Таким образом приращение капитала будет продолжаться.


Поскольку рынок саморегулируется, Смит был против государственного вмешательства в дела конкуренции и прибыльности. Поэтому «лессэ фэр» стало фундаментом его философии, каким оно и сегодня является у консервативных экономистов. Однако преданность Невидимой руке не сделала Смита стандартным консерватором.

Он осторожен, он не готов лечь костьми, чтобы не допустить государственного вмешательства. Более того, в «Богатстве народов» есть множество едких замечаний по поводу «низких и хищнических методов», которыми пользуется класс предпринимателей, и выражается искреннее сочувствие к судьбе рабочего человека - не слишком популярная позиция в ту эпоху! Консерватором Смита делает - и в этом он совпадает с современными мыслителями - убеждение, что система «естественной свободы», основанная на свободе экономической, в конце концов пойдет на пользу всему обществу.
Конечно, мы вернемся еще к рассмотрению этого вопроса. Но ведь мы еще не закончили с Адамом Смитом. Ибо, кроме последовательной рыночной системы, он сумел по-новому увидеть еще и то, что система «национальной свободы» - рыночная система, предоставленная самой себе,- будет расти и что богатство нации, у которой есть эта система, будет постоянно увеличиваться.
Что породило этот рост? Как и прежде, мотивация оставалась обычной: улучшение своего положения, жажда прибыли, желание «сделать деньги». Это означало, что каждый предприниматель постоянно старался увеличить свой капитал, увеличить богатство предприятия; в свою очередь, это приводило к тому, что каждый предприниматель стремился увеличить продажу, чтобы получить больше прибыли.
Но как было увеличить продажу в эпоху, когда рекламы, как мы ее сейчас представляем, еще не существовало? Смит отвечал: улучшить производительность. Увеличить производительность рабочей силы.

И путь к этому был ясен: улучшить разделение труда.
В смитовской концепции возрастающего богатства (я бы сказала «возрастающей производительности труда») народов разделение труда играет центральную роль, как явствует из незабываемого описания булавочной фабрики:
«Один человек выдергивает проволоку, другой ее выпрямляет, третий режет, четвертый заостряет, пятый размалывает верхушку, чтобы можно было надеть на нее головку; приготовление головки требует двух или трех разных операций; отдельно - надевание; отдельно - побелка; и даже завернуть ее в бумагу - тоже особая специальность...
Я видел маленькую фабрику такого типа, на которой работало только десять человек; некоторые из них производили по две-три разные операции. Но хотя они были бедны и поэтому не слишком хорошо обеспечены нужными машинами, они могли, при старании, производить около 12 фунтов булавок в день. Фунт - это четыре тысячи среднего размера булавок. Следовательно, десять человек могли сделать до 48 тысяч булавок в день...

Если бы все они работали по отдельности и независимо друг от друга... они бы не сделали и двадцати, а кто-нибудь сам по себе не смог бы сделать и одной».
Как сделать, чтобы разделение труда широко распространилось? Смит считает наиболее важным метод, описанный им в рассказе о фабрике булавок. Ключ ко всему - машины. Разделение труда - и, следовательно, его производительность - увеличивается, когда в работе участвует машина.

Таким образом, каждая расширяющаяся фирма, естественно, должна вводить все больше машин, чтобы улучшить производительность своих рабочих. Тем самым рыночная система становится огромной силой для накопления капитала, в основном в виде машинного парка и оборудования.
Кроме того, Смит показал, каким образом саморегулирующая особенность рыночной системы воздействует на институт расширения производства. Мы помним, что расширение происходит потому, что предприниматели устанавливают новые машины и совершенствуют разделение труда. Но при этом они и нанимают дополнительную рабочую силу. Не повысится ли зарплата, если все предприниматели будут нанимать новых рабочих?

И не сократятся ли от этого прибыли, и не иссякнут ли фонды, на которые можно было бы купить новые машины?
Но и тут рынок регулирует себя сам. Ибо Смит показывает, что возросшему спросу на рабочую силу будет соответствовать и возросшее предложение. Поэтому зарплата если и возрастет, то умеренно.

Объяснение этому правдоподобно. Во времена Смита детская смертность была ужасающая. «Нередко случается, - пишет Смит, - в горных районах Шотландии, что у матери, родившей двадцать детей, в живых оставалось только двое». По мере того, как растет заработная плата и улучшается питание, сокращается и детская смертность. Вскоре появится более многочисленная наемная рабочая сила: во времена Смита работать начинали в десять лет.

А более многочисленная рабочая сила содержит дальнейшее повышение зарплаты. Таким образом приращение капитала будет продолжаться. Так же точно, как система обеспечивала свою жизнеспособность саморегулированием процесса производства горшков и сковородок, так же она утверждала свою долговременную жизнеспособность, саморегулируя собственный рост.
Конечно, мир, о котором писал Смит, уже давно исчез, - мир, где в расчет принималась фабрика с десятью рабочими; где остатки купеческих и даже феодальных ограничений определяли, сколько подмастерий можно нанять - и так было во многих областях производства; когда рабочие союзы в большинстве своем существовали нелегально; когда почти не было социального законодательства; а главное - когда подавляющее большинство населения жило в глубокой бедности.
И все-таки Смит разглядел два главных атрибута еще не полностью появившейся на свет экономической системы. Во-первых, общество конкурирующих, ищущих прибыли людей может обеспечить материальное снабжение через механизм саморегулирующегося рынка, и, во-вторых, такое общество, стремясь к наращиванию капитала, увеличивает свою продуктивность и богатство.
Основой научной теории Смита было стремление взглянуть на человека с трех точек зрения:
3 с позиций морали и нравственности,
3 с позиций гражданских и государственных,
3 с позиций экономических.
Он попытался объяснить экономические отношения людей именно с учетом особенностей их натуры, считая, что человек - существо, эгоистичное от природы, и его цели вполне могут противоречить интересам окружающих. Но люди все же ухитряются сотрудничать друг с другом ради общего блага и личной выгоды каждого. Значит, существуют какие-то механизмы, которые обеспечивают такое сотрудничество.

И если их выявить, то можно понять, как устроить экономические отношения еще более рационально.
Адам Смит не идеализировал человека, видя все его недостатки и слабости, но при этом он писал: «Одинаковое у всех людей, постоянное и не исчезающее стремление улучшить свое положение - это начало, откуда вытекает как общественное и национальное, так и частное богатство».
В отличие от своих предшественников он сумел понять и доказать, что богатство нации создается не только в сельском хозяйстве или в торговле, но всеми видами производств, существующими в экономике.
Именно поэтому Смит так много писал о разделении труда, поскольку видел в нем источник роста благосостояния любого народа мира.
Помешать росту богатства страны, считал Смит, может только неблагоразумие ее правителей, так как: «Великие нации никогда не беднеют из-за расточительности и неблагоразумия частных лиц, но они нередко беднеют в результате расточительности и неблагоразумия государственной власти».


































Заключение

Разумеется, концепция Смита не стала последним словом науки экономики; как нам уже известно, рыночный механизм не всегда работает успешно, и те два экономиста, которые делят с Адамом Смитом звание величайших экономических мыслителей, Карл Маркс и Джон Мейнард Кейнс, показывают, что процесс роста имеет серьезные недостатки. Но прозрение остается прозрением. Теперь, через двести лет, удивляет не то, как ошибался Смит, но то, как глубоко и ясно он видел.

В сущности, экономисты как экономисты, все еще являются его учениками.
Свои последние 12 лет жизни Адам Смит провел в Эдинбурге, занимая весьма доходную должность таможенного комиссара Шотландии. Но даже став человеком обеспеченным, он не изменил своему привычному, скромному образу жизни «настоящего ученого». Он приобрел репутацию человека чудаковатого, частенько разговаривавшего с самим собой, забыв об окружающих, еще в юношеские годы.

Несмотря на всемирную известность, Смит не умел блистать в салонах и так не научился прилично говорить по-французски. Да и разве во всем в этом дело?
















Список используемой литературы

1. Игорь Липсиц «Экономика без тайн», Москва: Издательство РГГУ «Вита-Пресс», 1994 г.
2. М. В. Машина «Экономическая азбука», Москва: Издательство «МИРОС» - Международные отношения, 1995 г.
3. Роберт Хайлбронер, Лестер Тароу «Экономика для всех», Тверь: Издательство «Фамилия», 1994 г.



Интересные статьи



Содержание  Назад  Вперед