Прием строгого мужика


Индия стала колонией, а ткачи умерли с голоду - а потом и другие индусы стали голодать (а до этого Индия голода вообще не знала). Нас защищало сильное советское государство. Сегодня Чубайс и Черномырдин впустили в Россию "англичан", и все наши рабочие и инженеры - как индийские ткачи.

Чтобы они не шумели, им не дают умереть с голоду, им дают угасать. А до революции крестьянство держалось своей культурой, своим умом. Настолько еще трудно жило русское крестьянство в целом, что мало кто в деревне считал свое хозяйство достаточно прочным, чтобы уклониться в потребительство. Лев Толстой, обходя во время голода деревни, двор за двором, с удивлением узнал, что хлеб с лебедой едят поголовно все, даже зажиточные крестьяне.

Не потому, что им лебеда нравилась. Он писал: "В том дворе, в котором мне в первом показали хлеб с лебедой, на задворках молотила своя молотилка на четырех своих лошадях... Так что оказывалось, что хлеб с лебедой был в этом случае не признаком бедствия, а приемом строгого мужика для того, чтобы меньше ели хлеба. "Мука дорогая, а на этих пострелят разве наготовишься!

Едят люди с лебедой, а мы что ж за господа такие!".
Прием строгого мужика - так это понял Толстой. Хотелось бы спpосить наших демократов - что же они не посоветовали молодежи бpать пpимеp с этого "спpавного мужика", о котором они столько кpичали, а взяли пpимеp с тех, кто пpоматывал отцовское достояние?
И вот интересный факт из потребительской статистики: пока русская деревня до первой мировой войны была на подъеме и улучшала производство, крестьяне не покупали белого хлеба и сладостей. Когда во время войны село было разорено, деревня стала покупать сладости. Именно это было признаком катастрофы - крестьянин опустил руки, он потерял надежду купить и лошадь, и молотилку.
В каком же смысле продукты ширпотреба, которыми мы пользовались в советское время, были "домоткаными", хотя выпускались уже промышленностью? Во-первых, эти продукты, выпускаемые "для себя", а не "для рынка", были принципиально иными, они следовали иным критериям качества.
Соответственно складывалась технология и инженерная культура. То, что производило наше хозяйство как конечный продукт, годилось именно в советском обществе и в принципе совершенно не годилось для западного рынка, для "общества потребления". Так, усилия у нас вкладывались в достижение долговечности изделия, а не в дизайн.

Рынок же стремится сократить срок жизни изделий, заставляя людей "потреблять" - как товары, так и услуги. Вот разница двух автомобилей одного класса, произведенных один "для семьи", другой "для рынка" (я испытал на личном опыте). В "Жигулях" все основные агрегаты мотора, в которых обычно возникают неполадки, установлены так, что они открыты для доступа вне мастерской.

Можно десяток лет пользоваться машиной и не обращаться к мастеру - устранять неполадки самому. В "ситроене" того же класса те же агрегаты совершенно недоступны. По каждому мелкому случаю надо покупать услуги.

Заменить контакты прерывателя - 80 долларов, раскрошилась щетка генератора - надо платить 300 долларов за генератор, заменить ремень насоса - надо поднимать мотор.
Ровно половина усилий и затрат в производстве потребительских товаров на Западе уходит на упаковку. Что значит создать в России промышленность, способную конкурировать "на рынке" - об этом трещат министры, экономисты, губернаторы271? Это значит создать производство, ориентированное на критерии людей иного типа жизни, что само по себе абсурдно. Без сомнения, 90% населения России предпочтет покупать сахар в свой мешочек и разливное масло в свою бутылку, нежели "конкурентоспособный" продукт по цене вдвое дороже за счет упаковки.

Но перейти на западные критерии в дизайне - значит и создать совершенно новое производство как минимум такого же масштаба ("производство упаковки"), что в принципе невозможно просто из-за нехватки ресурсов.
Есть и вторая сторона вопроса - реальный, исторически обусловленный уровень развития нашего хозяйства. По многим (далеко не по всем!) своим качествам наши домотканые продукты уступали зарубежным товарам, и из-за отсталости технологии часто требовали для своего производства намного больше труда, чем за рубежом. Хотя всем известно, что наше советское "домотканое" это были уже не лапти, а сапоги, вполне добpотные, хотя и не модные.

И они улучшались. Но это не главное - пусть бы и лапти. Мы имели то, на что хватало наших средств без того, чтобы гpабить ближнего.

И только так можно было подняться - так поднялись и Япония, и Китай, так поднималась и Россия, пока ее не сломали.
Всякому здравомыслящему человеку понятно, что причина нашей вынужденной непpитязательности была прежде всего в том, что по уровню промышленного развития и особенно по своим техническим возможностям СССР не мог, конечно, тягаться со всем Западом. А технологий нам, как известно, не продавали, даже безобидные научные приборы мы покупали втридорога у международных спекулянтов.
Мне это доходчиво объяснили еще в молодости. Я поехал работать на Кубу и довелось мне побывать на кухне отеля "Гавана Либре" (бывший "Гавана-Хилтон"). Меня поразила рациональность и качество этой кухни - все из нержавеющей стали и латуни, никаких деревяшек и закутков, вечером все обдают из шлангов перегретым паром - чистота, некуда таракану спрятаться! Я и говорю коллеге-металлисту: молодцы американцы, вот и нам бы так, а то такие убогие у нас в столовых кухни.

Он удивился: "Ты что, спятил? У нас такая нержавеющая сталь идет только на самую ответственную технику, кто же отпустит ее тебе для кухонь! Мы и так спецстали прикупаем за золото.

Ну ты даешь, а еще химик".
Стыдно мне стало своей наивности, полез я в справочники. Смотрю: один американец потребляет в восемь раз больше меди, чем житель СССР. В восемь раз! Вот откуда и латунь, и красивые медные ручки на дверях. Медь и олово из Чили и Боливии, Малайзии и Африки.

А мы медь ковыряем в вечной мерзлоте Норильска, дверные ручки из нее делать - значит жить не по средствам. И когда в конце перестройки магазины в Москве наполнились импортной кухонной утварью из прекрасной стали и медными дверными ручками, а по телевизору стали убеждать, что стыдно пользоваться советскими товарами, я понял, что готовится подлое дело. Людей соблазняют на уничтожение России.
Летом 1998 г. у меня дома случилось прискорбное событие - окончательно сломалась стиральная машина "Вятка", честно послужила. Прохудился бак, намок и сгорел мотор. Делать нечего, поднатужились и пошли искать новую.

Продавцы говорят: берите итальянскую, лучше и дешевле. Один даже сказал: "Нет ничего хуже нашей "Вятки"!". Так и купили итальянскую. Наверное, с точки зрения просто потребителя тот продавец прав, "Вятка" похуже - домотканая вещь, топорно сделана.

Но если бы мы не стали изолированными потребителями, а имели бы народное хозяйство, то продавец так бы сказать не мог. Потому что на деньги, что я заплатил за машину, два человека в России получили бы месячную зарплату. Работали бы для всех нас и кормили бы две семьи. Сейчас эти мои деньги уплыли в Италию.

Поэтому "Вятка" была бы для нас лучше, как лапти бывают лучше сапог. Сейчас, когда промышленность у народа отобрали, кто же станет покупать "Вятку". Чтобы какой-нибудь "акционер" переправил эти деньги в ту же Италию и купил там виллу?
Кто-то скажет: выпускали бы мы товары не хуже западных - и не было бы проблем. Как говорится, лучше быть богатым, но здоровым, чем бедным, но больным. Глупые речи.

Нас обманули, заставив поверить, будто стоит сломать плановую систему и советский строй, и наши вятские рабочие сразу начнут делать стиральные машины лучше итальянских. Сейчас, наверное, всем уже видно, что это было вранье, что первыми уничтожили как раз самые лучшие заводы и науку, так что никаких шансов на рост качества своих товаров нет. А отношение к технологической дисциплине сегодня на гpани с дикостью.
Но и десять лет назад надо было бы нам понять, что не могли мы выпускать такой же ширпотреб, как на Западе, мы могли к этому только шаг за шагом идти - что мы и делали. Мне приходилось видеть западные КБ и лаборатории дизайна для ширпотреба. Впечатление такое же, как от сравнения кухни в отеле "Хилтон" с кухней нашей колхозной столовой.

Ну что же делать, не работали на нас ни бразильцы, ни малайцы.
Да и не только это. Главное, не вышколен еще был наш советский рабочий, не выдублена его шкура, как за триста лет на Западе, не был он еще оболванен психотропным телевидением и не превратился еще в робота. Мучился он какими-то проблемами, часто бывал нетрезв и зол, и неинтересную ему работу делал плохо.

Улучшать дело можно было не через оболванивание, а через повышение культуры, но на это надо было время. А захотелось получить красивый ширпотреб здесь и сейчас. Продать все, что можно - и накупить. Вот и соблазнились - уничтожить вообще отечественное производство, а на остатки газа покупать всякую утварь и барахло на Западе.

На всех денег от газа, понятно, не хватит. Так вогнать в нищету большинство сограждан - приказать им, чтобы "жили по средствам".
Сегодня хозяйство России, как известно, почти разрушено.



Содержание  Назад  Вперед