Как поймать льва в пустыне ?


Голове раскроило череп. Спасти жизнь пострадавшему могла только немедленная нейрохирургическая операция. Осматривая больного, Коул вдруг сообразил, что ему представляется уникальная возможность раз и навсегда свести счеты со своим личным врагом. Операция была выполнена блистательно. Очнувшийся после наркоза Голова заявил, что чувствует себя отлично, и распорядился выдать доктору 100 тысяч. Коул пожертвовал их местной больнице. Однако переживания не прошли для него даром, и через некоторое время он угодил в психиатрическую лечебницу с тяжелым душевным расстройством.

Но Голове повезло еще меньше. Очередная попытка ограбления банка, предпринятая Макалузо с приятелями, с треском провалилась. Те из бандитов, которые остались в живых, были задержаны и получили максимальные сроки заключения. Больше всего чикагскую полицию поразило то обстоятельство, что многоопытный Голова, никогда не упускавший из виду ни единой мелочи, на этот раз не принял самых элементарных мер предосторожности.

Налет был проведен настолько топорно, что бандитов взяли буквально голыми руками.
Месть Коула удалась на славу. Он сделал больному не одну, а две операции, и о второй, которая заняла несколько секунд, не подозревала ни одна душа. Читатель, наверно, уже догадался, что это была классическая префронтальная лоботомия.

Голова стал беспечен, как мотылек, а его хваленая предусмотрительность и редкая изобретательность улетучились без следа.
 
Резюмируем: если и можно выделить в головном мозгу особые структуры, интимно связанные с познавательной деятельностью, то кандидатом номер один на это высокое звание будут, вне всякого сомнения, лобные доли. Науками о мозге накоплен богатый экспериментальный материал, убедительно свидетельствующий о решающей роли лобной коры в выработке суждений и построении планов. Дети, перенесшие в раннем возрасте серьезную травму лобных долей, как правило, теряют способность к обучению и на всю жизнь остаются умственно отсталыми.
Самая интенсивная умственная деятельность приходится у нас на детские годы, когда мозг непрерывно просеивает и сопоставляет огромный объем информации, поэтому лобная травма в раннем детстве почти всегда имеет катастрофические последствия. А вот у "фронта льных" взрослых дело обстоит несколько иначе: нейропсихологи да леко не всегда обнаруживают у них сколько-нибудь заметное снижение интеллекта. И это тоже совсем не удивительно, ибо не так уж много взрослых людей заняты напряженной умственной работой. Они живут размеренной жизнью, а их профессиональная деятельность протекает в привычном русле готовых стереотипов и обкатанных навыков.

Но чем сильнее творческая жилка у человека, чем чаще ему приходится иметь дело с проблемными задачами и принимать решения в нестандартных ситуациях, тем опаснее для него лобная травма, поскольку она бесповоротно разрушает ядро личности.
Как известно, существует два способа решения задач: унылый перебор вариантов и целенаправленный поиск на основе дихотомии. На эту тему есть даже забавный анекдот. Как поймать льва в пустыне Сахара? Очень просто: перегораживаем пустыню пополам забором и отбрасываем ту половину, где льва заведомо нет.

Половину оставшейся половины снова перегораживаем и повторяем процедуру. В конце концов лев пойман и надежно заперт в прочной клетке. Это, конечно, шутка, и нелепо сводить целенаправленный поиск лишь к примитивно понимаемой дихотомии. Формула "третьего не дано" грешит изрядным упрощением.

Чтобы найти иголку в стоге сена, совсем не обязательно или перебирать его по соломинке, или делить на две части. Если иголка ценная, стог можно поджечь, а если нельзя поджечь, то можно промыть, просеять через магнит и т. д. Конечно, можно придумать множество куда более изощренных способов.

Но главное здесь: чтобы отыскать правильное решение, человек или бестолково перебирает варианты, или анализирует условия задачи, строит гипотезы, отбрасывает заведомо негодные, то есть не гадает на кофейной гуще, а подходит к проблеме творчески.
Лобному больному такое продуктивное мышление явно не по плечу, что было не раз продемонстрировано и в опытах с фигурами и цифрами, и в экспериментах с киносъемкой движений глаз, и в электроэнцефалографических исследованиях с регистрацией биотоков головного мозга. Он не может отвлечься от второстепенных деталей и стереотипных ассоциаций, внимание рассеивается, удача не радует, а неудача не огорчает. Целенаправленный творческий поиск отсутствует, а на первый план выступает механический перебор вариантов.

Лобный больной движется по пути наименьшего сопротивления.
Разумеется, лобные доли вершат познавательную деятельность не в гордом одиночестве. В нейрофизиологических исследованиях было показано, что лобная кора активно взаимодействует, например, с височной корой, а такая уникальная способность человека, как использование речи, строится на совместной работе ассоциативных полей височной, лобной и затылочной долей. Височная кора принимает участие в процессах долговременной памяти, и работа лобных долей по составлению планов непременно должна быть связана с восстановлением в памяти соответствующих ситуаций из прошлого опыта.

Такие данные могут быть получены только из височной коры.
Скажем еще раз: хотя лобные доли это важнейшее орудие формирования планов поведения, решения задач и продуктивного мышления вообще, головной мозг всегда функционирует как единое целое.
 
Биологический хронометр
 
Феномен так называемого отсроченного постгипнотического внушения известен очень давно. Загипнотизированному внушается, что он совершит какое-либо действие в определенный момент после выхода из гипноза: через несколько минут, часов, дней и т. д. После окончания сеанса воспоминаний о сделанном внушении не сохраняется они амнезируются.

При необходимости амнезию можно подкрепить специальным дополнительным внушением. Однако бьет урочный час, и внушение всплывает наверх. В. Л. Леви приводит такой случай из своей практики:
 
"Одной пациентке я внушил, что минут через десять после сеанса гипноза она наденет мой пиджак, висящий на стуле. После сеанса мы, как обычно, говорили о ее самочувствии, о планах на будущее. Вдруг больная зябко поежилась, хотя в комнате было очень тепло.

На ее руках появились мурашки.
 Что-то холодно… я озябла…  виновато сказала она, и взгляд ее, блуждая по комнате, остановился на стуле.  Извините, мне холодно… Вы разрешите на минутку накинуть ваш пиджак?"
 
Полное торжество естественности! Все тут как тут: и мотивировка холодно, и реальное ощущение холода, и даже внешние проявления в виде мурашек на коже. Но каким образом ведется отсчет времени?
А вот другая история, имевшая место около 150 лет тому назад. Один парижский невролог внушил под гипнозом своему пациенту, что ровно через 123 дня тот вложит лист бумаги в конверт и отправит его по известному адресу. Когда пациента разбудили, он, как водится, ничего не помнил о поручении. Через 23 дня его загипнотизировали вновь и спросили, помнит ли он хоть что-нибудь о прошлом сеансе.

Он подробно рассказал о том, что ему предстоит сделать, и добавил: "Осталось сто дней". На вопрос гипнотизера, считает ли он эти дни, пациент ответил: "Нет, это получается само собой".
Итак, мы вынуждены констатировать, что у нас внутри неутомимо щелкает биологический хронометр, причем весьма точный. Но где прячется этот удивительный механизм и как он работает? Мы без труда фиксируем ритмические изменения вокруг нас: смену времен года, восход и заход солнца, чередование приливов и отливов в мировом океане. Испокон веков человек пристально следил за природными циклами. Например, в средневековой Европе в большом ходу были так называемые часословы, которые описывали различные виды сезонной и суточной активности и предлагали верующим особые молитвы для каждого случая.

Более того, в организме всех живых существ (и человека в том числе) есть свои внутренние ритмы, многие из которых связаны с природными циклами. Но как осуществляется эта привязка, как синхронизируются и настраиваются биологические часы, и кто (или что) подает им сигналы точного времени? И наконец совсем уже фундаментальный вопрос: почему мы помним прошлое и не помним будущего?
Время вообще загадочная категория. Еще совсем недавно чуть более 100 лет назад люди были убеждены в абсолютности времени. Это значит, что каждое событие можно единственным образом пометить неким числом, и все точно идущие часы будут показывать одинаковый интервал времени между двумя событиями.

Вселенная рисовалась в виде огромного пустого ящика, где величаво кружат планеты и звезды, подчиняясь неумолимым законам небесной механики. Теория относительности не оставила от этих наивных представлений камня на камне, и сегодня мы знаем, что мир устроен много сложнее. Идея абсолютного времени (как, впрочем, и абсолютного пространства) приказала долго жить.

Часы двух наблюдателей, находящихся в разных системах отсчета, не обязаны совпадать. Сегодня пространство и время не рассматривают изолированно, а объединяют в универсальный четырехмерный континуум "пространство-время", который, в свою очередь, неотделим от материальных тел, заполняющих Вселенную.



Содержание  Назад  Вперед