Окончательно или на время - пока неизвестно.


Если так, то реставрация сегодня означает восстановление того, что подавил сталинизм, восстановление именно того течения революции, которое было непримиримым врагом старой России. Значит, никакого оптимизма трактовка происходящего как реставрации вызывать не может, ибо советский строй для этих реставраторов - такой же враг, как старая Россия, и они его будут доламывать.
Мы упомянули только одну волну реставрации - сталинизм. А процесс намного сложнее, реставрация одной структуры часто была связана с революцией в другой. Так, уже Октябрьская революция во многом была реставрацией России в ответ на разрушивший ее Февраль. Лозунг "Вся власть Советам!" есть идея самодержавия, пусть и воплощенного не в царе.

Это - отрицание либерального государства Февраля с его будущим парламентом и разделением властей. А гражданская война стала реставрацией России как единого государства - отрицанием буржуазного сепаратизма, рождающего государства-нации.
Конечно, представление Октября как реставрации после Февраля - натяжка, хотя зерно смысла в ней есть. Но уж во всяком случае пора отказаться от видения 1917 г. как двух этапов перманентной революции - буржуазно-демократической в Феврале, переросшей к Октябрю в пролетарскую социалистическую. На деле сразу в Феврале возникли два принципиально разных, несовместимых типа государства. Один построенный по либеральному образцу Запада, другой - идущий из крестьянского нутра России.

Временное правительство и Советы. Они и соревновались друг с другом, сначала мирно, а потом на поле боя.
Таким образом, перестройку и реформы 90-х годов даже формально никак нельзя принимать за реставрацию главных черт России как цивилизации (хотя и при наличии бутафорских украшений вроде казаков с жестяными георгиевскими крестами и пышных похорон останков). Наоборот, именно развитие советского строя до 60-х годов было постепенной и трудной реставрацией России, но параллельно уже шел процесс отрицания этой реставрации, который и победил в 80-е годы. Окончательно или на время - пока неизвестно.
Если же подойти к делу не формально, а по сути, то тем более о реставрации говорить нельзя. Силы, которые сегодня захватили власть и собственность, не находятся ни в каком родстве с теми, кого свергла революция 1917 г. Те, кто сегодня наверху, в той России занимали маргинальное положение - в теневой экономике, в преступности и в революционной интеллигенции. Они вскормлены и расцвели как паразиты именно советского строя.

Возьмем духовную верхушку - что в ней есть от интеллектуальной элиты старой России? В масштабах социального явления - ничего. Откуда вылезли все эти Окуджава, Гердт, Ахеджакова и т.п.? Из "ретирадных мест" России.

Не будь советской власти, они там бы и остались.
Кто нынешние властители? Сплошь секретари обкомов КПСС и ВЛКСМ - порождение особой социальной группы и даже особой культуры, какой в старой России и быть не могло. Люди с небывалым типом мышления и искривленной этикой.

Что они могут реставрировать? Никакой аналогии с Бурбонами и аристократами, которые вернулись в 1813 г. во Францию, обнаружить в нашей власти нельзя.
Об экономике и говорить нечего. "На свету" мы видим завлаба из АН СССР Березовского, да Гусинского "из сферы культуры". "В тени" - Таранцева с большим бриллиантом. Тень и свет переплетены, криминальная экономика нераздельно связана с легальной. Ничего общего по своему типу с русским капитализмом, с Морозовыми и Рябушинскими, это не имеет. Да и вообще называть это капитализмом - огромная натяжка, для митинга и то едва годится. Даже Маркса к этому пристегнуть трудно, хотя он отвлекался от культурных корней капитализма.

Ведь нет у наших "капиталистов" никакого цикла воспроизводства, они ничего не вкладывают, они лишь высасывают соки из советской производственной системы.
Из того, что капитализм Запада поддерживает наших реформаторов, не только не следует, что они схожи с капиталистами, но, скорее, наоборот. Запад везде, где мог, уничтожал ростки местного капитализма, стараясь превратить его в особый тип "дополняющей" экономики. Поддерживал он Батисту, Сомосу и Мобуту - тех, кто брался превратить хозяйство своей страны в объект паразитизма. Сильная Россия, хоть царская, хоть советская, всегда была у Запада как кость в горле.

С какой же стати он стал бы поддерживать "реставраторов"?
В общем, я думаю, что реальность не дает никаких надежд на то, что в России произойдет откат, реставрация каких-то черт старой России, но с сохранением основных завоеваний советского строя. Скорее, в России происходит именно революция, которую ведут новые, не изученные марксизмом общественные силы, порожденные советским строем - союз номенклатуры с преступным миром, прикрытый пленкой свихнувшейся на правах человека интеллигенции. И эта революция создает новый, еще не имеющий определения социально-экономический уклад и особое государство. То, что этот уклад не описан в учебниках, нормально. Учебники сильно устарели.

Да и авторы их никогда не интересовались ни Россией, ни Азией. Какой общественный строй сегодня в Ираке? А в Иране?

А в Колумбии? Ведь ни в какую "формацию" загнать их невозможно.
Одно ясно - созданный в России строй несовместим с нормальной жизнью. И в то же время всем, думаю, уже понятно, что демократическим путем сменить его будет невозможно. Значит, пока он не стабилизировался, возможна именно реставрация какого-то приемлемого образа жизни. Для этого и насилия не требуется, поскольку нового государства еще нет, оно не обрело легитимности, уверенности народа в его праве на власть.

А уж если пройдет много времени, и это уродливое политическое образование укрепится, единственным исходом останется революция.
И надо нам вернуться к понятию революции, его совсем затуманили. Не начиная пока этого разговора, выскажу как теорему: современная революция совершенно не требует насилия. Более того, она только и может быть ненасильственной, она совершается с иными, нежели в начале века, технологиями.
Метафоpа буржуазного государства. Пеpед IV съездом КПРФ на Пленуме ЦК были изложены предложения программной комиссии и группы ученых-экспертов по уточнению Программы КПРФ. В частности, было сказано: "Предлагается со всей определенностью заявить, что процесс становления буржуазного государства был завершен кровавым октябрем 1993 г.".

Раз "со всей определенностью", значит, сами считают этот тезис важным.
Замечу сразу, что он входит в неразрешимое противоречие с другим тезисом КПРФ: "политический и социально-экономический курс, проводимый президентом и правительством, полностью обанкротился". Как же обанкротился, если удалось добиться главного - завершить становление принципиально нового, "своего" государства? Или Ельцин с Чубайсом строили коммунизм, да у них все вышло не так, как они хотели - они "обанкpотились"?

Как можно по одному и тому же вопросу делать несовместимые утверждения? Или мы не должны принимать их всерьез? Но вернемся к главному утверждению - что завершен процесс становления буржуазного государства.

Поскольку подpобного обоснования этого тезиса нет, его надо понимать как метафоpу, которая как бы объясняет то, что пpоисходит в России, путем отсылки к "пpостому и понятному" обpазу буржуазного государства273. На мой взгляд, эта метафоpа, неверна по самой своей сути.
Очевидно, что советскому жизнеустройству и советскому государству (что не одно и то же) нанесен тяжелейший удар. Допустим даже, что советское государство уничтожено, что, впрочем, вовсе не факт - имеется много признаков того, что оно во многом еще дееспособно, хотя и работает неявно и вопреки политическому режиму. Однако сделаем это допущение.
Значит ли это, что вслед за уничтожением советского государства произошло и даже завершилось становление государства иного типа? Совершенно не значит. Завершено или нет такое становление - вопрос, ответить на который можно только изучив состояние всех необходимых для государственности институтов.
Реальность такова, что становление нового государства не только не завершено, но и весь этот процесс забуксовал очень далеко от финиша. Более того, многие из рыхлых структур новой государственности начали распадаться (а во многих случаях уничтожаться самим режимом ради предотвращения срочных угроз).
Начнем с главного, предельного признака государства - системы легитимного насилия. Теоретики государственности недаром ввели этот термин - "легитимное", а не просто "законное". Легитимна только та власть, которая в общественном сознании превратилась в авторитет. То есть когда использование этой властью насилия оправдано не просто законом (под дулом пистолета любой парламент наштампует каких угодно законов), а и господствующими в данном обществе представлениями о правде.

Когда внутренний голос человека скажет: "Эта власть - от Бога", или что-то в этом роде.
Произошло ли это в России? Ни в коей мере, и даже напротив. Все эксперименты режима по легитимации нового типа насилия показали, что общественное сознание их отвергает.

Попытки идти напролом (весь 1993 год) лишь ускоряли "развод" народа с тем государством, которое пытался построить режим Ельцина.



Содержание  Назад  Вперед