые лишь в той мере, в какой они демонстрировали борьбу с диссонансом в сознании (и его уменьшение), т.е. то, в какой мере они демонстрировали различные варианты психической защиты.
Эти способы уменьшения диссонанса содержательно-феноменологически близки к традиционно описанным механизмам психической защиты. Так, в ситуации, при которой испытуемых убеждали солгать об интересности на самом деле бессмысленно-скучного задания (причем испытуемые думали, что лгут будущему испытуемому), они впоследствии преувеличивали интересность задания (рационализация). Как следствие собственной агрессии преуменьшались привлекательные качества жертвы (проекция), недооценивалась степень болезненности электрического удара (отрицание реальности-испытуемые до опыта убеждались в болезненности гораздо более слабого удара), отрицалась добровольность агрессии (хотя они вполне добровольно соглашались участвовать в опыте - на их глазах другие отказались) и т.п.
Подводя итог анализу экспериментальных исследований когнитивного диссонанса, В.П.Трусов отмечает, что "состояние когнитивного диссонанса побуждает человека к преобразованию "личностного смысла" противоречащих друг другу знаний о себе (своем "Я") и о своем поведении" [132, 59]. И далее заключает: "Весь объем проделанных экспериментов дает основание утверждать, что более глубоким источником диссонанса является противоречие между знанием "Я - хороший" и "Я могу показаться другим (и себе) плохим, так как я ответствен за плохой поступок" [132, 59]. Мы можем полностью присоединиться к этому выводу с той оговоркой, что, методическая схема и теоретические интересы не позволили описать авторам этих интереснейших экспериментов иной выход из ситуации диссонанса, связанный не с манипуляцией состояниями сознания, а с интенциями к реальным осуществлениям иных поступков.
Теперь мы можем описать типы активности самосознания, относящиеся к правому столбцу табл. 2.
Самообман. Относится к ситуациям, когда субъект стремится сохранить смысловую ценность мотива, реально отвергнутого в акте поступка, путем непризнания факта поступка.
Существуют по крайней мере две возможности добиться такого результата. Одна из них состоит в отрицании того, что возможность выбора существовала. Если выбора не было, то не было и поступка.
Отрицать возможность выбора можно, в свою очередь, двумя путями: представить себя не субъектом деятельности, но элементом технологии, за которую ты не несешь ответственность. В таком случае поступок в сознании превращается в операцию, в технологическую процедуру, ответственностью за которую обладает лишь тот, кто ею руководит, - в опытах по когнитивному диссонансу это экспериментатор, "наука" (ср. "низведение личности до положения агента" [57]). Ход самосознания в таком случае можно реконструировать следующим образом: "Да, я причинял боль испытуемым, но не потому, что я агрессивен, наоборот, я гуманный человек и по собственной инициативе никогда не причиню боль другому, но раз ученые спланировали такой опыт, они уж, наверное, все предусмотрели, они и несут ответственность за возможные издержки. Меня они использовали в технических целях, не я, так другой сделал бы для них то же самое".

Другой путь отрицать возможность выбора - это в сознании представить поступок действием, продиктованным неконтролируемыми внутренними состояниями: усталостью, эмоциональным расстройством, опьянением и т.п. "Поскольку у меня не было намерения делать это и я совершил это под влиянием неконтролируемых факторов, я не несу за это ответственности и все это "не в счет".





Содержание раздела