Отмена карточной системы.


В качестве примера не очень продуманной реформы можно привести попытку перестроить управление по территориальному признаку (1957). В ходе этой реформы были упразднены многие отраслевые союзные министерства, а взамен появились территориальные советы народного хозяйства (совнархозы). Не были затронуты данной перестройкой лишь министерства, ведавшие военным производством, министерство обороны, иностранных и внутренних дел и некоторые другие.

Таким образом, была сделана попытка децентрализации управления.
Всего в стране было создано 105 экономических административных районов, в том числе 70 в РСФСР, 11 - на Украине, 9 - в Казахстане, 4 - в Узбекистане, а в остальных республиках - по одному совнархозу. В функциях Госплана СССР осталось лишь общее планирование и координация территориально-отраслевых планов, распределение между союзными республиками важнейших фондов.
Первые результаты реформы управления были вполне успешными. Так, уже в 1958 г., т.е. через год после ее начала, прирост национального дохода составил 12,4% (по сравнению с 7% в 1957). Возросли масштабы производственной специализации и межотраслевого кооперирования, ускорился процесс создания и внедрения новой техники в производство.

Но, по мнению специалистов, полученный эффект - следствие не только самой перестройки. Дело также в том, что на какой-то период предприятия оказались “бесхозными” (когда министерства фактически уже не функционировали, а совнархозы еще не сформировались), и именно в этот период они стали работать заметно продуктивнее, не ощущая никакого руководства “сверху”. Но как только сложилась новая система управления, прежние негативные явления в экономике стали усиливаться.

Более того, появились новые моменты: местничество, более жесткое администрирование, постоянно растущая “своя”, местная бюрократия.
И хотя внешне новая, “совнархозовская” система управления существенно отличалась от прежней, “министерской”, ее суть оставалась той же. Сохранялся прежний принцип распределения сырья, продукции, тот же диктат поставщика по отношению к потребителю. Экономические рычаги просто не могли стать определяющими в условиях абсолютного господства командно-административной системы.
Все реорганизации, в конечном итоге, не приводили к заметным успехам. Более того, если в 1951-1955 гг. промышленное производство увеличилось на 85%, сельскохозяйственное - на 20,5%, а в 1956-1960 соответственно на 64,3 и 30% (причем рост сельскохозяйственной продукции шел, в основном, за счет освоения новых земель), то в 1961-1965 эти цифры стали снижаться и составили 51 и 11%1.
Итак, центробежные силы заметно ослабили экономический потенциал страны, многие совнархозы оказались неспособными к решению крупных производственных задач. Уже в 1959 г. началось укрупнение совнархозов: более слабые стали присоединяться к более мощным (по аналогии с укрупнением колхозов). Центростремительная тенденция оказалась более сильной.

Достаточно скоро восстановилась прежняя иерархическая структура в экономике страны.
Ученые экономисты и практические работники пытались разрабатывать новые подходы к экономическому развитию страны, особенно в области долгосрочного планирования и прогнозирования, определения стратегических макроэкономических целей. Но эти разработки не были рассчитаны на быструю отдачу, поэтому им не уделялось достаточного внимания. Руководству страны нужны были реальные результаты в настоящее время, а посему все силы направлялись на бесконечные корректировки текущих планов. Например, так и не был составлен детальный план на пятую пятилетку (1951-1955), а в качестве отправного документа, направлявшего работу всей экономики в течение пяти лет, стали Директивы XIX съезда партии.

Это были всего лишь контуры пятилетки, но конкретного плана не существовало. Такая же ситуация сложилась и с шестым пятилетним планом (1956-1960).
Традиционно слабым было так называемое низовое планирование, т.е. составление планов на уровне предприятий. Низовые плановые задания часто корректировались, поэтому план превращался в чисто номинальный документ, имеющий непосредственное отношение лишь к процессу начисления заработной платы и премиальных выплат, которые зависели от процента выполнения и перевыполнения плана.

Поскольку, как отмечалось выше, планы постоянно корректировались, то выполнялись (или точнее не выполнялись) совсем не те планы, которые принимались вначале планового периода (года, пятилетки). Госплан “торговался” с министерствами, министерства - с предприятиями насчет того, какой план они могли бы выполнить при имеющихся ресурсах. Но поставки ресурсов под такой план все равно срывались, и снова начинались “торги” по цифрам плана, по величине поставок и т.д.
Все это подтверждает вывод о том, что советская экономика зависела в большей степени не от грамотных экономических разработок, а от политических решений, постоянно меняющихся в прямо противоположных направлениях и заводящих чаще всего в тупик. В стране осуществлялись бесплодные попытки улучшить структуру государственного аппарата, наделить министров, начальников главков, директоров предприятий новыми правами или, наоборот, ограничить их полномочия, разделить существующие плановые органы и создать новые и т.п. Таких “реформ” в 1950-1960-х годах было немало, но ни одна из них не принесла реального улучшения в работу командной системы.
В основном, при определении приоритетов послевоенного экономического развития, при разработке четвертого пятилетнего плана - плана восстановления - руководство страны фактически вернулось к довоенной модели развития экономики и довоенным методам проведения экономической политики. Это значит, что развитие промышленности, в первую очередь тяжелой, должно было осуществляться не только в ущерб интересам аграрной экономики и сферы потребления (т.е. в результате соответствующего распределения бюджетных средств), но и во многом за их счет, т.к. продолжалась предвоенная политика “перекачки” средств из аграрного сектора в промышленный (отсюда, например, беспрецедентное повышение налогов на крестьянство в послевоенный период). [3, с.480]
2. Денежная реформа 1947 года и развитие внутренней торговли

Послевоенное восстановление экономики требовало оздоровления финансовой системы. Расстроенные финансы и прогрессирующая инфляция - проблемы, с которыми пришлось столкнуться практически всем воевавшим странам, в том числе и СССР.
Денежная реформа проводилась в сложных условиях послевоенной разрухи, нехватки продовольствия и карточной системы. До конца 1947 года в СССР сохранялась карточная система на продукты питания и промышленные товары для населения. Ее отмена планировалась на конец 1946 года, но из-за засухи и неурожая этого не произошло. Отмену удалось провести только в конце 1947 года.

Кстати, Советский Союз был одной из первых европейских стран, отменивших карточное распределение.
Но прежде чем отменить карточки, правительство установило единые цены на продукты питания взамен существовавших ранее карточных (пайковых) и коммерческих цен. Вследствие этого стоимость основных продовольственных продуктов для городского населения выросла. Так, цена 1 кг чёрного хлеба по карточкам была 1 руб., а стала 3 руб.

40 коп.; цена 1 кг мяса выросла с 14 до 30 руб.; сахара - с 5,5 до 15 руб.; сливочного масла - с 28 до 66 руб.; молока - с 2,5 до 8 руб. При этом минимальная заработная плата составляла 300 руб., средняя заработная плата в 1946 году равнялась 475 руб., в 1947 - 550 руб. в месяц. Правда, для низко- и среднеоплачиваемых категорий рабочих и служащих одновременно с едиными ценами устанавливались так называемые “хлебные надбавки” в среднем около 110 руб. в месяц, но эти надбавки не решали общую проблему доходов. [8, с.297]
Первоначально отмену карточек намечалось провести в 1946 г. Однако низкий уровень жизни населения и продовольственный кризис 1946 г., причиной которого стала засуха, вынудили советское руководство несколько скорректировать прежние планы и перенести отмену карточек на конец 1947 г. Одновременно с отменой карточек должна была проводиться денежная реформа. Обмен денег начался 15 декабря 1947 г., старые деньги обменивались на новые в соотношении 10:1. Льготному обмену подлежали вклады в сберкассах (до трех тысяч рублей - в соотношении один к одному).

Пропаганда представляла реформу как главный удар по “спекулятивным элементам”, на самом деле именно эта категория, т.е. дельцы теневой экономики, успели обезопасить свою наличность, своевременно разукрупнив свои вклады или переведя наличность в золото, драгоценности и т.д. Пострадали в результате обмена денег, прежде всего люди, которые не хранили сбережений в сберкассах, но имели наличные деньги: среди них подавляющее большинство составляли не “спекулянты”, а рабочие высоких разрядов, техническая интеллигенция, занятые во вредных производствах, сельском хозяйстве и др. Вместе с тем, несмотря на издержки, реформа 1947 г. способствовала стабилизации финансовой ситуации в стране.

Менее подготовленной оказалась отмена карточной системы. Руководство страны приняло решение об отмене карточек, когда существующий объем продовольственных и промышленных товаров не мог удовлетворить свободного спроса населения. [3, с.481]

Интересные записи



Содержание  Назад  Вперед